Про прекращение уголовного дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием в действиях состава преступления и немного про Праворуб в работе адвоката по уголовным делам

  Считаю нужным отметить сразу, доверитель – предприниматель из г. Санкт-Петербург нашел меня через портал Праворуб. При этом он – человек умный, информационно продвинутый, дотошный и вдумчивый. С его слов, перелопатил весь Интернет в поисках адекватного и надежного юридического ресурса, сравнивая и анализируя весь представленный на просторах Всемирной паутины юридический рынок. Месяц поисков и анализа ознаменовался безоговорочной победой Праворуба.

 Да, клиенты по уголовным делам из Праворуба не идут сплошным потоком, но, по моему личному опыту, – это клиенты класса «тяжелый люкс», которых вы не получите даже через «сарафанное радио». Они знают и понимают куда идут, к кому конкретно и зачем. И работать по таким делам почти всегда не просто, но почти всегда очень интересно. Про материальную часть говорить не буду, лично я в этом вопросе руководствуюсь словами Наполеона Хилла: «Человек, который делает больше, чем ему платят, скоро начнет получать больше, чем он делает».

 Суть уголовного дела, по которому мы работали совместно с адвокатами адвокатской палаты Ростовской области Меркуловым Валерием Константиновичем и адвокатской палаты Санкт-Петербурга Хаковым Вадимом Инзеровичем более года — это незаконное и необоснованное обвинение по ч.4 ст. 159 УК РФ женщины-индивидуального предпринимателя, одного из контрагентов в цепочке поставок, по версии следствия, не совсем годных светодиодных светильников по государственному контракту. Женщина раньше реально была индивидуальным предпринимателем, но в силу возраста и проблем со здоровьем перестала этим заниматься. Счетами ИП иногда пользовался ее сын, у которого было ООО для удобства расчетов по реальным и законным сделкам.

 Я представлял интересы  сына обвиняемой, предпринимателя, проживающего и работающего в г. Санкт-Петербург, реального руководителя и бенефициара сделок, потенциального подозреваемого и обвиняемого по данному уголовному делу. 

 Уголовное дело расследовалось в одном из отделов по особо важным делам Западного межрегионального следственного управления на транспорте СК России с дислокацией в г. Ростове-на-Дону, соответственно, надзор за их процессуальной деятельностью осуществляла Южная транспортная прокуратура, главная из всех транспортных прокуратур Юга России.

 Когда мы с доверителем явились на допрос к следователю в первый раз, следователем и его непосредственным руководителем сразу и в недвусмысленной форме было до нас доведено, что уголовное дело по любому уйдет в суд и моему доверителю, потенциальному обвиняемому, лучше сразу во всем признаться. Руководитель при этом, как бы между прочим, сказал следователю: «Не признается – задерживай». Доверитель, надо отдать ему должное, отреагировал сразу и правильно: «Есть основания – задерживайте, пугать меня не надо…» и вопрос отпал сам собой.

 После этого мы буквально завалили следователя и его руководителей по ведомственной линии ходатайствами и жалобами, но, как водится, получали отписки, написанные как под копирку, и от следователя, и от его ведомственных руководителей. Если следователем или его руководителями нарушались сроки рассмотрения жалоб и ходатайств, предусмотренные УПК РФ, мы это обжаловали тоже.

 Многие следователи и их руководители, кстати, не в курсе, что в соответствии с п. 5 ч.1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, и обстоятельства, исключающие преступность деяния.

 Так как следствие к нашим доводам и аргументам было категорически и непреклонно глухо, мы стали последовательно обжаловать необоснованные и незаконные решения следователя и его руководителей в порядке прокурорского надзора в Южную транспортную прокуратуру.

 Мы все прекрасно знаем как работают наши территориальные прокуратуры в части взаимодействия со стороной защиты по уголовным делам. В подавляющем большинстве случаев – это пустые отписки на жалобы и ходатайства защиты, суть которых сводится к тезису – «будем разбираться, когда дело поступит в прокуратуру в порядке ст. 220 УПК РФ». Как прокуроры зачастую разбираются с уголовными делами, поступившими к ним в порядке ст. 220 УПК РФ, мы все тоже осведомлены.

 Коллеги, серьезно практикующие по уголовным делам, знают, что в наше время в суд может зайти практически любое уголовное дело, и это при откровенно пугающем проценте оправданных в нашей стране.

 Я в одной из публикаций уже писал, что: Сам, работая в следствии, был свидетелем одной ситуации, когда прокурору района, кстати, очень уважаемому и заслуженному человеку, принесли пять уголовных дел в порядке ч.6 ст. 220 УПК РФ, у которых истекал срок следствия и стражи. Было лето, жарко, все заместители прокурора в отпусках. Прокурор спросил у начальника следствия проверял ли он дела. Тот потупив взор соврал, что проверял. После этого прокурор взял первое дело, перекрестил и, не читая, подписал обвинительное заключение. Так же он поступил со всеми остальными уголовными делами…

 Что касается Южной транспортной прокуратуры, то после нашего первого обращения туда с четырьмя жалобами одновременно по данному уголовному делу на действия следователя в порядке ст. 124 УПК РФ я впервые в своей 15 летней адвокатской практике по уголовным делам получил сразу четыре постановления прокурора об удовлетворении жалоб защиты. Причем все жалобы были рассмотрены прокурором в установленный УПК РФ срок. Сказать, что мы были удивлены – ничего не сказать.

 Еще больше удивил личный прием в Южной транспортной прокуратуре. И я  впервые в своей практике ощутил, что прием у должностного лица прокуратуры — это не пустая формальность: уголовное дело знали, в проблемные процессуальные моменты вникали и реально искали пути их разрешения.

 Впоследствии заместителями Южного транспортного прокурора по нашим жалобам и ходатайствам по данному уголовному делу в адрес следствия были направлены более десяти требований об устранении нарушений законности, в том числе требование о соблюдении разумного срока судопроизводства.

 Я высказал признательность должностным лицам Южной транспортной прокуратуры за их профессионализм и объективность при осуществлении надзора по данному уголовному делу на полях Адвокатской газеты и готов подписаться под каждым своим словом.

 Получив поддержку наших доводов в прокуратуре, мы стали последовательно обжаловать незаконные и необоснованные решения следователя всем его руководителям и постепенно дошли до руководства Следственного управления, прямо до его начальника, который должен был засилить необоснованные доводы своих подчиненных с риском оказаться со всем этим дурно пахнущим хозяйством в Москве перед руководством Следственного комитета России. Следователь и его непосредственный руководитель, «беседовавшие» с нами в начале расследования, к этому времени бросили это «грязное дело» и покинули Управление, уж не знаю мы ли были этому причиной…

 Отмахиваться от наших жалоб и ходатайств просто так сотрудникам Следственного комитета стало просто не реально. Когда уголовное дело, которое состояло, со слов нового следователя, более чем из 25 томов, причем чуть ли ни на добрую четверть из наших жалоб, ходатайств, незаконных постановлений следствия и требований прокурора в адрес следствия об устранении нарушений законности, нужно было продлевать на сроки, серьезно превышающие год, нас позвали на прием к уже руководству Следственного управления. На этот раз общение в стенах Следственного управления было продуктивным и конструктивным, нам уже не угрожали, нас слушали и слышали.

 В результате ряд доказательств по уголовному делу, в том числе судебная бухгалтерская экспертиза, были признаны следствием недопустимыми, допрошены свидетели защиты и эксперты, истребованы документы, назначены и проведены две дополнительные судебные экспертизы: одна финансово-экономическая, вторая – техническая, по сути, окончательно решившие исход дела.

 В итоге, после более чем года расследования, 29 декабря 2025 г. данное уголовное дело было прекращено по реабилитирующему основанию в связи с отсутствием в действиях обвиняемой состава вмененного ей преступления с признанием права на реабилитацию. Мой доверитель так и остался свидетелем по делу.

 Процессуальные документы по данному уголовному делу: наши жалобы, постановления прокурора и постановление о прекращении уголовного дела обладатели тарифа «Про» могут посмотреть в приложении к публикации.

 В конце публикации хотелось бы немного остановиться на достоинствах и недостатках Праворуба в работе адвоката по уголовным делам. Достоинств, на самом деле, очень много, в том числе самых серьезных и существенных, и при этом не самых очевидных, и им посвящено много публикаций и комментариев знающих коллег-праворубцев и поэтому на них останавливаться не буду. Тот, у кого есть глаза и уши сам все увидит, услышит и поймет.

 Теперь о недостатках Праворуба для адвоката, работающего по уголовным делам: вынужден разочаровать скептиков и критиков – недостатков нет, в принципе, особенно, когда с годами начинаешь ценить не себя в Праворубе, а Праворуб в себе…