Закон (ч.1 ст. 240 УПК РФ) обязывает исследовать доказательства непосредственно и производить при этом определённые судебные действия: оглашение (для протоколов и других документов), осмотр (для вещественных доказательств и других предметов), заслушивание (для допросов потерпевших, свидетелей, подсудимых и других участников). Допустимо частичное оглашение письменных доказательств, если стороны не возражают.

По делам, по которым обвиняемый полностью признаёт вину, а доказанность, соблюдение закона при собирании доказательств, квалификация деяния сомнений не вызывают, судебное разбирательство проходит весьма быстро, исследование доказательств становится формальностью, суды выносят мягкие отшлифованные приговоры, которые обычно не оспариваются.

Казалось бы, по «спорным» делам, где подсудимый вину не признаёт, защита активно участвует в допросах, заявляет ходатайства, возражения, сама представляет доказательства, судьи должны быть внимательны и аккуратны, действовать в соответствии с законом сами и заботиться о его соблюдении сторонами.

Особенно при исследовании доказательств. К сожалению, в реальности всё далеко не так. Гособвинитель уже по привычке, выработанной на делах с признанием вины, якобы оглашая доказательства из материалов дела, ограничивается только наименованиями документов, подшитых в дело, и ссылками на тома и листы дела.

Не помню случая, чтобы суд выяснял мнение стороны защиты о таком «оглашении». Когда настаёт моя очередь представления доказательств, я заранее говорю, что оглашать буду документы в той части, которая имеет значение для доказывания доводов защиты.

Как правило, никто не возражает. У читателя может возникнуть вопрос о том, почему я на суде не высказываю свою позицию относительно оглашения гособвинителем только наименований документов (доказательств). Ответ прост.

Гособвинитель, на мой взгляд, в этом случае представляет суду доказательства, но суд их не исследует (не осуществляет для их исследования обязательные судебные действия, предусмотренные ст. 240 УПК РФ), не отражает ход и результаты их исследования в протоколе судебного заседания, как этого требует ст. 259 УПК РФ. И поскольку приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, тем самым, лишает себя возможности их использования для обоснования своих выводов в приговоре.

И если с приговором подсудимый не будет согласен, то данное нарушение закона, как повлиявшее на приговор, будет одним из основных доводов в моей апелляционной жалобе. Обсуждая вопрос об эффективности такой тактики, скажу, что прямого ответа я в судебной практике так и не нашёл, а выбрать её меня заставило дело, о котором и пойдёт речь далее.

2 года назад меня попросили о помощи на апелляционной стадии вечером последнего дня срока подачи апелляционной жалобы на приговор Гагаринского районного суда г. Москвы о признании М виновным в покушении на умышленное причинение смерти Р, оскорблении полицейских (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 и ч.1 ст. 319 УК РФ) и наказании – лишение свободы на 6 лет и 2 месяца с отбыванием в колонии строгого режима и штраф в размере 40 т.р.

На руках ни фото, ни копий документов. Рабочий день закончился 2 часа назад. Думать о перспективах было некогда, поэтому, покопавшись на сайте суда, поговорив с доверителями-посетителями, заключил соглашение и успел сдать на почту краткую апелляционную жалобу и заявление о предоставлении возможности для ознакомления с материалами дела, протоколом судебного заседания, копирования видеозаписей (вещественных доказательств) и выдаче копии аудиозаписи протокола судебного заседания.

От имени осужденного составил заявление в суд об ознакомлении с протоколом и аудиозаписью судебного заседания (в надежде на то, что не увезут в СИЗО другого региона, а посетить его в СИЗО не мог из-за жёстких антикоронавирусных ограничений). Неважно как, но заявление он получил, подписал, отправил – всё получилось. На следующий день отсканировал дело, а позже получил копии протокола, аудиопротокола и видеозаписей.

Суть дела.

Предприниматель М приезжает в Москву к знакомым Е и С, которые пригласили Р и вчетвером стали пить и пустословить прямо в машине. Р, не ужинавший, приглашает всех в свой любимый ресторан. Соглашается только М, а остальные, наконец-то, помчались к семьям.

Зайдя в ресторан, Р и М будто поняли, что двоих для ужина мало. Вышли, прогулялись, встретили третьего – В, с которым Р с его слов только пару раз чай пил и, кроме имени, больше ничего про него не знает.

Через полчаса за столом обстановка начала портиться. В то перекатывал в руке шарики, то крутил «бабочкой», в речи изобиловала нецензурщина, а М сделал ему замечание. В это не понравилось, страсти стали накаляться. М вытащил из кармана декоративный кинжал общей длиной примерно 12 см и поместил в рукав куртки.

Р пытался успокоить их, но не получилось. В пошёл на выход, вызвав М туда же. Разборку наблюдала компания из молодых людей, один из которых (назовём его Ч) сразу выбежал за В. Р пытался удержать М от дальнейшего конфликта, но тот его несколько раз толкнул и вышел, а Р последовал за ним.

На улице Р решил, что избежать поножовщины между двумя вооружёнными людьми удастся, если первым атаковать М и выключить его. Ударил ногой в грудь, но М не свалился, погнался за убегающим Р, пытаясь достать его. Р резко остановился, встречным ударом кулаком свалил М и несколькими ударами ногой по голове отправил его в нокаут, после чего почувствовал рану, поймал такси и поехал в больницу.

М, полежав на тротуаре, поднялся, подобрал выпавшее орудие, положил в карман, вернулся в ресторан, придрался к группе молодых людей, из-за чего бармен вызвал полицию, общение с которой у М превратилось в новое преступление, с которого собственно уголовный процесс и завертелся.

Возбудили дело по ст. 111 ч. 2 п. «з» УК РФ, а через месяц передали в СКР, где уже пылился материал о насилии в отношении представителя власти. Возбудили также дело по ч.1 ст. 318 УК РФ и соединили с первым, а в дальнейшем действия М в отношении Р переквалифицировали как покушение на убийство на ч. 3 ст. 30 и ч.1 ст. 105 УК РФ.

Р на следующий день после операции позвонил С и Е и сообщил, что М в ресторане затеял разборку, вышли на улицу, где он ударил М ногой, а тот его ранил. При первом допросе следователю не сообщил, что ударил первым, но впоследствии подтвердил разговор с С и Е, а на суде пояснил, что хотел таким образом добиться прекращения конфликта.

С и Е сообщили следователю услышанное от Р. С разных камер в\наблюдения в ресторане и одной камеры на улице, принадлежащей другой организации, изъяты в\записи. То есть, следователь запросил, владельцы камер скопировали на флеш-карты и передали их следователю в руки. Без упаковки, ответов на запросы, выемок и прочего документирования фактов передачи.

Всё просто и типично. Запись с внешней камеры оказалась частями стёртой (московская полиция без этого не может), из-за чего на ней остался виден выход из ресторана только двух лиц (В и Ч), которых в протоколе осмотра следователь представил как М и Р.

Последний на видео наносит первый удар туда, где должен был находиться М, но его не видно из-за деревьев, сам устремляется туда же, а затем появляется с другой стороны отступающим от М, которого вскоре сваливает кулаком и доводит до неподвижности ногами.

За ними следом выбегал В, который в бою не участвовал и вскоре вместе с Р удаляются. Записи с внутренних камер ресторана оказались без демонтажа. На одной из них запечатлены моменты выхода В, за ним Ч, а через минуту М и следом Р. Но эта запись не осмотрена, а в протоколе осмотра записей, следователь указал, что есть также запись с камеры № 7.

Дело безболезненно уходит в суд, где допрашивают Р, М, С, Е и полицейских. На второй день представления доказательств обвинения гособвинитель объявил, что хочет представить заключения экспертов, протоколы осмотра и прочие документы.

Возражений нет. Из протокола судебного заседания: «Гособвинитель представил следующие доказательства …» и далее приведены наименования документов и их местоположение в деле. Осмотрели и видео.

По ходатайству прокурора на следующем после прений сторон заседании, возобновив судебное следствие. Никто ничего не заметил. Или сделали вид, что не заметили. Кстати, перед просмотром видео объявлялся перерыв для подготовки вещдоков и компьютера к проведению осмотра.

Но потом возобновление заседания никто не объявлял. На прениях защитник заявлял о превышении пределов необходимой обороны, подсудимый отрицал цель убийства Р, а обстоятельства конфликта с правоохранителями не помнил из-за большого количества выпитого спиртного.

Факты фальсификации результатов осмотра видеозаписей, частичного их уничтожения я обнаружил только в результате многократного пересмотра. Подзащитный их не смотрел совсем, отказался. В общем, суд основал свои выводы о покушении на убийство на якобы оглашённых доказательствах, показаниях потерпевшего, данных следователю, и отверг его показания в суде (как данные из гуманных соображений) и показания М (желающего избежать ответственность), показания С и Е (очень просто: они не очевидцы).

В «достаточную совокупность» доказательств вошли и видеозаписи, осмотренное в перерыве судебного заседания, и протокол их осмотра следователем, в котором результаты осмотра были искажены. В мотивировочной части приговора была выявлена серьёзная ошибка.

Суд при описании формы вины М допустил выражения, применимые при описании косвенного умысла. А покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом. Казалось бы, налицо очевидное неправильное применение уголовного закона и перспектива для переквалификации преступления с ч. 3 ст. 30 и ч.1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, то есть с особо тяжкого на тяжкое, с существенным снижением размера наказания и изменением вида колонии для его отбывания. А может даже с условным осуждением.

С другой стороны, по другим делам, знал, что Московский городской суд по результатам рассмотрения апелляционной жалобы может исключить именно этот неудачный абзац из приговора, а в остальном оставит его без изменения. Соответствующую практику кассационных судов не нашёл.

Поэтому решил оставить этот довод на случай, если придётся подняться до Верховного Суда РФ. А пока упор решил сделать именно на процессуальных нарушениях, допущенных судом, а также на несоответствии его выводов фактическим обстоятельствам. Рискованно, могу ошибаться, поэтому и не навязываю повторение подобного.

Подал замечания на протокол судебного заседания, которые суд, как и положено, отклонил, дополнительную жалобу с ходатайствами об исследовании доказательств, которые фактически не исследовались, устранении иных нарушений закона и вынесении нового судебного акта с переквалификацией преступления на п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ.

Мосгорсуд отказал в исследовании доказательств, указав, что они были исследованы, а также отверг все остальные доводы жалобы, которую оставил без удовлетворения, а приговор – без изменения. Оправившись от шока, мы решили, что спор нужно продолжить в кассационной инстанции. И об этом во второй части.

К публикации прикрепляю копии процессуальных документов. Буду благодарен за их чтение и деловую критику.

Документы

Вы можете получить доступ к документам оформив подписку на PRO-аккаунт или приобрести индивидуальный доступ к нужному документу. Документы, к которым можно приобрести индивидуальный доступ помечены знаком ""

1.Апелляционная жалоба777.4 KB
2.Апелляционное опреде​ление246.7 KB
3.Приговор обезличенны​й1.9 MB

Автор публикации

Адвокат Саидалиев Курбан Саидалиевич
Москва, Россия
Адвокатская палата города Москвы
Коллегия адвокатов города Москвы "Комаев и партнёры"
адвокат Саидалиев Курбан Саидалиевич Защита и представление прав и интересов в уголовном судопроизводстве

Да 48 48

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Участники дискуссии: Морохин Иван, Климушкин Владислав, Пятицкий Евгений, Пиляев Алексей, Чикунов Владимир, Федоров Валерий, Саидалиев Курбан, Абрегов Иланд, Хлынина Ирина
  • 09 Октября 2023, 12:10 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, дело безусловно очень тяжелое и спорное, и я искренне желаю Вам успеха в кассации!

    +9
  • 09 Октября 2023, 16:11 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, сложная ситуация, желаю вам удачи в кассации! Вы оказались в положении классного хирурга, которому привезли пациента, оперированного полуграмотным ветеринаром… либо занимавшегося самолечением…

    Я иногда (когда необходимо) ссылаюсь на это нарушение; допущенное судом апелляционной инстанции, и на него кассация обращает внимание, по опыту: 

    Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 г. N 26 «О применении норм УПК РФ, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции", под предусмотренной частью 4 ст. 389.13 УПК РФ проверкой доказательств судом апелляционной инстанции следует понимать исследование по правилам, установленным статьями 87-89 и главой 37 УПК РФ (с особенностями, предусмотренными частями 3-8 ст. 389.13 УПК РФ), доказательств, получивших оценку суда первой инстанции.   Суд апелляционной инстанции, не подвергая их фактически самостоятельной проверке и должной оценке, необоснованно оставил без изменения приговор, 

    Поэтому, зря вам Мосгорсуд отказал в ходатайстве. Не удивлюсь, если приговор выносил судья Курбанов…

    +5
    • 09 Октября 2023, 16:41 #

      Уважаемый Иланд Альмирович, спасибо! О кассации чуть позже расскажу. 
      Признаюсь, в первые дни в ожидании полного текста приговора, а потом протокола судебного заседания и аудиозаписи чувствовал себя очень неуютно. Вроде и дело небольшое, вроде и кучу нарушений, допущенных при собирании доказательств, подсобрал… начал придираться к заключению судмедэкспертизы… Это всё, конечно, выглядело бы красиво, но всё-равно не то, соли не хватало. 
      А вот когда получил приговор с некорректным обоснованием мотивировки об умысле, стало полегче. Вдохновился на битву в апелляции, когда увидел чёткую фиксацию в протоколе того, что гособвинитель только представил перечень доказательств… и ничего об оглашении! 
      Вершину вдохновения я достиг, когда выявил фальсификацию результатов осмотра видеозаписей в следственном протоколе — именно то, чем буду пилить обвинителя в случае нового судебного разбирательства.
      Поэтому в следующие разбирательства по делу я шёл уверенно.

      +5
    • 09 Октября 2023, 19:08 #

       
      ↓ Читать полностью ↓
      Уважаемый Иланд Альмирович, под предусмотренной частью 4 ст. 389.13 УПК РФ проверкой доказательств судом апелляционной инстанции следует понимать исследование по правилам, установленным статьями 87-89 и главой 37 УПК РФ (с особенностями, предусмотренными частями 3-8 ст. 389.13 УПК РФ), доказательств, получивших оценку суда первой инстанцииПоэтому в подобных случаях, когда недостатки суда первой инстанции выразились в уклонении от проверки доказательств я стараюсь ходатайство вмонтировать в тело апелляционной жалобы, то есть в точном соответствии с ч. 1.1 ст. 389.6 УПК РФ. Соответствующее ходатайство заявляю также устно и при выяснении председательствующим вопроса о наличии ходатайств, и в конце своего выступления. Как правило, получаю отказ — нет оснований и баста!Раньше в ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ была норма, прямо обязывающая суд апелляционной инстанции проверять доказательства. Когда её исключили и заменили на норму о проверке доказательств только при наличии ходатайства, я ещё подумал, что законодатель юридически закрепил «мой» сценарий. Спустя почти год после нововведений убеждаюсь, что ничего в Мосгорсуде не изменилось — нет оснований, хоть разбейся. Мол, доказательства в суде первой инстанции были исследованы и стороны могут ссылаться на них. В моём случае ситуация была интересная. С одной стороны, суд первой инстанции сослался на письменные материалы, как на исследованные, т.е. проверенные доказательства. С другой стороны, в протоколе судебного заседания не было ни слова о том, что они были исследованы. Вот я и просил апелляционную инстанцию исследовать неисследованные протоколы и один из видеофайлов. Даже при такой подробной аргументации отказали в ходатайстве. Что уж говорить про нынешний порядок рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции?! Я считаю, что именно эти пороки апелляционной стадии и порождают основной вал кассационных жалоб. Не удивлюсь, если приговор выносил судья КурбановНет, не Курбанов )) У него мне ещё не доводилось бывать.

      +3
  • 09 Октября 2023, 18:11 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, полезная и интересная публикация. Удачи Вам в кассации (handshake).

    +4
  • 09 Октября 2023, 21:20 #

    спасибо за статью 8-|… и за документы! Соглашусь с вами «соли» не хватает… наиболее «взгляд зацепился» по теме умысла, однако его оценке «мешает» описание события: «декоративный нож… удар в грудь»…, и последующее поведение субъекта — агрессивное… и потому по сути процессуальным нарушениям не дана должная оценка...

    +3
    • 09 Октября 2023, 22:57 #

      Уважаемая Ирина Викторовна, спасибо за интерес к публикации!
      По причине, указанной в публикации, я не заявил противоречия между описательной и мотивировочной частью приговора (об умысле) в апелляционной жалобе. По секрету скажу, что и в кассацию не заявил. Боялся, что просто возьмут и выпилят абзац из приговора, устранив, тем самым, противоречие и сохранив завышенную, на мой взгляд, квалификацию.
      Кстати, про описание преступления. Следователь с прокурором так заигрались с формулировкой обвинения, что указали в нём, будто М нанёс Р один удар кинжальчиком, хотя на видеозаписи и в протоколе её осмотра видно, что М несколько раз замахивался на потерпевшего. Если бы указали несколько попыток нанесения удара, мне пришлось бы пыхтеть намного больше.

      +2
  • 09 Октября 2023, 23:16 #

     
    ↓ Читать полностью ↓
    Основной довод — переквалификация на ст. 111 УК РФ.Для этого довода не хватает очень главного обстоятельства — точных данных когда и для чего причинен удар ножом. Если правильно понял на видео этот момент не виден. Потерпевший говорит, что в начале драки. Обвиняемый несет чушь про махал ножом, не хотел, не понял как и когда.В этой мутной воде суд выбрал, что цель была убить, а удар ножом нанесен в самом начале драки, после чего потерпевший активно сопротивлялся и спас свою жизнь.Анализируем обстоятельства.Конфликт и личная неприязнь налицо. Кто начал, кто продолжил в этой ситуации не важно, все подогревали конфликт. Прятанье кинжала в рукав — очевидное приготовление к возможности его применить. Ссылка на нож-бабочку у Р. мне кажется придуманным, поскольку в деле о таком обстоятельстве кроме обвиняемого никто не говорит.  Удар кинжалом умышленный. Аргументы «кинжал маленький» для суда не важны — это предмет способный убить и это подтверждено тем, что им фактически причинен тяжкий вред здоровью.Проблема в определении мотива и цели такого удара.Полагаю, что на стадии суда в первой или апелляционной инстанции обвиняемому следовало бы уточнить, что удар кинжалом нанес  для защиты своего здоровья и возможно жизни, когда понял, что Р физически сильнее и стал избивать обвиняемого, а после удара в Р. ножом агрессия прекратилась. Смерти не ожидал и не желал, но хотел причинить вред достаточный для того чтобы он прекратил меня избивать или безразлично относился к возможным последствиям (неопределенный умысел).  Вы правильно указали на необходимость прямого умысла при покушении.Таким образом момент причинения удара очень важен (начало или конец драки), это определяет мотивацию нападения или псевдозащиты.  «Псевдозащита» т.к. когда в ходе словесного конфликта выходят поговорить на улицу, все понимают, что  скорее всего подраться, но в показания это обстоятельство так и остается «поговорить».В приговоре не увидел заключение или допрос эксперта о возможности потерпевшего совершать активные действия с травмой сердца. Почувствовать боль, сесть в такси и уехать — это понятно, а активно махать ногами и драться??? На стадии кассации вы это не исправите, но можете указывать как на упущение. Судьи тоже человеки и если им этот аргумент разжевать, что с травмой сердца скакать невозможно, возможно укажут на необходимость проверки данного аргумента. На стадии кассации возможно поставить под сомнение момент причинения удара кинжалом — в приговоре вывод суда основан на обстоятельствах по принципу удар кинжалом - сопротивление . С учетом материалов дела, видеозаписей, отсутствия заключения врачей, противоречий в показаниях потерпевшего указывайте, что данный вывод сомнительный и его следовало бы толковать с учетом ст. 14 УК РФ в пользу обвиняемого, что удар кинжалом был причинен в конце драки для прекращения избиения обвиняемого. при таких обстоятельствах цель убить не подтверждается.

    +4
    • 09 Октября 2023, 23:52 #

      Уважаемый Владимир Юрьевич, одно только Ваше желание помочь коллеге в эффективной защите своего доверителя уже значит для меня безмерно много, спасибо Вам! (handshake) Я говорю совершенно искренне.
      Но, с другой стороны, Владимир Юрьевич, я подвесил к публикации приговор 2021 года, апелляционное определение февраля 2022 года. Понятное дело — кассация уже состоялась. Все ждут продолжение. И Вам терпения :D

      +4
      • 10 Октября 2023, 21:52 #

        Уважаемый Курбан Саидалиевич, ах Вы озорник, уже имеете на руках кассацию, сами просите покритиковать.

        +2
        • 10 Октября 2023, 23:02 #

          Уважаемый Владимир Юрьевич, прошу прощения за не совсем корректную просьбу о критике. Имел в виду, что нуждаюсь в критике исключительно по поводу умолчания в моей апелляционной жалобе противоречия между описательной и мотивировочной частями приговора по поводу вида умысла.

          +1
  • 10 Октября 2023, 22:49 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, по поводу перечисления письменных доказательств, вспомнилась одна отмена приговора Мосгорсудом: «…в описательно-мотивировочной части приговора суд полностью скопировал все письменные доказательства и их содержание из обвинительного заключения. Из протокола судебного заседания следует, что исследование письменных доказательств в ходе судебного разбирательства свелось к их формальному перечислению. Указанное свидетельствует о том, что приговор, не составлялся судом, а скопирован с помощью технических средств с текста обвинительного заключения». Апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2019
    по делу N 10-5566/2019

    +2
  • 12 Октября 2023, 02:00 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, не буду критиковать, т.к. не «уголовник» и не знаю материалов дела. 
    Однако, отмечу, что у Вас имеются «постпереживания», которые никак не влияют на перспективу, на ситуацию, и не добавляют опыта, поскольку критик должен знать материалы и «сидеть в деле».
    Вы профессионально и тщательно провели защиту в интересах правосудия и только это важно. 
    А Вашему подзащитному просто надо прекратить употреблять алкоголь, совсем прекратить, и научиться вовремя убегать, заранее. до того как возникнут дурные мысли в какой-либо голове.
    И спасибо Вам за опыт и за практику.

    +2
  • 19 Октября 2023, 11:27 #

    Уважаемый Курбан Саидалиевич, полезно и интересно. Благодарю за практику(Y). 
    Здесь вы попали в яблочко: «Гособвинитель уже по привычке, выработанной на делах с признанием вины, якобы оглашая доказательства из материалов дела, ограничивается только наименованиями документов, подшитых в дело, и ссылками на тома и листы дела».

    А вот это, я беру на «вооружение» как довод для для жалоб в вышестоящие инстанции:
     «Гособвинитель, на мой взгляд, в этом случае представляет суду доказательства, но суд их не исследует (не осуществляет для их исследования обязательные судебные действия, предусмотренные ст. 240 УПК РФ), не отражает ход и результаты их исследования в протоколе судебного заседания, как этого требует ст. 259 УПК РФ. И поскольку приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, тем самым, лишает себя возможности их использования для обоснования своих выводов в приговоре».

    Публикацию в избранное, сейчас изучу вторую часть вашей работы-(handshake)

    +1

Да 48 48

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Два года защиты по делу о покушении на убийство. Начало. Про устность и непосредственность исследования доказательств » 5 звезд из 5 на основе 48 оценок.
Адвокат Морохин Иван Николаевич
Кемерово, Россия
+7 (923) 538-8302
Персональная консультация
Сложные гражданские, уголовные и административные дела экономической направленности.
Дорого, но качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
https://morokhin.pravorub.ru/
Адвокат Фищук Александр Алексеевич
Краснодар, Россия
+7 (926) 004-7837
Персональная консультация
Юридическая помощь высокого уровня в любом регионе России
https://fishchuk.pravorub.ru/

Похожие публикации

Продвигаемые публикации