Каждый адвокат по уголовным делам не раз сталкивался в своей практике с нежеланием судей исследовать представленные стороной защиты доказательства. Реакция суда на доказательства защитника бывает разной, но по своей сути прогнозируемой. Судьи стараются любой ценой поставить эти доказательства под сомнение, особенно если они подтверждают невиновность подсудимого.

Еще недавно аудиозапись воспринималась почти как «немой свидетель»: если слышен голос человека, значит, он произнес эти слова. Генеративный искусственный интеллект разрушает такую уверенность. Возникает новый для судебного доказывания вопрос: достаточно ли установить принадлежность голоса или сначала необходимо доказать происхождение самой цифровой записи?

День воскресный, сижу почитываю. И обнаружил интереснейший случай, которым не могу не поделиться. Во-первых, это красиво. Во-вторых, кому-то может пригодиться. Дело не мое. Мои поздравления осужденному, который лапки не сложил, до кассации дошел, а она обнаружила интересное. Итак, осудили бедолагу п...

Последовательно повторяю — теория (любые рассуждения, толкования, размышления, предположения) должна базироваться на практике. Особенно на таком серьезном портале как Праворуб, который как мне представляется, задумывался именно как место, где практики могут поделиться своими наработками или обсудить...

Как через суд остановить  бесконечную «карусель» незаконных прекращений уголовного дела. Я очень редко представляю интересы потерпевших, за 21 год практики таких случаев будет буквально не больше 10. Но тем не менее — это бывает.   Не секрет, что даже при тотальном обвинительном уклоне, в стране не редки случаи, когда даже потерпевшие не могут сдвинуть с места бездействие следствие или нежелание возбудить уголовное дело (про наличии состава преступления) или провести полноценное расследование.  Поэтому эта публикация подойдет именно тем потерпевшим (заявителям), кто сталкивается с глухой стеной непонимания и препятствия со стороны правоохранительной системы, нежелания привлекать действительно виновное лицо, когда система начинает работать против них.  И тогда главная задача адвоката — не просто защищать доверителя, а заставить систему работать так, как предписано законом.

Разбор института «сделки со следствием» по главе 40.1 УПК РФ

Чтобы изменить смысл показаний, следователю совсем не обязательно записывать в протокол то, чего человек никогда не говорил. Иногда достаточно несколько раз подряд немного иначе сформулировать сказанное, добавить в вопрос новую предпосылку, получить ответ уже на неё — и через несколько шагов допрашиваемый начинает оправдываться по поводу утверждения, автором которого вообще не является.
Обычно показать этот механизм «вживую» почти невозможно: после допроса у нас остаётся протокол, то есть уже конечный результат разговора.
Но иногда подходящий материал возникает совершенно неожиданно. Например, в публичной письменной дискуссии двух адвокатов, один из которых много лет работал следователем.
И если такая дискуссия добровольно продолжается, мешать ей раньше времени иногда просто непрофессионально.

Ранее уже обсуждали с коллегами, что следствие старается предъявить обвинение по максимуму – побольше эпизодов, побольше ущерб, пожестче статья. Мол, лишнее суд уберет, а если «недовменить» – суд вернет дело прокурору, тот следователю, чтобы утяжелили обвинение, а это плохая статистика и лишняя рабо...

Руководители (про рядовых следователей даже не говорю) следственных органов, которые были воспитаны представителями «старой школы» процессуалистов, в основном ушли на пенсию, уступив место энергичным, эффективным, наступательным начальникам, требующим такого же подхода от подчиненных. Необходимость ...