Отказ в УДО отменен: почему оказалось важным личное участие потерпевшего в судебном заседании

В это дело я вступил на стадии апелляционного обжалования. Предстояло разобраться, почему документы, приобщенные судом первой инстанции, не получили оценки в его постановлении.

Обстоятельства дела

В октябре 2024 года К. был осужден по п. «в» ч.2 ст. 264 УК РФ. Назначенные три года лишения свободы суд заменил принудительными работами на тот же срок.

Отбыв установленную законом часть срока, К. обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении от принудительных работ.

За период отбывания наказания он характеризовался положительно, имел два поощрения. Было и одно взыскание за нарушение правил пожарной безопасности, однако ко времени рассмотрения ходатайства оно было досрочно снято. Представитель исправительного центра против удовлетворения ходатайства не возражал.

Тем не менее районный суд в УДО отказал. Суд счел вывод об исправлении К. преждевременным, указав, помимо прочего, что ущерб потерпевшему не возмещен.

Что осталось без оценки

В первой инстанции защиту осуществлял другой адвокат, по ходатайству которого суд приобщил к материалам дела ряд документов, в том числе письменное заявление потерпевшего.

Содержание этого заявления имело самое что ни на есть существенное значение, ведь в заявлении потерпевший сообщил, что причиненный ему моральный вред заглажен путем принесения извинений. К. неоднократно предлагал финансовую помощь и компенсацию, но потерпевший добровольно от них отказался. Претензий к осужденному он не имел и против удовлетворения ходатайства об УДО не возражал.

За день до судебного заседания секретарь судебного заседания связался с потерпевшим по телефону, содержание разговора было оформлено телефонограммой.

Из текста телефонограммы: «О времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, прошу рассмотреть ходатайство осужденного об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в мое отсутствие. Мы встречались с осужденным, ущерб он мне не возместил, я с него ничего не брал, претензий к нему не имею. При встрече я выдал осужденному соответствующую расписку о том, что претензий к нему не имею».

Возникал вполне конкретный вопрос: можно ли делать вывод о невозмещении вреда, не оценив объяснения потерпевшего о том, какие меры осужденный предпринимал, и почему денежная компенсация не была выплачена?

Само по себе отсутствие претензий не разрешало вопрос об УДО. Однако оставлять без оценки заявление о заглаживании морального вреда и добровольном отказе от предложенной компенсации также было нельзя.

На чем строилась жалоба

При подготовке апелляционной жалобы я сосредоточился на расхождении между содержанием материалов дела и выводами суда.

Первый довод касался отсутствия оценки представленного защитой заявления. Суд удовлетворил ходатайство о его приобщении, но в постановлении не объяснил, почему изложенные потерпевшим обстоятельства не влияют на вывод об отсутствии оснований для УДО.

Эти обстоятельства могли существенно повлиять на разрешение ходатайства.

Второй довод относился непосредственно к выводу о невозмещении вреда. Его следовало проверить с учетом всех сведений о позиции потерпевшего: принятых извинений, неоднократных предложений компенсации, добровольного отказа от денег и отсутствия претензий.

Немаловажным был и тот факт, что потерпевший не заявлял гражданского иска, а исполнительные листы в отношении К. не поступали.

Наконец, я оспорил мотивировку отказа. Суд перечислил положительные сведения об осужденном, но не привел конкретных данных, которые объясняли бы, почему его исправление признано недостаточным. Общая ссылка на преждевременность освобождения оставляла этот вопрос без содержательного ответа.

И все же ключевым фактором, от которого напрямую зависел результат рассмотрения жалобы, было личное участие потерпевшего в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Результат апелляционного рассмотрения

Потерпевший, прибывший в судебное заседание суда апелляционной инстанции, подтвердил, что мой подзащитный принес ему свои извинения, которые он (потерпевший) принял. Что же касается предложенной денежной компенсации вреда здоровью, то потерпевший самостоятельно и добровольно решил от нее отказаться.

Несмотря на это, прокурор апелляционного отдела просил суд отказать в удовлетворении жалобы.

Суд апелляционной инстанции отменил постановление районного суда и удовлетворил ходатайство К. об условно-досрочном освобождении от дальнейшего отбывания принудительных работ.

В этом деле значимые для защиты сведения уже находились в материалах первой инстанции. Работа на стадии апелляции состояла в том, чтобы показать их связь с основаниями отказа и добиться содержательной оценки. Приобщение документа к делу оказалось лишь первым шагом: его значение еще предстояло отстоять при проверке судебного решения.