Заметки адвоката.

Неоднократно в постановлениях судей, отказывающих осужденным в условно-досрочном освобождении, в возражениях прокуроров, в справках сотрудников ФСИН РФ приходилось сталкиваться с формулировками, что хотя осужденный и имеет только положительные характеристики из мест лишения свободы, однако условно-досрочное освобождение нужно «заслужить», что осужденный не достиг «высшей степени исправления» и что он «не твердо встал на путь исправления».



К сожалению, ни один из представителей ФСИН РФ в судах при рассмотрении ходатайств о применении УДО, ни один прокурор, да и не один судья в своих «отказных» постановлениях так и не смогли пояснить, как можно «заслужить» УДО (помимо названных защитой в ходатайствах сведений о положительных характеристиках осужденного за весь период отбывания наказания, соблюдение им требований режима содержания, добросовестный труд, примерное поведение и участие в общественной жизни колонии). Не смогли они ответить на вопросы, по каким критериям и в соответствии с какими нормативными актами определяются «степени исправления» осужденного и твердо или не твердо осужденный встал на путь исправления.



Верховный Суд России четко разъяснил, что нельзя отказывать в применении условно-досрочного освобождения, по основаниям не указанным в законе. Однако, судьи повсеместно отказывают по надуманным основаниям. Они просто саботируют разъяснения Верховного Суда России и положения федеральных законов, сами придумывают какие-то требования осужденным и преподносят их как требования закона. Хотя общеизвестно правило: «Судья обязан соблюдать закон, а не изобретать его».



В ходе судебного заседания в Саратовском областном суде 16 августа 2012 года при рассмотрении кассационных жалоб осужденного Андреевского В.К. и его защитников на отказ в УДО, я попробовал разобраться с источником появления термина «высокая степень исправления осужденного» и оказалось, что это положительный аргумент, прежде всего, защиты, а не обвинения. Однако, по порядку.