![Суд отказал в заключении под стражу обвиняемого в покушении на убийство, вынес частное постановление руководителю следственного органа](https://pravorub.ru/upload/content/2024/08/08/1ddc351d2dd9a30f4685ee61ceaf4aea.png)
В этой публикации речь пойдет об уголовном деле, о котором я писал ранее. Параллельно с защитой от предъявленного обвинения пришлось отставать свободу доверителя.
Кратко: З., мой подзащитный, обвинялся органами следствия в покушении на убийство родного брата; З., признавал факт нанесения удара битой по голове потерпевшего, но утверждал об отсутствии умысла на убийство.
Изначально следователь избрал в отношении З. подписку о невыезде и ненадлежащем поведении, после предъявления обвинения подписка была избрана вновь. С этой мерой пресечения З. на протяжении примерно двух месяцев следствия спокойно жил, являлся на следственные действия, не выезжал за пределы района. По законам жанра счастье это было не долгим. А произошло вот что…
Предъявленное З. обвинение никак не находило подтверждения в материалах дела, о чем более подробно я писал в предыдущей публикации.
Так вот, за несколько дней до истечения двухмесячного срока следователь уведомил сторону защиты об окончании следственных действий. Мы с З. ждали ознакомления с материалами дела.
Вместо ознакомления следователь снова вызвал потерпевшего и ключевого свидетеля для участия в следственных действиях. Об этом моему подзащитному сообщил сам потерпевший; следователь же о продлении срока расследования никого не уведомил. Потерпевший и свидетель стали являться дополнительные допросы с адвокатом, при этом в своих показаниях они никак не сообщали нужные следствию сведения.
Сложившаяся ситуация по делу совершенно не устраивала могла устраивать наших процессуальных оппонентов.
Вскоре мы с З. прибыли в следственный отдел для повторного предъявления обвинения, после чего З. был задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ. Поскольку на календаре была пятница, стало понятно, что рассмотрение ходатайства следствия, вероятнее всего, состоится в день задержания. Не теряя времени, я помчался собирать документы для домашнего ареста.
Примерно к 17:00 в суд прибыл следователь с ходатайством, а конвой доставил подзащитного. Я ознакомился с материалами, тщательно все сфотографировал…
Пятница, вечер, по усталому виду участников процесса было понятно, что все хотят домой… мой подзащитный не был исключением и явно не хотел отправиться на экскурсию в СИЗО. Не теряя времени, суд приступил к рассмотрению дела.
Следователь огласил ходатайство, обосновывающие изменение меры пресечения на заключение под стражу.
Приведу краткие выдержки из документа.
На первом месте, безусловно, тяжесть обвинения. Здесь же следователь пишет: «Мотивы и обстоятельства совершения данного преступления характеризуют его (З.) как личность, способного к совершению в дальнейшем новых преступлений, в том числе и тяжких преступлений против личности по малозначительному поводу».
Далее из ходатайства следовало, что З. может оказать воздействие на свидетелей, данные которых ему известны, уничтожить доказательства. В обоснование данных предположений следователь указал, что в ходе очных ставок между З. и потерпевшим, свидетелем, последние изменили свои показания.
Следующий довод – З. якобы не являлся для производства следственных действий.
Ключевой же довод состоял в том, что мой подзащитный нарушил меру пресечения.
Прокурор, как это зачастую бывает, поддержал заявленное ходатайство, указав на его законность и обоснованность.
Когда слово предоставили защите, я сообщил суду, что категорически возражаю по всем доводам следствия, о чем более подробно сообщу позднее, потому что сейчас у суда нет оснований даже рассматривать поступившее ходатайство и его материалы и уж тем более удовлетворять его.
Повисла немая пауза, все присутствующие: председательствующий судья, прокурор, молодой следователь, сотрудники конвойной службы и даже мой подзащитный некоторое время молча и удивленно смотрели на меня.
— Ваша честь, уголовное дело возбуждено 21.12.2023, 19.02.2024 сторона защиты уведомлена об окончании следственных действий, сегодня 01.03.2024, 01.03.2024 мой подзащитный после перепредъявления обвинения задержан, а в материалах, обосновывающих ходатайство нет копии процессуального решения о продлении срока предварительного следствия. Более того, ходатайство следователя не содержит даже упоминания о таком решении…
Судья, прокурор торопливо пересматривали материалы...
— Ваша честь, следователем заявлено ходатайство об изменении меры пресечения на более строгую, однако в материалах, обосновывающих ходатайство, нет даже копии постановления об избрании подписки о невыезде и надлежащем поведении, как и самой подписки.
Судья вместе с прокурором, вопрошая, смотрели на следователя, тот виновато опускал глаза в пол…
— В ходатайстве указано, что мой подзащитный якобы не явился для производства следственных действий, а в материалах нет ни одной повестки, врученной моему подзащитному или направленной почтой, более того, нет ни одного уведомления меня как защитника…
Напряжение нарастало...
— Приложена копия протокола допроса отца З., он допрошен участковым уполномоченным, но нет поручения о производстве следственных действий…
Суд задала поднятые мною вопросы следователю.
— Срок следствия продлен, постановление о подписке, подписка есть, и поручение есть…
— А почему в материалах этого нет?
— Я привезу…
Суд объявил перерыв, следователь уехал в отдел за материалами уголовного дела в село, что где-то в 50 км от здания суда…
Около 20:30 заседание было продолжено.
В суд были представлены: постановление о продлении срока следствия, постановление об избрании подписки о невыезде, сама подписка и письменное поручение.
Возражая против удовлетворения ходатайства, я попросил избрать в отношении подзащитного домашний арест.
Дело в том, что З. был зарегистрирован по месту жительства своих родителей, проживающих в соседнем селе от того села, в котором было совершено преступление. На несколько дней З. уехал к своей сожительнице в соседнее село, при этом он не выезжал за пределы района. Сотрудник полиции допросил отца З., пожилого человека, который по неграмотности и неосведомленности подписал протокол допроса о том, что З. длительное время не проживает по данному адресу.
Суду были представлены документы, подтверждающие наличие в собственности жилого помещения, согласие собственников на нахождение З. под домашним арестом в их домовладении.
Потерпевший в судебном заседании сообщил, что на него какого-либо давления стороной защиты не оказывалось.
Кроме того, защита сообщила суду и представила копии документов:
— явки с повинной, в которой З. признал факт причинения тяжкого вреда здоровью своему брату;
— письма с извинениями, принесенными З. в адрес брата;
— квитанций по денежным переводам, выполненным З. на имя брата в счет возмещения причиненного преступлением вреда здоровью и морального вреда;
— документов о том, что З. является донором крови;
— документов о постановке З. после совершения преступления на учет в центр занятости как получающего пособие по безработице.
К слову, следователь так и не представил доказательств неявки меня и моего подзащитного для участия в следственных действиях.
Судья пробыла в совещательной комнате около часа… Время ожидания было очень напряженным.
Примерно в 21:30 было оглашено постановление, которым в удовлетворении ходатайства следователя о заключении З. под стражу отказано, а ходатайство защиты о домашнем аресте – удовлетворено. При этом суд наложил на З. лишь одно единственное ограничение в виде запрета выхода за пределы жилого помещения. Затем судья огласила резолютивную часть частного постановления, которым было обращено внимание руководителя следственного отдела на допущенные нарушения уголовно-процессуального законодательства.
Эмоции З. и его родственников зашкаливали… сам я тоже не мог скрывать искренней радости от справедливого решения.
Не могу не выразить уважение председательствующему судье за проявленные ею профессионализм, непредвзятость, объективность, соблюдение прав участников процесса и процедуры судопроизводства.
В последующем, как и ожидалось, постановление суда было обжаловано прокурором. Однако вопреки требованиям п. 4 ч.1 ст. 389.6 УПК РФ в двухстраничном апелляционном представлении прокурор не привел ни одного конкретного основания отмены или изменения судебного решения, предусмотренного уголовно-процессуальным законом. Апелляционным постановлением суда субъекта постановление суда первой инстанции оставлено без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.