Исследование изображений подписей и записей всегда вызывало немало споров в экспертном сообществе: относятся ли изображения почерковых объектов к предмету почерковедческой экспертизы? Если да, то каковы пределы компетенции эксперта и какие выводы он может формулировать? Если нет, то как обосновывать отказ от проведения исследования?
Ещё в 2014 году я делал обзор теории и практики экспертизы копий почерковых объектов [1], где разбирал существовавшие на тот момент подходы к исследованию подобных объектов, там же предложил использовать условно-категорическую форму при формулировании выводов. В 2015 году вышло в свет информационное письмо ЭКЦ МВД России, которое фактически содержало запрет на проведение почерковедческих экспертиз по копиям документов в экспертных подразделениях органов внутренних дел [2]. С критикой данного информационного письма выступил А.А. Тютченко [3], выявивший существенные логические и методические ошибки, допущенные при его составлении. Также мною была подготовлена и опубликована статья, в которой разбирались примеры из экспертной практики, наглядно показывающие возможность установления технического воспроизведения подписей по их изображениям в копиях документов [4].
В 2021 году вышли в свет методические рекомендации по исследованию изображений почерковых объектов в документах, выполненных при помощи копировально-множительной техники, подготовленные авторским коллективом ЭКЦ МВД России [5], которые закрепили не только возможность почерковедческой экспертизы изображений рукописей, но и определили основополагающие принципы таких исследований. Данное пособие можно считать наиболее продвинутым на тот период, хотя оно было и не лишено некоторых недостатков, которые стали проявляться на практике спустя некоторое время.
Один из них, как мне представляется, – определение пригодности изображения для дальнейшего идентификационного исследования. Авторы пособия вводят такое понятие, как «очевидная непригодность изображения почеркового объекта», в случае которой эксперт может завершить исследование, не проводя сравнение с образцами.
Очевидная непригодность, по утверждению авторов методических рекомендаций, может выражаться в следующем:
«1. Большинство штрихов изображения перекрываются однотонными изображениями других реквизитов документа, при этом визуально отделить один штрих от другого невозможно (рис. 2)»
«2. Наличие существенных геометрических искажений, не позволяющих объективно оценить графический рисунок исследуемого изображения (рис. 3б)»
«3. Штрихи нечеткие (рис. 4а, б), дискретные (ввиду низкого цифрового разрешения (рис. 4в, г), слабоконтрастные (рис. 4д, е) или высококонтрастные (рис. 4ж), из-за чего утрачено множество элементов»
А вот пример реализации рекомендаций рассматриваемого пособия на практике:
Указанное изображение признано экспертом непригодным для идентификационного исследования. При этом в качестве обоснования такого вывода экспертом приводятся выдержки из рассматриваемого пособия ЭКЦ МВД России:
Всё бы ничего, но в рамках этой же экспертизы эксперт в категорической форме решает вопрос в отношении изображения другой рукописи:
Очевидно, что первое изображение содержит графическую информацию в большем объёме, по сравнению со вторым изображением.
Так в чём же причина наблюдаемой картины?
Достаточно посмотреть на образцы для сравнения:
Вероятнее всего, возможный положительный (условный категорический или условный вероятный) вывод был «неудобен» для инициатора экспертизы, а эксперт, вместо того чтобы провести всестороннее и полное исследование, как того велит действующее законодательство, использовала «лазейку» в методических рекомендациях и признала изображение непригодным для решения вопроса.
На мой взгляд, решение вопроса о пригодности рукописи или изображения рукописи для идентификационного исследования без сравнения с образцами – это от лукавого. Да, есть методика определения априорной информативности подписи, про неё в ближайших публикациях, ибо вопросов там больше, чем ответов.
Ну и для контраста другой пример почерковедческой экспертизы подписи по копиям:
Перед нами свидетельство уникальной способности эксперта увидеть невидимое и различить неразличимое.
Так, например, эксперт определяет «точку начала 3-го элемента буквы «К» (отметка синим красящим материалом № 4). Возникает вопрос – а где тут буква «К» и её элементы?
Или определяет направление движений при выполнении элементов росчерка (отметки синим красящим материалом №№ 2, 6, 9).
В чём «коварство» анализируемого изображения? Оно не позволяет однозначно установить ни последовательность, ни связность движений, а значит, не позволяет установить комплекс существенных и устойчивых признаков почерка.
Ниже – несколько возможных вариантов «написания» данной подписи:
Литература:
- Шлыков, Д. А. Теория и практика экспертизы копий почерковых объектов / Д. А. Шлыков // Энциклопедия судебной экспертизы. – 2014. – № 1(3). – С. 51-62. – EDN IDVBYI.
- Современные подходы к исследованию копий документов: Информационное письмо (исх. ЭКЦ МВД России № 37/5-7810 от 25.12.2015).
- Тютченко, А. А. К вопросу об исследовании копий почерковых объектов / А. А. Тютченко // Энциклопедия судебной экспертизы. – 2016. – № 2(9). – С. 25-34. – EDN KCVVPK.
- Шлыков, Д. А. Возможности экспертизы копий почерковых объектов / Д. А. Шлыков // Энциклопедия судебной экспертизы. – 2016. – № 3(10). – С. 35-44. – EDN FZNXOV.
- Исследование изображений почерковых объектов в документах, выполненных при помощи копировально-множительной техники: Методические рекомендации. – М.: ЭКЦ МВД России, 2021.
