Поводом для этой публикации стала статья уважаемого коллеги Ильи Николаевича Семухина «Три года мы себя успокаивали: ИИ не заменит юриста». ИИ уже научился писать процессуальные документы, а судей, говорят, учат распознавать его по длинному тире. Почему типографический знак внезапно превратился в улику, чем опасны такие «методики» и заменит ли нейросеть юриста — в новой публикации.

Транформация юридической профессии в эпоху бурного развития искуственного интеллекта

Публикация уважаемого Ивана Николаевича. Морохина «Кризис профессионального мышления в юриспруденции», претендуя на глубокий социокультурный и профессиональный диагноз, фиксирующий тектонические сдвиги в современном российском юридическом сообществе, на мой взгляд, носит не характер исследования, а, скорее субъективную оценку, безусловно, негативных тенденций, происходящих в профессиональном юридическом сообществе.
Автор с очевидной горечью констатирует размывание традиционных стандартов профессии, описывая переход от сложного, доктринально выверенного правового анализа к упрощенному, механистическому отношению к профессии.

Коллеги, вы прочитали "Манифест благоразумия" Ивана Морохина? Помните, как он жестко прошёлся по нашей профессии? Шаблоны, неумение думать, дипломы-бумажки, кризис мышления... Многие возмущались. Другие соглашались. А я решил написать свой ответ. Я докажу, что Морохин неправ. Что лень — наше профессиональное достоинство. Что шаблоны — вершина мастерства. Что неумение думать — осознанная позиция. Морохин, ты не прав! — этот лозунг красной нитью проходит через весь текст. Но предупреждаю: не торопитесь с выводами. Дочитайте до конца. Возможно, вы поймёте, что на самом деле я не спорю с Иваном Николаевичем, а полностью с ним согласен. Просто говорю об этом... немного иначе. Кому надоели нытики и оправдания — заходите. Обещаю, будет о чём подумать...

Получил письмо с предложением стать автором на другой профессиональной площадке именно потому, что публикуюсь на «Праворубе». Предложение выглядело весьма привлекательно.
Но прежде чем обсуждать сотрудничество, я потратил несколько минут на проверку общедоступной информации о компании и задал несколько вполне обычных вопросов.
После этого переписка неожиданно закончилась.
В статье не пытаюсь оценивать саму компанию или делать какие-либо выводы о ее добросовестности. Скорее хочу показать коллегам простой алгоритм проверки подобных предложений и напомнить, что критическое отношение к информации должно работать не только при защите доверителей, но и тогда, когда деловое предложение адресовано уже самому адвокату.
Возможно, аналогичные письма получили и другие авторы «Праворуба».

Диплом юриста — ваш пропуск в мир юриспруденции, доступ к судебному представительству, условие получения работы или должности в правоохранительных органах, и вообще — предмет гордости, порой переходящей в гордыню, вы же юристы — голубая кровь и белая кость высшего общества, краса и гордость российской интеллигенции, элита, вы — ЮРИСТЫ, и вы этим гордитесь.

Но сегодня я хочу вас сильно огорчить и огорчу, хотя наверное не всех, а только тех, кто способен хоть что-то понять и критически оценить из того, что я хочу вам сказать. Остальные, и таких большинство, просто не смогут понять действительного смысла моего «манифеста» в силу эффекта Данинга-Крюгера и забудут о нём через пару минут после прочтения, если вообще осилят этот текст.

История о том, как опера нашли древний акваланг, военные вспомнили детство, шашлык победил технику безопасности, а один спецназовец проверил на себе, действительно ли Бог бережёт пьяных дураков.

Слова коллеги, адвоката Владислава Александровича Климушкина, заставили меня вновь задуматься о том, на чём в действительности держится профессия адвоката. Именно эти размышления и стали поводом написать данное эссе — о доверии, адвокатской тайне и той границе, переступив которую защитник перестаёт ...