В прошлой своей публикации (Праворуб: Проблемные аспекты реализации права на квалифицированную юридическую ...) я писал о случаях, когда лицо в силу закона или судебного акта лишено возможности использовать собственные денежные средства на выплату гонорара своему юристу, тем самым фактически лишено возможности получения квалифицированной юридической помощи и поставлено в неравные условия со своими процессуальными противниками, в результате чего нарушаются его права на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации) и на справедливое судебное разбирательство (статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Всего мною было выделено три возможные ситуации: 1) принятие судом обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество ответчика, включая его банковские счета; 2) споры между гражданином-банкротом и его финансовым управляющим; 3) блокировка Росфинмониторингом банковских счетов подозреваемых и обвиняемых по делам «террористической и экстремистской направленности».

Сейчас же я проиллюстрирую первую ситуацию примером из практики. Мне кажется, что этот пример достаточно наглядно демонстрирует как важность проблематики, затронутой мною в прошлой статье, так и запредельный цинизм нашего нынешнего, с позволения сказать, правосудия.

Итак, дело о банкротстве кредитной организации; лицензия у банка отозвана в декабре 2014 года; конкурсное производство открыто в январе 2015 года. Заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не подавалось. В декабре 2017 года конкурсный управляющий, функции которого в силу закона возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – АСВ), подаёт в рамках дела о банкротстве заявление о взыскании убытков по общим (корпоративным) основаниям (статья 6120 Федерального закона от 26.10.2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Изложу суть поданного АСВ заявления:

1. В 2013 году банк выдал кредит юридическому лицу; эта сделка была совершена с заинтересованностью одного из членов совета директоров банка; в 2015 году юридическое лицо перестало платить по кредиту, и банк (в лице конкурсного управляющего) взыскал с него задолженность, а потом подал на его банкротство.

При выдаче кредита банком были соблюдены все положенные процедуры, в том числе и связанные с заинтересованностью; банк отнёс кредит ко II категории качества по Положению Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 года №254-П. Однако, по мнению конкурсного управляющего, кредит был заведомо невозвратен и подлежал отнесению к категории качества. На чём это мнение основано, конкурсный управляющий уточнять не стал. Тот факт, что заёмщик вплоть до 2015 года исправно исполнял свои обязательства по выданному кредиту, конкурсного управляющего не волнует. Тот факт, что в течение 2014 года деятельность банка неоднократно проверялась Центральным Банком Российской Федерации (далее – ЦБ РФ), в том числе и на предмет правильности классификации ссуд и приравненной к ней задолженности, и надзорный орган всякий раз подтверждал финансовое положение заёмщика как «хорошее» или «среднее», а качество обслуживания им своего долга как «хорошее», классифицируя кредит не ниже III категории качества и предоставленное заёмщиком обеспечение не ниже II категории качества, АСВ не волнует тоже.

Логика АСВ проста до неприличия: раз заёмщик не возвратил кредит, значит мы взыщем денежные средства в размере этого кредита с тех, кто его выдавал – единоличного исполнительного органа, членов совета директоров и даже с работников, которые составляли профессиональные суждения в отношении заёмщика, являющиеся неотъемлемой частью кредитного досье; и отсутствие доказательств заведомой для ответчиков невозвратности кредита нам по барабану.

2. В 2013 году банк приобрёл некоторое количество акций одного из российских эмитентов.

Конкурсный управляющий, грубо прикинув на коленке (путём деления стоимости чистых активов по бухгалтерскому балансу эмитента на количество акций), заявил, что акции были приобретены по завышенной в несколько раз стоимости. Тот факт, что подобный подход (затратный) к определению стоимости акций не рекомендуется ФСО №8, который предписывает применять в таких случаях доходный и сравнительный подходы, конкурсного управляющего не смущает. Тот факт, что в документации должника имеется отчёт профессионального оценщика, которым подтверждена рыночная стоимость акций этого эмитента примерно в том значении, которое фигурировало в сделке, его тоже не смущает. И даже тот факт, что сам конкурсный управляющий реализует эти самые акции, входящие в конкурсную массу должника, по цене, близкой к установленной оценщиком, а не по той, какую он указал в своём заявлении (а разница ни много ни мало – в 11 раз), его не смущает.

Размер «убытков» в виде «завышения» стоимости приобретённых акций конкурсный управляющий просит взыскать с единоличного исполнительного органа.

3. В 2014 году банк заключил договоры репо с двумя компаниями из Республики Кипр. По первой части сделок репо банк должен был предоставить компаниям денежные средства, а те должны были передать ему ценные бумаги. Деньги были перечислены, а, вот, с ценными бумагами вышла неприятная штука …

Передача ценных бумаг, учёт прав на которые осуществляется депозитарием, производится путём направления депозитарию двух встречных поручений: от отчуждателя и от приобретателя бумаг. Компании направили депозитарию такие распоряжения. Однако в банке в этот момент началась чехарда с единоличным исполнительным органом: одного сняли, назначили другого, ЦБ РФ сначала согласовал его кандидатуру, а потом вдруг отозвал ранее данное им согласование, ну, а вскоре после этого банк лишился лицензии. В общем, от банка никто не направил распоряжение депозитарию на зачисление соответствующих ценных бумаг на счёт депо банка, в результате чего бумаги «зависли» со статусом «в пути (к зачислению)». Временная администрация даже не заморачивалась этим вопросом, и лишь конкурсный управляющий спустя несколько месяцев после открытия конкурсного производства соизволил направить (по почте) соответствующее распоряжение. Но и тут злая судьба нанесла удар – к моменту получения депозитарием этого распоряжения у него самого отозвали лицензию, в силу чего он уже не имел права осуществлять какие-либо операции с ценными бумагами.

И тогда конкурсный управляющий, не дожидаясь передачи функций депозитария другой организации, предъявил к кипрским компаниям в наших российских судах (в соответствии с указанным в договорах репо порядком разрешения споров) исковые требования, основанные на пункте 3 ст. 487 ГК РФ: мол, раз товар (ценные бумаги) нам не передан (не зачислен на наш счёт депо), то мы имеем право отказаться от этого товара и потребовать свои деньги обратно. И суды таки удовлетворили эти требования.

Кипрские компании филиалов/представительств в России не имели, в судебных разбирательствах в наших судах не участвовали; копии исковых заявлений (разумеется, на русском языке и, разумеется, без перевода на английский или греческий), направленных им истцом по их юридическим адресам на Кипре, они получили, но из наших арбитражных судов, рассматривавших дела по первой инстанции, им не пришло ничего. Поэтому когда речь зашла о приведении к исполнению решений российских судов на территории Республики Кипр, то АСВ, конечно же было послано куда подальше.

И тогда АСВ, ничтоже сумняшеся, решило: раз не получилось взыскать деньги с компаний, то мы их взыщем с единоличного исполнительного органа и членов совета директоров банка. А в качестве обоснования напишем то же самое, что писали про выданный в 2013 году кредит (см. выше) – мол, эти договоры репо следовало отнести к категории качества по Положению от 26.03.2004 года №254-П, так как компании были заведомо не способны исполнить свои обязательства. Чем это подтверждается? Ну, … тем, что мы АСВ, и мы так считаем.

Действительно, зачем заморачиваться?

Ах, да! Вишенка на торте! В заявлении АСВ написало, что должностные лица банка в нарушение всех мыслимых и немыслимых правил просто-напросто не составляли кредитных досье на упомянутые кипрские компании. Однако когда в процессе разбирательства выяснилось, что в 2014 году ЦБ РФ проводил проверку деятельности банка и в ходе неё подтвердил финансовое положение кипрских компаний как стабильное, а качество обслуживания ими своего долга как хорошее, и классифицировал сделки репо по III категории качества, основываясь на изученных в ходе проверки кредитных досье, суд направил конкурсному управляющему запрос с требованием представить данные досье. И конкурсный управляющий представил суду эти самые кредитные досье на эти самые кипрские компании: с профессиональными суждениями, сформированными сотрудниками банка, с финансовой отчётностью этих компаний, с отчётами аудиторов, подтверждающими достоверность отчётности и прочими документами. Да-да, АСВ предоставило те самые кредитные досье, которые по его же утверждению «не формировались». И при этом каким-либо образом изменять фактические основания заявленного требования АСВ даже не собирается.

По сложившейся уже традиции АСВ не ограничилось подачей вышеуказанного заявления в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве, продублировав его (с той же самой текстовкой) в правоохранительные органы с требованием возбудить уголовное дело «по факту хищения денежных средств у банка». Как известно, бумага всё стерпит…

[Вообще после начала кампании массовой зачистки банковского сектора, пришедшегося на 2014 год (крымнаш, санкции, рост расходов на «силовиков», девальвация рубля … новый закон о банкротстве кредитных организаций, зачистка банковского сектора … совпадение? не думаю!), можно отметить такую тенденцию: после признания кредитной организации банкротом АСВ, выполняющее функции конкурсного управляющего, начинает рассматривать имущество этой организации как своё собственное.

Какие кредиторы? Какие акционеры? Это теперь поляна госкорпорации! И все, кто окажутся у неё на пути, – опасные государственные преступники, которых следует давить всей мощью административного аппарата!]

Надо сказать, что я ранее принимал участие в данном деле о банкротстве, представляя интересы одного из конкурсных кредиторов должника в спорах по жалобам этого кредитора на действия (бездействие) конкурсного управляющего, одна из которых была частично удовлетворена (подробнее об этом смотрите здесь Праворуб: Недобросовестность бездействия АСВ при банкротстве банка, выразившегося ...).

Возможно именно по этой причине один из ответчиков, указанных в заявлении АСВ, обратился за юридической помощью именно ко мне. Изучив предоставленные мне материалы дела, я сообщил клиенту, что смогу представлять его интересы в данном споре.

В итоге мы с ним договорились о том, что моё личное участие будет необходимо при разбирательстве дела по существу; оплата по тарифу отдельно за каждое судебное заседание, в котором я приму участие, и за каждый отзыв и иной процессуальный документ, который я составлю, на условиях 100%-ой предоплаты.

Предварительные судебные заседания по этому спору неоднократно откладывались – ответчиков много, проживают они в разных регионах, и суду нужно было всех надлежащим образом известить, а также привлечь к участию в деле финансовых управляющих тех из ответчиков, которые находились в процедуре банкротства. Наконец, через полгода суд назначает дату судебного разбирательства по существу спора.

И тут АСВ делает следующую пакость: подаёт заявление об обеспечении иска, в котором просит принять обеспечительные меры в виде ареста имущества каждого из солидарных ответчиков на сумму предъявленного иска (а это десятки миллионов рублей). Определением от 25.06.2018 года суд удовлетворяет это заявление в полном объёме.

И тут у моего клиента начались проблемы. В результате наложения ареста у клиента отсутствует возможность перечислять мне (впрочем, как и любому другому лицу) деньги в счёт уплаты моего гонорара. Кроме того, стало фактически невозможным ознакомление клиента с материалами дела (суд находится в Оренбурге, а он проживает в Санкт-Петербурге), так что в этом вопросе приходится уповать только на помощь ответчиков (их представителей), проживающих в Оренбурге; причина проста – на приобретение билетов нужны деньги, а они под арестом. По той же причине личное участие моего клиента в судебном заседании возможно только посредством видеоконференц-связи при содействии арбитражного суда в Санкт-Петербурге, которую далеко не всегда получается организовать.

Ещё кое-что, просто для общего видения ситуации. Мой клиент женщина, с мужем давно развелась, дети находятся у неё на попечении, бывший муж находится в процедуре банкротства.

Клиент написала заявление об отмене обеспечительных мер. Написала самостоятельно, отправила через «Мой Арбитр», каких-либо доказательств не приложила. Итог: определением от 05.07.2018 года в удовлетворении заявления отказано. Уже при апелляционном обжаловании этого определения доказательства были представлены, но суд апелляционной инстанции предсказуемо не стал их приобщать к материалам дела.

В постановлении суда апелляционной инстанции от 17.09.2018 года меня неприятно поразили следующие сентенции (надеюсь, сейчас всем станет понятно, почему я вынес в заголовок публикации пассаж про «четвёртый рейх»):

1. «Доводы подателя апелляционной жалобы о том, что наложенные меры нарушают право на судебную защиту, поскольку арест на денежные средства, находящиеся на счетах в банках, лишает заявителя возможности оплачивать услуги представителя, судебной коллегией не принимаются, поскольку … не лишена возможности представлять свои интересы самостоятельно.».

[Ну, да, действительно. Зачем вам вообще представитель с профессиональной подготовкой? Вы же сами можете защищать себя. Что? Конституционное право на квалифицированную юридическую помощь? Не, не слышали!]

2. «Доводы подателя апелляционной жалобы о необходимости ограничения действия обеспечительных мер размером прожиточного минимума отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку обеспечительные меры не предполагают взыскание денежных средств, а влекут только лишь арест имущества ответчика.».

[Иными словами, в данном случае суд фактически говорит о том, что ограничения, установленные частью 1 ст. 446 ГПК РФ, не распространяются на случаи, когда речь идёт не об обращении взыскания, а только лишь об аресте как обеспечительной меры. То есть арестовывать можно вообще всё под ноль, включая продукты питания, одежду, обувь, лекарства или, например, инвалидное кресло! А если ответчик и его несовершеннолетние дети в результате применения такой обеспечительной меры умрут от голода, холода и болезней, так и не дождавшись вынесения судебного акта по существу спора, то это даже хорошо – можно будет, особо не заморачиваясь, просто прекратить производство! И какая разница, кто там был прав, а кто виноват? Нет тела – нет дела! В конце концов, государство, ведь, не просило вас рожать!]

После этого я решил немного помочь своему клиенту на безвозмездных началах, составив для него новое заявление об отмене обеспечительных мер без взимания за это гонорара. Тем более, что в конечном итоге это соответствовало и моему личному интересу, заключающемуся в том, чтобы всё-таки поучаствовать в разбирательстве дела по существу и получить за это честно отработанный гонорар.

В составленном мною заявлении содержалось требование об отмене обеспечительных мер в части наложения ареста на денежные средства на счетах в банках в размере прожиточного минимума в отношении заявителя и находящихся на его иждивении несовершеннолетних детей, а также в размере, необходимом для оплаты услуг представителя заявителя в рассматриваемом деле, исходя из расчёта: составление одного письменного документа – столько-то рублей, участие в одном судебном заседании без выезда представителя из города его проживания в другой город – столько-то рублей, участие в одном судебном заседании с выездом представителя из города его проживания в другой город – столько-то рублей, командировочные расходы (проезд, проживание, суточные и прочее) – в размере фактически понесённых и документально подтверждённых расходов.

К заявлению были приложены документы, подтверждающие семейное положение заявителя, наличие у него счетов в банках, размер остатков денежных средств на этих счетах, наличие недвижимого имущества и его стоимость (всё имущество в совокупности имело стоимость существенно меньшую нежели сумма, в пределах которой был наложен арест). Также к заявлению было приложено официальное письмо с оттиском печати адвокатского образования, которое я написал в адрес своего клиента в ответ на его запрос; в этом письме я со ссылкой на Методические рекомендации по размерам оплаты юридической помощи, утверждённые советом нашей адвокатской палаты, обосновал размер своего гонорара.

Таким образом, требования в части, касающейся денежных средств, предназначенных на оплату моего гонорара, по своему размеру строго соответствовали тарифам по оплате юридической помощи, действующим в моём регионе. Плюс к этому – прожиточный минимум. На мой взгляд, это вполне разумные требования.

Для справки сообщу, что само АСВ в данном деле пользуется услугами привлечённой юридической компании, отобранной по конкурсу. Стоимость услуг этой компании исчисляется сотнями тысяч рублей в месяц, и деньги эти выплачиваются, разумеется, из конкурсной массы должника. Учитывая периодичность судебных заседаний по рассмотрению данного обособленного спора, сумма собственных денежных средств моего клиента, которая выводилась бы из-под ареста ежемесячно (в случае полного удовлетворения наших требований), была бы, как минимум, в десять раз меньше той суммы, которую платит АСВ своим юристам из средств должника.

Наше заявление об отмене обеспечительных мер было рассмотрено в судебном заседании. Ни я, ни мой клиент не принимали в нём участия по причине территориальной удалённости, в отличие от АСВ, которое направило своего представителя. В итоге, определением от 23.10.2018 года суд частично удовлетворяет наше заявление, отменяя обеспечительные меры в размере прожиточного минимума.

По сравнению с предыдущим заявлением налицо огромный прогресс! По крайней мере, моему клиенту и её детям теперь не грозит голодная смерть! Они теперь могут ни в чём себе не отказывать, ведь, всем известно, что наши власти неустанно заботятся о народе, внимательно следя за тем, чтобы размер прожиточного минимума определялся с учётом необходимости обеспечения комфортной и благоустроенной жизни, соответствующей всем современным стандартам, для каждого жителя России. [сарказм]

Добиться отмены обеспечительных мер в части денежных средств, необходимых на оплату услуг представителя, не удалось. Суд отказал в этой части, приведя в обоснование: «суд соглашается с доводами АСВ о том, что не представлены доказательства разумности размера оплату услуг и отсутствия злоупотребления правом в смысле ст. 10 ГК РФ». [Да, вот так просто! Взяли и развернули бремя доказывания на 180 градусов! Доказывайте сами, что вы не верблюды!]

Разумеется, я составил апелляционную жалобу на указанное определение (тоже безвозмездно). После поступления жалобы в суд апелляционной инстанции мой клиент направила в этот суд ходатайство об организации видеоконференц-связи при содействии санкт-петербургского суда. На следующие сутки аналогичное ходатайство было подано и АСВ (им, видимо, было лень ехать из Самары в Челябинск). В итоге суд апелляционной инстанции, имея возможность выбрать в принципе любую дату судебного заседания, выбрал такую, что пришлось отказывать в видеоконференц-связи моему клиенту по причине отсутствия технической возможности, но зато можно было удовлетворить ходатайство конкурсного управляющего.

Конечный результат тоже не порадовал: постановлением от 24.12.2018 года определение суда первой инстанции от 23.10.2018 года было оставлено без изменения. Приведу характерные «позиции» из этого постановления:

1. «Суд апелляционной инстанции полагает, что заявителем не представлены доказательства разумности размера оплаты услуг представителя.». А далее: «Степень необходимости и разумности услуг не может быть оценена судом.».

[То есть суд требует представить доказательства того, что он, по его же собственному признанию, оценить не в силах!]

2. «Заключая договор оказания юридических услуг, … вступает в обязательственные отношения, и в случае снятия обеспечительных мер у адвоката кредитора появится преимущественное право на погашение задолженности перед другими кредиторами, что ставит их в неравное положение.».

[Ага, неравное положение сторон в процессе, когда ответчики остаются без квалифицированной юридической помощи, а истец-госкорпорация пользуется кучей юристов, на которых просаживает деньги из конкурсной массы должника, суд апелляционной инстанции, судя по всему, не беспокоит!

И потом, по существу спор до сих пор не рассмотрен, и по состоянию на текущий момент заявитель должнику в лице АСВ ничего не должен. Обеспечительные меры защищают лишь предполагаемое право истца, в то время как право ответчика пользоваться квалифицированной юридической помощью, защищаясь от требований истца, является реальным и к тому же гарантировано ему Конституцией РФ. Хотя о чём это я? Для нынешнего поколения судей, пришедшего в профессию из аппарата суда или из правохоронительных органов, «конституция» – ругательное слово.]

3. «В материалах дела отсутствуют сведения о том, что … не имеет иных источников дохода и у неё отсутствует иная возможность оплаты услуг представителя.».

[Ну, это уже просто откровенное издевательство в духе «Да, мы офигели! И что?».]

Здесь будет кстати вспомнить старый анекдот:

Приходит человек на приём к чиновнику подавать заявление. Чиновник рассматривает документы и спрашивает:
– Вы женаты?
– Да.
– А где справка? Без справки не могу Вам ничем помочь. Приходите в следующий раз со справкой.

Через месяц человек приходит к чиновнику снова. Чиновник рассматривает документы и говорит:
– Так, а справку о том, что Вы женаты, принесли? А, вот, вижу! Хорошо! Значит Вы женаты на Ивановой Светлане Геннадьевне? Правильно?
– Да.
– Очень хорошо. Справочка есть. А больше Вы ни на ком не женаты?
– Нет.
– А справочка у Вас об этом есть?

Не лишним будет сказать, что после вынесения указанного постановления суда апелляционной инстанции суд первой инстанции стал аналогичным образом разрешать заявления об отмене обеспечительных мер, подаваемые другими ответчиками по делу, выводя из-под ареста прожиточный минимум и отказывая в части денежных средств на оплату услуг представителя.

Разумеется, мною была составлена кассационная жалоба на указанные выше судебные акты (также безвозмездно). О результатах рассмотрения этой жалобы сделаю отдельную публикацию.

В заключение сошлюсь на практику Европейского суда по правам человека по вопросу обеспечения участника судебного разбирательства квалифицированной юридической помощью, которую я использовал при подготовке кассационной жалобы. 

В §75 Постановления Европейского суда по правам человека от 10.01.2012 года по делу «Владимир Васильев против Российской Федерации» (жалоба №28370/05) указано: «принцип состязательности и равенства сторон, который является одним из признаков более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, означает, что каждой стороне должна быть предоставлена разумная возможность знать позицию другой стороны и представленные ею доказательства и высказывать своё мнение о них, а также представлять своё дело в условиях, которые не ставят его в существенно неблагоприятное положение в отношении противной стороны (см. Постановление Европейского Суда по правам человека от 03.03.2000 года по делу «Крчмарж и другие против Чехии» (жалоба №35376/97, §39) и Постановление Европейского Суда по правам человека от 27.10.1993 года по делу «Домбо Бехер Б.В. против Нидерландов» (Series A, №274, §33)).».

В §80 того же Постановления отмечено, что «право доступа к суду не обязательно влечёт право на юридическую помощь в неуголовных делах. Однако с учётом всех фактов и обстоятельств дела статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод может потребовать оказания юридической помощи, включая представительство и консультирование (см. Постановление Европейского Суда по правам человека от 15.02.2005 года по делу «Стил и Моррис против Соединённого Королевства» (жалоба №68416/01, §61)).».

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 15.02.2005 года по делу «Стил и Моррис против Соединённого Королевства» (жалоба №68416/01, §61), в частности, указано, что «при производстве по делу такой сложности ни спорадическая помощь, оказываемая адвокатами-добровольцами, ни широкая помощь суда и поблажки, предоставленные заявителям как стороне, самостоятельно представляющей свои интересы в суде, не могли быть хоть какой-либо заменой квалифицированному и устойчивому юридическому представительству, осуществляемому опытным адвокатом, знакомым с делом и разбирающимся в правовых нормах. Сама даже длительность производства по делу (313 дней в первой инстанции) была в определённой степени свидетельством отсутствия у заявителей юридического мастерства и опыта ведения дел в суде.», на основании чего Европейский Суд по правам человека единогласно установил нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Как видно, в практике Европейского суда по правам человека необеспечение доступности квалифицированной юридической помощи (в том числе по делам, по которым такая помощь не предусмотрена законом в качестве обязательной, оказываемой за счёт государственного бюджета) может означать нарушение принципов справедливого судебного разбирательства и служить основанием для отмены вынесенных по делу судебных актов. Впрочем, для судей смехсверхдержавы, которая в своих влажных фантазиях воюет чуть ли не со всем миром и в качестве мученицы попадает в рай, это может оказаться слабым аргументом.

Ну, и напоследок, чтобы красиво закольцевать сюжет данной публикации, предлагаю вспомнить по «рейх» и пересмотреть шедевр мирового искусства – художественный фильм Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс», вышедший на экраны в далёком 1961 году, в основу сюжета которого легло реальное судебное разбирательство в отношении Йозефа Альштёттера и других судей гитлеровской Германии, которых обвиняли в военных преступлениях, совершённых путём злоупотребления судебной властью, в результате чего распространялись как массовые убийства и пытки, так и лишение граждан принадлежащей им собственности.

Вот ссылка https://kinosave.ru/dramy/13541-nyurnbergskiy-process.html 

Документы

1.Определение от 25.06​.2018 года380.4 KB
2.Определение от 05.07​.2018 года328 KB
3.Постановление от 17.​09.2018 года372.1 KB
4.Заявление об отмене ​обеспечительных мер29.7 KB
5.Определение от 23.10​.2018 года468.9 KB
6.Апелляционная жалоба​ на определение от 2​3.10.2018 года30 KB
7.Постановление от 24.​12.2018 года383.6 KB
8.Кассационная жалоба ​на определение от 23​.10.2018 года36.1 KB

Все документы в данном разделе доступны только профессиональным участникам портала, имеющим PRO-аккаунт.

Для доступа к документам необходимо авторизоваться

Автор публикации

Адвокат Калинин Михаил Сергеевич
Новосибирск, Россия
Адвокат по банкротству, арбитражным спорам, делам об административных правонарушениях в сфере экономической деятельности, конституционному судопроизводству.

Да 21 21

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Участники дискуссии: Коробов Евгений, Ротов Владимир, Баркунов Сергей, Лукьянов Дмитрий, Калинин Михаил
  • Юрист Ротов Владимир Сергеевич 15 Января, 19:59 #

    Уважаемый Михаил Сергеевич, очень интересная публикация, ознакомился с большим интересом. С одной стороны, можно говорить об ограничении доступа к правосудию, а с другой стороны, через такие соглашения можно часть денег (а, может, и все деньги) вывести из-под взыскания.
    Но, как мы знаем, добросовестность участников  процесса предполагается...
    Еще это дело продемонстрировало двойной стандарт судей при применении обеспечительных мер.  Сейчас участвую в одном корпоративном споре (оспаривание сделок участником общества) и заявил об обеспечении иска. Просил арестовать имущество, не требуя запрета на использование.  Нам отказали, расписав о добросовестности и т.д.
    А про АСВ очень удачно, сама того не ведая, написала секретарь одного районного суда:

    +10
  • Адвокат Баркунов Сергей Викторович 15 Января, 20:23 #

    Уважаемый Михаил Сергеевич, впечатлило!!!!
    А фразу про «поколение судей, пришедших в профессию из аппарата суда» тоже часто употребляем в общении с коллегами

    +5
    • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 15 Января, 21:01 #

      Уважаемый Сергей Викторович, спасибо за интерес к публикации! Да, это, к сожалению. примета нашего времени — судей с опытом работы адвокатом или частнопрактикующим юристом становится всё меньше и меньше.

      +3
      • Адвокат Баркунов Сергей Викторович 15 Января, 21:24 #

        Уважаемый Михаил Сергеевич, и это плохо… Но система воспроизводит себе подобных, отсюда и такие негативные реалии..

        Мне было интересно узнать, что АСВ оказывается привлекает юридические компании для осуществления представительства..
        Недавно изучал один иск от АСВ по банкротному делу с банком другого...
        Вот читаю и такое впечатление, что я это уже видел..
        Начинаю вспоминать  — где именно?
        Точно, было дело, несколько лет назад точно тоже самое, что в этом иске было написано в аналогичном исковом заявление в суд по нашему субъекту…
        Видимо или компании одни и те же (не вдавался в этот вопрос), либо просто отработанными методами пользуются

        Нахожу практику — все один в один...

        Причем кассация — одна и та же
        Пришлось сказать клиенту про все отнюдь не радужные мои прогнозы относительно исхода дела…

        +4
        • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 15 Января, 22:51 #

          Уважаемый Сергей Викторович, 
          АСВ оказывается привлекает юридические компании для осуществления представительстваНе только юридические. Ещё бухгалтерские, оценочные и прочая, прочая, прочая. 
          На сайте АСВ есть раздел «Закупки». Там перечень аккредитованных при АСВ организаций по различным номинациям, в том числе по номинации «Юристы». 
          В деле о банкротстве каждого банка, страховой организации, НПФ и любой другой компании финансового сектора, где функции конкурсного управляющего осуществляет АСВ, проводятся конкурсные отборы по каждой номинации из числа компаний, которые имеют соответствующую аккредитацию. С победителями заключают договоры и платят им из конкурсной массы (суммы большие и очень большие). 
          Так что АСВ как конкурсный управляющий хоть и не получает вознаграждения, но зато такое вознаграждение получают привлечённые им организации. Список компаний, имеющих аккредитацию, мало подвержен изменениям — все одни и те же.
          Если интересно, можете ознакомиться с моей старой статьёй Праворуб: Участие адвоката в деле о банкротстве кредитной организации. ...  — там как раз про это.

          +3
  • Юрист Коробов Евгений Алексеевич 19 Января, 20:50 #

    Уважаемый Михаил Сергеевич, разумность несения расходов на представителя подтверждается ценой оплаты услуг представителя АСВ и ценой Вашей работы.  Но кому это объяснять? Суду, который бесится при упоминании Конституции РФ и не дай Бог еще и Конвенции! Слова эти уже ругательные и в суде судом не употребляются!

    +2
    • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 20 Января, 13:14 #

      Уважаемый Евгений Алексеевич, да, Конституция вроде есть, но суды, которые как бы призваны служить высоким идеалам законности, брезгливо морщатся при одном её упоминании. Потому в заголовке публикации я и написал про рейх — там было так же.

      +2
  • Адвокат Лукьянов Дмитрий Николаевич 21 Января, 19:40 #

    Уважаемый Михаил Сергеевич, благодарю Вас за интересную и весьма поучительную публикацию! Непонятно… чем руководствовался АСВ  и суды, при наложении ареста на имущество  которое в разы меньше сумм по иску? То есть как можно наложить арест на то чего нет в реалии? Добавил в избранное!

    +1
    • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 21 Января, 20:14 #

      Уважаемый Дмитрий Николаевич, объяснение простое — банальная месть.
      У акционеров и бывшего руководства банка была активная позиция по делу о банкротстве (ещё до подачи иска к ним о взыскании убытков). АСВ, разумеется, это не нравилось. Этим объясняется подача абсолютно «сырого» и необоснованного иска (другого ничего не накопали), попытка давления на ответчиков через правоохранительные органы путём подачи заявления о «преступлении», ну, и обеспечительные меры само собой. 
      Кстати, вопросы, связанные с обеспечением иска, в суде первой инстанции разрешала другая судья, а не та, что рассматривает сам иск и всё дело о банкротстве. Может быть это случайность, а может быть и нет.

      +1
      • Адвокат Лукьянов Дмитрий Николаевич 21 Января, 22:02 #

        Уважаемый Михаил Сергеевич, вообще странно конечно что другая судья рассмотрела обеспечительные меры а не основная! А уголовку возбудили все таки?

        0
        • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 22 Января, 00:54 #

          Уважаемый Дмитрий Николаевич, насколько мне известно, до сих пор доследственная проверка идёт «по факту возможного хищения денежных средств банка». Поскольку проверка идёт в другом городе, по понятным финансовым причинам клиент не может пользоваться моими услугами в рамках этой проверки, да, и чьими-то другими тоже. 
          Я, конечно, разъяснил ей статью 51 Конституции РФ и в целом объяснил, как себя вести, так что её объяснения в рамках проверки в общем-то повторяют доводы отзыва на иск, который я составил для неё (ещё до обеспечительных мер) с целью представления в арбитражный суд. Но, разумеется, ей одной психологически тяжело постоянно общаться со следователем. 
          Про остальных фигурантов не знаю, но думаю, их тоже достают в рамках доследственной проверки.

          +1
          • Адвокат Лукьянов Дмитрий Николаевич 22 Января, 01:14 #

            Уважаемый Михаил Сергеевич, все таки непонятен мне разброс цифр… почему цифры то разные у АСВ? Конкурсный управляющий должника – Государственная корпорация
            «Агентство по страхованию вкладов» 25.06.2018 обратилась в арбитражный суд
            с ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на
            имущество следующих контролирующих должника лиц:
            — Сбродова Дмитрия Викторовича, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 8 584 000 руб.,
            — Смирновой Варвары Дмитриевны, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 65 584 000 руб.,
            — Локоть Татьяны Анатольевны, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 65 584 000 руб.,
            — Орлова Игоря Владимировича, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 65 584 000 руб.,
            — Урлапова Юрия Павловича, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 65 584 000 руб.,
            — Прасолова Владимира Анатольевича, установив общую сумму
            имущества, подлежащего аресту, в размере 8 584 000 руб.,
            — Клименко Александра Ивановича, установив общую сумму имущества,
            подлежащего аресту, в размере 688 100 руб.,
            — Несмеяновой Анастасии Сергеевны, установив общую сумму
            имущества, подлежащего аресту, в размере 57 600 000 руб.

            0
            • Адвокат Калинин Михаил Сергеевич 22 Января, 14:01 #

              Уважаемый Дмитрий Николаевич, разные эпизоды. По разным эпизодам разный состав ответчиков. Поэтому исковые требования и, соответственно, сумма обеспечения к каждому из соответчиков разные. 
              8584000 рублей — это сумма требований по первому эпизоду. 688100 рублей — это сумма требований по второму эпизоду. 57600000 рублей — это сумма требований по третьему эпизоду. 65584000 рублей — это сумма требований по первому и третьему эпизодам вместе взятым (8584000+57600000).

              +1

Да 21 21

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Конституционное право на квалифицированную юридическую помощь? Не, не слышали! ... или Четвёртый рейх уже где-то рядом» 4 звезд из 5 на основе 21 оценок.

Похожие публикации