Кража с банковского счёта (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ) или мошенничество с использованием электронных средств платежа (ч. 2 ст. 159.3 УК РФ)

К этой публикации меня побудила статья коллеги Михаила Александровича из Мордовии (почему-то теперь он user42383) про переквалификацию кражи и снижение категории тяжести от 16.04.2021.

Спустя пару месяцев после того, как мне удалось восстановить свой статус-кво в этом Праворуб: Не было счастья да несчастье помогло! деле, мне позвонил один из его участников и попросил срочно проконсультировать по делу его знакомого, родственники которых ищут адвоката, который гарантированно может помочь.

Выслушав его, я понял, что лицо под стражей, впервые обвиняется в мошенничестве с использованием электронных средств платежа по ч.2 ст. 159.3 УК РФ, двое малолеток на иждивении, старые родители. Готовы возместить ущерб, загладить вред также в размере возмещения. Требуется «вытащить на условку», за что готовы неплохо заплатить.

Ответил, что правильным в услышанном пока считаю только последнее и для меня «неплохо» означает определённая сумма с четырьмя нулями в тех рамках, которые в качестве базовых оглашаю каждому доверителю (у меня в личном кабинете они также висят). Всё остальное предложил обсудить при встрече, предупредив, что опускаться до гарантий «вытащить» не собираюсь. Счёл нужным также посоветовать, чтобы стремглав бежали от всякого сорта решал и гарантов.

Не поняли.

Ещё через несколько месяцев он же позвонил и попросил продолжить разговор. Оказалось, что дело уже в суде с полным признанием, возмещением ущерба, заглаживанием вреда, пока устным примирением и кучей положительных характеристик. Но под стражей. Говорю, что мне уже вряд ли нужно вступать в дело, ибо по уши занят и неинтересно, а человек вполне может и выйти, но это не точно )))

Люди настойчиво просили о встрече, напоминая о том, что я кое-кого уже «вытащил», а потому нехорошо отказывать, и я согласился.

— Ну-с, рассказывайте.

— Вы правы. Мы послушались гарантий и доверили козе капусту, заплатив в десять раз больше Вашей базы, а воз и ныне там, то бишь, под стражей.

— И это всё? Что-то плохо верится.

— Нет, не всё. Мошенничество переквалифицировали на кражу – п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ. Вот огрызок обвинения, почитайте.

— А что с защитником?

— Он своё получил, на суд не хочет идти, времени нет.

— Опять не верится. Может не доплатили?

— Это проблема гарантов. Мы хотим с них с Вашей помощью «вытащить» всё с корнями, половину уже «вытащили». И родственника тоже – «вытащить».

Я хотел закончить разговор, но решил потерпеть пока.

— С гарантами письменный договор есть?

— Да Вы что, всё на честном.

— Никакого честного я пока не вижу. В общем, ребята, это не моё. Давайте по делу, по уголовному.

— Вы берётесь?

— Гарантии – только мои квалификация, честь и совесть.

— А сколько суд продлится?

— А бес его знает. Может в пару заседаний уложимся, а возможно, что и на несколько месяцев растянется.

— А гонорар в этом случае увеличится?

— Для Вас нет.

— Хотя бы прогноз можете дать? Нам нужна «условка», чтоб он детей растил, родителям помогал.

— Ладно, значит задача – добиться освобождения, а на каких условиях, вам безразлично. Понял. Но это не гарантия. И «условка» не означает сладкую жизнь. Малейшая ошибка может вернуть его на нары.

— Этого не будет. Мы Вам верим.

Соглашение заключено. Смотрю сайт суда: послезавтра заседание. С утра иду в суд. Повезло, что заседаний нет, изучаю дело. Так и есть: ВУД по 159.3, а под конец подарок в виде 158 ч. 3.

Из обстоятельств: таксист подбирает клиента, мужчину лет 60 с плюсом, который после мероприятия с коллегами ночью, добротно выпивший, не решился сесть за руль. Договорились о стоимости услуг – 500 руб.

Услышав стенания таксиста о трудной жизни, мужчина обещал удвоить оплату и при подъезде к адресу вытащил телефон, открыл мобильный банк, начал манипулировать, но не смог набрать номер телефона таксиста и сумму, а также оплатить, с чем не замедлил поделиться с таксистом.

Тот предлагает свою помощь и доверчивый клиент протягивает телефон. Таксист просит разрешить ему сделать два перевода по 500 руб. каждый вместо одного в 1000 руб., на что получает согласие клиента. Перевёл раз. И второй … стоп! А кто мешает вместо двух нулей указать четыре? Никто. Задумано, сделано, и полсотни тыщь ушли на счёт таксиста.

Утром клиент открывает мобильный банк: да, Ван Ваныч, неплохо ты вчера гульнул, аж ползарплаты просадил )))

После крепчайшего кофе Ван Ваныча как будто током чпокнули: фигасе! Да за полтинник можно ораву напоить, а нас всего-то трое было. Ну-ка …

— Василич! Признайся честно, кто из нас вчера платил?

— Да что с тобой? Ну я платил. И ты там чуток подсобил.  

— Чуток эта скока?

— Ну может косарик, а мож и двоечку.

— Не полтинник?

— Да пошёл ты!

— Сам такой.

Решил Ван Ваныч всё-таки докопаться. Опять залез в телефон. Вот он, номер телефона, ЙЕС!

— Алё, гараж, а ху-ху у тебя там не хо-хо?

— По-моему, Вы ошиблись номером.

— Я те дам «ошиблись»! Сейчас же верни, сосунок, то, что взял!

— Батя, Вам нужно проспаться …

— Да ты чё!? Да я тебя … Да ты … Да я …

Частые гудки.

Так продолжалось несколько дней. Ван Ваныч всё же решил выбрать время и подал заявление в полицию, которая отреагировала буквально мгновенно, задержав в течение часа моего будущего доверителя.

Скажите, коллеги, ну какая же это кража, когда чел сам открывает свой аппарат, входит в мобильный банк с использованием пароля и предоставляет его тому, кому должен деньги, для цели перевода ему же своих денег в обговорённом размере, доверив, так сказать, козе капусту, а у «поверенного» аппетит оказался слегка повышенным. Ну всего-то во сто крат )))

Но я помнил задачу – «условка». На моём адвокатском языке это значит, что доверителю нужно быстрее выйти на свободу, т.к. она гораздо приятнее неволи. Если стяну подзащитного с признания, то не факт, что суд прислушается к нам, а дело может затянуться. А учитывая заграничный характер происхождения подзащитного, реальный срок, извините, вполне реален. Не, ну можно, конечно, попробовать пободаться в апелляции, кассации … День за полтора чтобы учитывался … 

Не, не то. Пусть стоит на признании. Попробуем очередной раз позицию адвоката, отличную от позиции доверителя, если убеждён, что последний себя оговаривает. Несмотря ни на что! 

Телефон потерпевшего в материалах дела, как и его заявление о том, что он сполна всё получил и претензий не имеет. На всякий пожарный позвонил, познакомился с добрейшим из добрых дяденек, объяснил ситуацию в семье доверителя, выпросил явиться в суд и попросить снисхождения.

На суде меня ожидало продолжение банкета. Подсудимый, с которым до этого увидеться не было времени, мало что понимающий по-русски, но не обеспеченный переводчиком, во время общения до заседания начал с недовольства не только с квалификацией. Явно чувствовалось, что его кто-то из очень и очень умных надоумил-таки полностью отрицать свою вину. А свои действия объяснял тем, что потерпевший якобы пообещал ему, несчастному, помочь деньгами в размере той самой полтины, поскольку сжалился над ним.

Для психотерапии времени было мало, поэтому пришлось понятными словами и жестами объяснить ему, что всё это ерунда, а главное – он при такой позиции вряд ли быстро выйдет на свободу. Лучше всё-таки осознать, что он в очень вонючем дерьме, которое нужно полностью проглотить и надеяться на милость потерпевшего и суда. Вроде уболтал.

ВЧ начал своё дело.

Обвинитель, огласив обвинение, предложил допросить потерпевшего, потом пройтись по делу экспромтом. Я предложил после потерпевшего сразу допросить подсудимого и перейти к экспромту. Так и решили.

Потерпевший вкратце дал показания и попросил ОПРАВДАТЬ ))) подсудимого.

Общение ВЧ с подсудимым:

— Русский язык знаете?

— Мало-мало. С переводчиком лучше.

— Признаёте?

— Да.

— Почему решили похитить?

— Да он сам мне … и далее в том же духе.

Стоп! Поскольку из-за отсутствия на следствии переводчика замаячила 237-ая, что никак не способствовало бы «вытащить», попросил перерыв, который тут же получил.

Со второго раза доходчивость моего убеждения оказалась более доступной.

Возобновились, признались путём кивания и дакивания на всё и про всё, огласились и закончили следствие.

Настало время прений.

Прокурор: полностью виновен, два года реального срока.

Потерпевший: ОПРАВДАТЬ )))

Подсудимый: да, я гадкий, но я всё сразу понял, у меня дети и родители, не сажайте, пощадите, больше не буду.

Я: не согласен с подзащитным, хищение совершено не в тайне от потерпевшего, а посредством злоупотребления его доверием, а посему переквалифицировать на ч.2 ст. 159.3 УК РФ, назначить штраф и освободить от его отбывания на основании ч.5 ст. 72 УК РФ.

Суд решил, что моя позиция по поводу квалификации является ошибочной и признал доверителя виновным по п. «г» ч.3 ст. 158 УК РФ, но наказание назначил в виде штрафа и освободил от его отбывания на основании ч.5 ст. 72 УК РФ.

Радость освобождённого и его родственников описать словами невозможно. Особенно удивительным для них было то, что это не «условка» (мол, надо же: и «вытащил», и даже не «условка»).