Статья написана в первую очередь для неспециалистов, с целью приоткрыть специфику работы адвоката по сложному уголовному делу

В феврале 2016 года ко мне обратились родственники молодого человека, обвиняемого в убийстве родного отца. Ситуация простая — бытовой конфликт, закончившийся убийством, по мнению следствия — классическая ч. 1 ст. 105 УК РФ. Приняв защиту, ознакомился с материалами, побеседовал с подзащитным.  Молодой человек, назовем его Сергей, выглядел спокойным, даже слишком спокойным, а скорее несколько заторможенным. Он подробно ответил на все мои вопросы. Вину признавал полностью, ранее написал явку с повинной, подтвердил показания на месте происшествия. На момент моего вступления в дело основные следственные действия были проведены и следователь ждал ответов на различные запросы, чтобы закончить дело.  По делу также была назначена судебно-психологическая экспертиза (следователя смутила апатия Сергея) и обвиняемый спокойно ждал в СИЗО своей очереди на экспертизу.

«Он сам напоролся на нож», «он сам упал», «я был в состоянии аффекта», и другие глупые причины, объясняющие совершение преступления слишком часто читаю в протоколах допросов, слышу в первых беседах с доверителем до допроса, а также слышу на консультациях.