Весной этого года, мне как адвокату представилась возможность осуществления защиты осужденного П., отбывающего наказание в виде лишения свободы на строгом режиме в исправительной колонии № 11 ГУФСИН России по Пермскому краю (пос. Ныроб Пермского края).
Ввиду того, что осужденный не блистал примерным поведением, имел более 90 взысканий, а также придерживался воровских понятий, администрация учреждения решила выйти с представлением в суд о замене для осужденного П. режима исправительного учреждения со строгого на тюремный. Тюремный режим считается более жестким, кроме того в Пермском крае нет колоний с тюремным режимом и в случае удовлетворения представления, осужденного этапируют в другой регион.
Представление колонии рассматривал Чердынский районный суд Пермского края, то есть по месту нахождения исправительной колонии.
Перед судебным заседанием я выехал в колонию, где встретился со своим доверителем. Осужденный П. являлся по национальности грузином и плохо владел русским языком. В ходе разговора я сообщил ему, что он вправе пользоваться помощью переводчика, в том числе с помощью которого знакомиться и с материалами дела.
Ну что же, настал день судебного заседания, непосредственно в суде присутствует уважаемый судья, прокурор, и защитник, то есть я. Осужденный П. на связи с судом через видео-конференц связь, мы видим и слышим его по телевизору, он нас аналогично.
Судья устанавливает личность осужденного, выясняет какие имеются ходатайства, мой доверитель поясняет, что: «Я, Вас Ваша честь не понимаю, требую предоставить мне переводчика…», указанное ходатайство я конечно поддерживаю, а также сообщаю суду, что до суда выезжал в колонию, где мне мой подзащитный сообщил, что с материалами дела он не знакомился и желает знакомиться с ними через переводчика.
Судья, достает некий документ и сообщает, что суд предпринимал попытки пригласить переводчика, однако переводчик на больничном и явиться в суд не смог, после судья выслушивает мнение прокурора по заявленным осужденным и стороной защиты ходатайствам. Прокурор сообщает суду свои мысли, в которых говорит о том, что адвокат «наглый лжец», что осужденный П. идеально говорит на русском языке, так как он неоднократно судим российскими судами (это при том, что П. имел всего одну судимость), соответственно прокурор требует продолжить судебное заседание в отсутствии переводчика.
Как это чаще бывает, судья берет во внимание доводы прокурора, а не защиты и продолжает судебное заседание.
В ходе судебного процесса я неоднократно возвращался к вопросу о целесообразности продолжения судебного процесса, но судья отклонила все мои возражения.
В итоге, при наличии взысканий и отрицательных характеристик представление колонии было удовлетворено.
Однако, ввиду грубого нарушения уголовно-процессуального законодательства я обратился с апелляционной жалобой в Пермский краевой суд, где указал, что суд необоснованно отказал осужденному пользоваться помощью переводчика.
Когда я прибыл в суд апелляционной инстанции на рассмотрение моей жалобы, на удивление туда уже был приглашен переводчик, апелляция согласилась с доводами защиты и отменила постановление Чердынского районного суда.
Прикрепляю апелляционное постановление Пермского краевого суда.
