Суд отказал в аресте разыскиваемого лица, обвиняемого в особо тяжком преступлении (п.Г ч.3 ст.228.1 УК РФ)

«Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и кодексом профессиональной этики адвоката» (ст.13 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

Уголовный закон предусматривает наказание за сбыт наркотических средств в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет. Данное преступление относится к категории особо тяжких преступлений.
 
Судебная практика такова, что выдвижение обвинения в особо тяжком преступлении, тем более связанном с незаконным оборотом наркотиков, непременно влечет применение к обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу – арест.
 
Пожалуй, исключение составляют только те случаи, когда обвиняемый полностью признает свою вину и сотрудничает со следствием в изобличении своих подельников.
 
Я хочу вам поведать о деле, где произошло исключение из исключений.
 
Признаюсь честно, получив поручение на защиту своего доверителя и выяснив обстоятельства дела, я не питал особых иллюзий и на 99,9 % был уверен, что моего доверителя арестуют, о чем его самого и его близких поставил в известность.
 
Однако у меня было еще в запасе примерно 20 часов времени, что бы сделать невозможное и убедить суд отпустить моего подзащитного под залог.
 
С учетом того, что в залог предлагалось несколько объектов недвижимости, принадлежащих родственикам обвиняемого, совокупная стоимость которых была примерно около 10 миллионов рублей, то шансы на удовлетворения моего ходатайства о залоге я расценивал как реальные, но мало вероятные в силу особенностей судейской психологии: не любят выносить решения о залоге из-за сложности процедуры оформления.
 
Положение моего подзащитного осложнялось не только предъявленным обвинением в особо тяжком преступлении, но и тем, что он был объявленным в розыск.
 
Кроме того, у него не было регистрации в г.Архангельске, он проживал на съемных квартирах в г.Санкт-Петербурге, а его родители проживали в Белоруссии, следовательно, по мнению следователя, он мог скрыться от следствия.
 
Два дня без обеда, бессонная ночь, плюс неоценимая помощь со стороны родителей подзащитного, его супруги и ее родителей, которые вняли моим наставлениям и оперативно собрали и отправили мне на электронную почту, через Скайп, а также лично при встрече передали, все необходимые документы.
 
Мне же оставалось только выявить плюсы, опровергнуть минусы, изложить все это со ссылками на нормы права и надеяться на справедливость правосудия.
 
Процессуальные нарушения, допущенные следствием, мне были понятны, и я был намерен их использовать в любом случае. Но главная проблема заключалась в том, что бы предугадать, что следователь может предоставить в суд в обоснование невозможности применить иную, более мягкую меру пресечения (ч. 3 ст. 108 УПК РФ).
 
Опыт в подобных делах конечно же не пропьешь, но и сбор информации из альтернативных источников тоже никто не отменял.

В итоге выяснилось, что показания моего подзащитного о полной не причастности к сбыту наркотического средства – гашиш, в особо крупном размере, опровергаются исключительно показаниями его подельников.

Т.е. ни одного объективного доказательства в деле нет и быть не может. Есть только оговор тремя другими обвиняемыми и не более того. Даже ОРМ «ПТП» и сведения о банковских переводах не опровергают, а подтверждают показания моего подзащитного.
 
Как вы понимаете, вопросы, связанные с доказанностью вины, не могут быть предметом обсуждения при рассмотрении в суде ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде ареста, но, тем не менее, суд обязан убедиться в обоснованности подозрений (п.2 Пост. ПВС РФ №22 от 29.10.09г.).
 
Таким образом, любые сомнения в обоснованности подозрений также могут быть использованы для возражений против ходатайства следователя об аресте.
 
Своевременно прибыв в суд и изучив материалы дела, предоставленные следователем в суд, я известил работников суда, о том, что у меня будут ходатайства о приобщении документов, о допросе двух явившихся свидетелей, а также о применении в качестве меры пресечения – залога. (Лучше предупредить заранее и дать время подумать, чем заявить неожидано и нарваться на немотивированный отказ).
 
В процессе рассмотрения ходатайства следователя были исследованы материалы дела, опрошен мой доверитель, а также были заданы вопросы следователю. После чего я заявил свое заранее заготовленное ходатайство (см. в приложении).
 
Здесь стоит отметить, что еще года 3-4 назад суды отказывали в ходатайствах о допросе свидетелей при разрешении вопроса о мере пресечения, однако мне и другим моим коллегам удалось изменить практику суда.

Теперь подавляющее большинство судей не препятствуют стороне защиты допрашивать свидетелей как по обстоятельствам характеризующим личность обвиняемого, так и для опровержения доводов обвинения (ч. 4 ст. 271 УПК РФ в сочетании с п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ).
 
Мне же эти двое свидетелей были нужны еще и по той причине, что они согласились выступить в качестве залогодателей, рискуя при этом всей своей недвижимостью, если обвиняемый скроется от следствия или совершит что-либо противоправное.
 
После исследования предоставленных нами документов и допросов наших свидетелей, а также ответа на дополнительные вопросы суда следователем, у прокурора сформировалось четкое понимание того, что ходатайство следователя не обоснованно предоставленными материалами, о чем он и заявил суду, просив отказать в аресте моего доверителя (прошу аплодисменты).
 
После этого мне осталось только зачитать заранее заготовленное возражение на ходатайство следователя и ожидать решения суда.
 
Не прошло и часа как суд огласил свое решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о применении к обвиняемому меры пресечения в виде содержания под стажей.
 
Мне трудно описать восторг и слезы как моего доверителя так и его близких по существу принятого судом решения, которое совсем недавно казалось таким не вероятным, но я могу высказать свое личное мнение после того как мои собственные эмоции уже успокоились.
 
Я, конечно же, считаю, что решение суда по существу правильное и достаточно мотивированное. Однако как юриста меня беспокоит противоречие в описательно-мотивировочной части постановления суда.
 
Во-первых строках суд указал, что мой доверитель «был обоснованно задержан в порядке ст. 91 УПК РФ», с чем я категорически не согласен (подробнее читайте в моих возражениях).

Однако далее суд фактически признал, что у следователя не имелось оснований, предусмотренных ч.2 ст.91 УПК РФ, для задержания обвиняемого.

Только это противоречие в решении суда можно счесть за недостаток, который, тем не менее, нисколько не умоляет разрешение ходатайства по существу.
 
Первую битву за своего доверителя я считаю выигранной, теперь предстоит доказать тот факт что его оговорили подельники, но это будет уже совсем другая и, уверяю вас, не менее интересная история.
__________________________________________________________________________ 
Не могу не выразить свою личную огромную благодарность судье Ломоносовского районного суда г.Архангельска Постарноченко Сергею Владимировичу за верность Присяге:

«Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть» (ст.8 ФЗ «О статусе судей в РФ»).
 
Также выражаю свою благодарность помощнику прокурора Ломоносовского района г.Архангельска Стадниченко Олегу Сергеевичу за верность Присяге:

«Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь: свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обязательства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора; активно защищать интересы личности, общества и государства; чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей; строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну; постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать лучшие традиции прокуратуры. Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры» (ст.40.4 ФЗ «О прокуратуре РФ»).