Во времена моей работы в СО Одинцовского ОВД рассказали мне одну историю, приключившуюся на заре девяностых. Вот ей то я с вами и хочу поделиться.

Дело было так:
В начале девяностых поймали двух парней у которых при себе был видеомагнитофон (большая по тем временам редкость) и сумка с порнухой. В те времена за это еще можно было поиметь проблемы с уголовным кодексом. Парней отпустили под подписку а видеомагнитофон и кассеты изъяли и передали следователю вместе с остальными материалами. Понятное дело, что кассеты надо было осмотреть, запротоколировать и в качестве вещественного доказательства приобщить к материалам уголовного дела. Работы у следака-районника всегда выше крыши, поэтому, что бы не тратить на это бесценное рабочее время он занимался осмотром после его окончания. Народ у нас в отделе был отзывчивый и готовый помочь товарищу в трудной ситуации, так что осматривал он их не один а в составе (пусть и неофициальной) следственной группы.

В один из дней (вернее вечеров) осмотра вещдоков в дверь кабинета (которую ребята предусмотрительно закрывали, что-б никто следственным действиям не мешал) постучали. Реакция была молниеносной- штекер видеомагнитофона  тут же из антенного гнезда телевизора вынули, антенну вставили и только после этого дверь открыли. На пороге стоял начштаба ОВД.

— А чего это вы тут делаете в нерабочее время?

— Телевизор смотрим.

По телевизору в это время как раз демонстрировался недавно снятый сериал «Михайло Ломоносов». На экране была сцена легкой эротики, когда студент Ломоносов, будучи на стажировке в Германии бегает по лесу за своей возлюбленной (будущей супругой).


Штабист посмотрел минут пять, иронично усмехнулся (мол взрослые мужики, не могли придумать более интересного времяпрепровождения) и ушел.

Штекер видеомагнитофона был тут же возвращен на место и осмотр продолжился. Продолжиться то он продолжился, да вот дверь второпях закрыть забыли.
Минут через десять-пятнадцать незапертая дверь распахнулась, на пороге стоял тот же штабист.
На экране телевизора в это время демонстрировалась сцена сопровождавшаяся возгласами «О я я! Дас ис фантастиш!».

Немая сцена.

Штабист несколько секунд в полной прострации смотрит на экран и произносит:

— Ну Ломоносов! Ну дает!