Вопросы доследственной проверки: право на ознакомление; передача по подследственности; возврат изъятого имущества

Всякое право в мире является результатом борьбы

(Рудольф фон Иеринг «Борьба за право»)

Как все начиналось

Мой подзащитный Ч. – врач одного из отделений государственного медицинского учреждения, который за всю свою жизнь не сталкивался с сотрудниками правоохранительных органов, кроме, пожалуй, инспекторов ГИБДД.

 Жарким летним днем 2023 года привычная обстановка помещения ординаторской была нарушена визитом оперативных сотрудников регионального УЭБиПК МВД России и следователя по особо важным делам управления по расследованию особо важных дел регионального управления СК России. Нежданные гости провели с участием медработников, в том числе Ч. осмотр места происшествия – помещения ординаторской. В ходе осмотра обнаружено и изъято: … три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три...

А если говорить серьезно, итоги осмотра следующие: обнаружены и изъяты мобильные телефоны врачей К., З. и Ч., личные сумки последних, из которых извлечено содержимое – денежные средства и банковские карты К., З. и Ч. соответственно.

Как выяснилось, лейтмотивом произошедшего послужили данные о том, что З. и Ч., являясь врачами отделения, якобы выступали посредниками в передаче взяток от пациентов медицинского учреждения заведующему отделения К.

После осмотра места происшествия все трое были опрошены по указанным обстоятельствам. В ходе опроса моему подзащитному Ч. предъявили сведения о движении денежных средств, согласно которым на его банковскую карту примерно за год до описываемых событий поступил перевод денежных средств в сумме 2 000 (двух тысяч) руб. от пациентки медучреждения. Само собой сотрудники правоохранительных органов советовали Ч. признать вину, дать подробные показания о якобы совершенных им и его коллегами преступлениях. Однако позиция Ч. оставалась твердой и неизменной в ходе всей проверки – никаких взяток он не брал, никому не передавал, денежные средства ни у кого не вымогал.

Хронология защиты: ходатайства и жалобы

С момента вступления в дело мною в порядке ст. 120 УПК РФ заявлено ходатайство о возврате Ч. изъятых денежных средств, банковских карт и мобильного телефона. В его удовлетворении было отказано, поскольку «на момент разрешения ходатайства производство процессуальной проверки еще не было окончено, а изъятые предметы, могут содержать следы совершенных преступлений».

По истечении предусмотренных законом 30-ти суток были заявлены ходатайства:

— об ознакомлении с протоколом осмотра места происшествия;

— об ознакомлении с процессуальным решением, принятым по результатам проверки;

  — о возврате изъятого имущества (повторное).

В удовлетворении всех ходатайств было отказано с одной и той же мотивировкой – производство проверки сообщения о преступлении до настоящего времени не окончено.

Получив на руки три упомянутых «отказных постановления», я обжаловал их в порядке ст. 124 УПК РФ в прокуратуру субъекта. Помимо прочего, отказ в ознакомлении с протоколом осмотра места происшествия был обжалован в суд порядке ст. 125 УПК РФ.

Эпопея с обжалованием растянулась больше, чем на полгода.

Руководитель отдела прокуратуры края оставил мои жалобы без удовлетворения, рассмотрев их, как это часто бывает, не в порядке ст. 124 УПК РФ, а в рамках Федерального закона № 59-ФЗ от 02.05.2006 «О порядке рассмотрения обращений граждан» и соответствующей Инструкции, утвержденной Приказом Генерального прокурора РФ № 45 от 30.01.2013.

Обжалование этого ответа вышестоящему прокурору не дало положительного результата. Начальник профильного управления прокуратуры края в своем ответе указал, что поданные мною жалобы «содержали доводы не только об обжаловании процессуальных решений следователя, они обоснованно рассмотрены в соответствии с требованиями Инструкции, а не в порядке ст. 124 УПК РФ, что не противоречит требованиям действующего законодательства и не влечет нарушения Ваших прав». При этом, в ответе не указано, какие именно иные доводы якобы содержались в жалобах.

Прокурор субъекта также не нашел доводы моих жалоб состоятельными, указав в своем ответе, что «следователем необоснованно применена процессуальная форма рассмотрения Ваших ходатайств в виде постановлений, вынесение которых не предусмотрено на стадии доследственных проверок».

Позволю себе не согласиться с мнением надзирающих прокуроров, потому как это мнение противоречит правовым позициям Конституционного Суда РФ:

— в Определении от 20.04.2017 № 769-О указано на право участников доследственной проверки заявлять ходатайства в порядке ст. 120 УПК РФ, которые должны быть разрешены путем вынесения постановления в срок, не превышающий 3 суток;

— из Определения от 17.06.2013 № 1003-О следует, что в ходе проверки сообщения о преступлении подозреваемый либо те лица, кому должны быть обеспечены права, которыми мог бы пользоваться подозреваемый, не лишены — как и на других стадиях уголовного процесса — права заявлять ходатайства

— в Определениях от 22.04.2010 № 494-О-О и от 27.09.2018 № 2207-О указано на порядок разрешения ходатайств путем вынесения постановления, а также необходимость уведомления заявителя об итогах его рассмотрения.

Что же касается обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, то добиться удовлетворения жалобы удалось лишь в апелляционной инстанции. Апелляционным постановлением суд обязал руководителя следственного органа устранить допущенные нарушения. Спустя 8 месяцев с момента производства осмотра места происшествия я все-таки был ознакомлен с его содержанием.

Процессуальный футбол

Отдельно отмечу, что пока мною в интересах подзащитного обжаловались вышеприведенные решения, доследственная проверка продолжалась и продолжалась. Несчастный материал со всем изъятым имуществом кочевал из одного органа расследования в другой, многократно передаваясь как по ведомственной, так и по территориальной подследственности. Естественно, органы расследования не уведомляли ни меня, ни подзащитного об очередной передаче.

Выходила следующая ситуация. Каждый раз я заявлял три ходатайства: об ознакомлении с протоколом осмотра, об ознакомлении с принятыми процессуальными решениями и о возврате изъятого имущества. В большинстве случаев эти ходатайства либо оставались без ответа, либо рассматривались в течение 30-ти дней в порядке 59-ФЗ, либо в порядке ст. 124 УПК РФ, но в те же 30 суток.

Те ходатайства, которые все же были рассмотрены, не были удовлетворены, так как к моменту их рассмотрения материал проверки со всем изъятым имуществом уже был передан в другой орган расследования, куда мне и советовали обращаться.

Это при том, что все ходатайства я целенаправленно подавал через официальные сайты органов расследования, а в самих ходатайствах указывал: постановление по результатам рассмотрения прошу направить посредством электронной почты. Даже ответы, поступавшие на электронную почту, были направлены с серьезным нарушением срока, а потому теряли актуальность уже к моменту получения, что уж говорить о простых почтовых отправлениях.

Сложившаяся процессуальная ситуация походила на замкнутый круг и требовала срочного разрешения.

Тогда я обратился в прокуратуру субъекта с ходатайством об определении подследственности.

К сожалению, доводы моего ходатайства не тронули прокурорское сердце… Хотя писал я и про спор о подследственности, и про нарушение разумных сроков судопроизводства.

Развязка

Перспектива бесконечной передачи материала по подследственности меня и в особенности моего подзащитного Ч. очень беспокоила.

Стало ясно, что стандартные жалобы не работают. Нетипичное решение было найдено в обращении к уполномоченному по правам человека в РФ. В тексте жалобы я систематизировал и проанализировал все нарушения, допущенные органами расследования и прокуратуры: нарушения при изъятии имущества; нарушения права на ознакомление с протоколом следственного действия и процессуальными решениями; нарушения разумных сроков уголовного судопроизводства;  необоснованное удержание изъятого имущества.

После изучения жалобы аппарат уполномоченного направил запрос в Генеральную прокуратуру РФ.

Затем помощником Генерального прокурора РФ дан ответ, согласно которому часть доводов о нарушениях разумного срока судопроизводства и ознакомлении с протоколом следственного действия все же нашла свое подтверждение. Из этого ответа я также узнал о том, что в отношении Ч. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое в последующем было отменено надзирающим прокурором.

По результатам дополнительной проверки принято итоговое решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Ч. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Кроме того Ч. вернули все изъятые вещи и ценности, я ознакомился не только с протоколом осмотра места происшествия, но и с материалом проверки.

Остается только догадываться, почему органам предварительного расследования понадобилось около 9 месяцев, чтобы прийти к очевидному выводу об отсутствии в действиях Ч. состава преступления.

После изучения материала проверки прояснились весьма интересные детали:

В региональное УЭБиПК РФ поступила оперативная информация о том, что З. и К. якобы берут взятки от пациентов. В ходе ОРМ истребованы сведения о движении денежных средств по банковским счетам З. и К., затем результаты ОРД переданы в СУ СК по краю.

После чего следователь проводит тот самый осмотр, в рамках которого изымает имущество не только З., К., но и Ч. При этом на момент производства осмотра ни у следователя, ни у оперативных сотрудников нет никаких данных о причастности Ч. к совершению преступлений.

В ходе осмотра места происшествия следователем фактически проведен личный обыск, ведь было осмотрено и изъято содержимое личных сумок, находившихся при участниках осмотра.

Наконец, в ходе всей продолжительной проверки не получено никаких данных о преступном происхождении изъятых у Ч. денежных средств.

В завершении следует отдать должное подзащитному Ч., который все это время, не опускал рук, а упорно продолжал бороться за право на честное имя и право на свое имущество. Как писал известный немецкий правовед Р.ф. Иеринг: «… каждое право, – право народа, как и право отдельного человека,  – предполагает постоянную готовность к его отстаиванию…».