История, о которой хочу рассказать, явилась примером очередного вынужденного компромисса при вынесении приговора, вызванного нежеланием судьи оправдать подсудимого.

Порой, доказывание факта родства превращается в очень сложную задачу. Особенно, если речь идет о наследниках третьей очереди при отсутствии каких-либо документов, подтверждающих родство. Далеко не в каждой семье бережно хранятся старые документы, касающиеся умерших родственников. Свидетельства о рождении, смерти, заключении брака и т. п. безвозвратно теряются, а в архивах ЗАГС найти нужные сведения иногда невозможно. Ко мне обратились родственники ветерана Великой Отечественной Войны с просьбой установить в судебном порядке факт родства с умершим племянником. Ситуация осложнялась тем, что все документы были утеряны. Кроме того, запросы в Государственный архив по Смоленской области не дали результатов, т.к. во время боев под Вязьмой во время войны большинство похозяйственных книг и архивных записей были уничтожены.

Отменил приговор в виде 7 лет лишения свободы, по обвинению в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего.
В суде апелляционной инстанции было установлено, что в ходе предварительного следствия существенным образом нарушено право на защиту, а в основу приговора положены недопустимые доказательства.
Несмотря, на то, что дело расследовалось Следственным Комитетом, приговор не устоял.

Ситуация стандартная: сотрудница кредитной организации была осуждена в особом порядке по 16 эпизодам мошенничества.
Суть дела – неоднократное предоставление кредитов по поддельным документам без соответствующий проверки платежеспособности заемщиков.
Подсудимая в ходе предварительного следствия свою вину полностью признала и указала на моего подзащитного как на организатора преступной группы, став по делу ключевым свидетелем обвинения. В итоге «организатор» был объявлен в розыск, и примерно через полгода был задержан и помещен в СИЗО.