Определение размера ущерба, как не стоит делать

В конце сентября 2019 года ко мне обратился клиент, дело которого уже более 3-х месяцев находилось в производстве мирового судьи.

Дело, в принципе, не сложное — защита прав потребителя: клиент обратился в специализированную компанию, занимающейся оказанием курьерских услуг, для отправки блюда начала 20 века, производства фабрики «Miessen», в другой город. В офисе ответчика ему была продана упаковка, в которой и произведена отправка блюда. Ввиду того, что вместо жёсткой упаковки, блюдо отправлено в мягкой упаковке, при перевозке оно было повреждено. Стоимость блюда клиент оценивал, скажем, в 20 000 рублей.

Ответчик возражал по двум основаниям:

1) Он не несет ответственности за ненадлежащее исполнение договора, поскольку повреждение блюда произошло по вине Клиента, который выбрал упаковку несоответствующую характеру отправления;

2) Был не согласен с заявленной стоимостью блюда.

По первому основанию, первым представителем были представлены доказательства того, что блюдо было предоставлено в курьерскую службу без упаковки и, следовательно, отправитель видел и мог оценить категорию товара, но продал упаковку, не соответствующую характеру отправления, чем нарушил пункты Регламента, которым должны руководствоваться стороны при заключении договора возмездного оказания курьерских услуг. Нарушение ответчиком регламента привело к полному повреждению блюда, в связи с чем истец вправе требовать от ответчика полного возмещения убытков.

По второму основанию, первый представитель истца пошел весьма немыслимым путём. В качестве обоснования стоимости блюда им был где-то сделан поддельный кассовый чек. Копия указанного кассового чека была приложена, как к досудебной претензии, так, впоследствии, и к исковому заявлению.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика были представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о поддельности кассового чека, и заявлено, в конечном итоге, о фальсификации доказательств. Исследование достоверности чека привело к неоднократным отложениям рассмотрения дела (направлялись запросы в организацию, от имени которой был сделан чек). После заявления ответчиком о фальсификации доказательств первый представитель попросил отложится, с целью прояснения дополнительной информации, и отказался от дальнейшего представления интересов клиента. Это и послужило основанием для обращения клиента ко мне.

Для чего было городить такой огород с поддельным кассовым чеком – остается загадкой. До следующего заседания оставалась неделя, поэтому действовать надо было оперативно. В день обращения клиента я нашел экспертную организацию, которая согласилась провести оценку блюда. К судебному заседанию у нас был готов отчет об оценке, в соответствии с которым стоимость блюда была оценена на 10 000 рублей больше, чем было заявлено изначально. Мной также было подготовлено уточнение исковых требований и в судебное заседание мы явились во всеоружии. От доказательства, в виде кассового чека, мы отказались.

Естественно, представленный нами Отчет повлек отложение дела, поскольку ответчику необходимо было с ним ознакомиться. В последующем заседании ответчиком была представлена рецензия на отчет и тайм-аут пришлось просить уже мне. Представленная ответчиком рецензия была составлена настолько поспешно и неграмотно, что, в третьем заседании с моим участием, я уже настаивал на рассмотрении дела по существу.

Ответчик о проведении судебной экспертизы не ходатайствовал, поэтому дело было рассмотрено. Суд в полном объеме удовлетворил исковые требования: взыскал стоимость блюда, определенную по результатам оценки, стоимость курьерских услуг, неустойку, моральный вред, штраф и расходы, связанные с рассмотрением дела.

На чтобы я хотел обратить внимание! В результате непрофессионального подхода к делу первого представителя, элементарный спор в суде первой инстанции длился 5 месяцев, а по делу было проведено 7 заседаний!!!

В дальнейшем, в суде апелляционной инстанции было удовлетворено ходатайство ответчика о проведении по делу судебной экспертизы, по результатам которой стоимость блюда была незначительно снижена. В конечном итоге, стороны заключили мировое соглашение, которое отвечало интересам моего доверителя. С учетом апелляционной инстанции дело длилось год. Хотя весь спор можно было разрешить в течение нескольких месяцев в суде первой инстанции.