Эта история началась в январе 2023 года, когда ко мне обратились за юридической помощью. Моего будущего подзащитного, директора коммерческой фирмы, к тому моменту уже задержали и заключили под стражу, после предъявления обвинения по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Позднее, следователь предъявит ему обвинение уже по части 4 ст. 159 УК РФ, и сделает это из вредности, на второй день, после изменения судом меры пресечения со стражи на домашний арест.   Дело расследовало Следственное Управление по городскому округу Домодедово.   Когда я вспоминаю про него, тосразу возникает ассоциация с одним стихотворением.

«Я узнала Вас, Вы пытали меня в контрразведке…»… «Расстрелять!...» заявила комиссар (А. Демидова) герою О. Янковского (сцена из х/ф «Служили два товарища»)  
Что это было?
Допрос, очная ставка и опознание — как единое и непрерывное действие, проведенное в особых условиях без оформления. Где сама опознающая дает некую информацию и безапелляционно подводит окончательный итог.
Герой О. Янковского не участвовал в белом движении и не служил в контрразведке, но у комиссара возникло предвзятое отношение к опознающему, плюс нетривиальное появление в расположении части двух подозрительных личностей, свалившихся с неба.  
Герой Р. Быкова автоматически определен следом за О. Янковским, хотя по другому товарищу информации не было никакой – рядом стоял. И такое бывает.  

Современный рейдерский захват — это давно не маски и болгарка на проходной, а иск, поддельная подпись и банкротство: у успешного холдинга вдруг появляются «кредиторы» и долги, о которых никто не слышал. История реальной двухлетней войны за большую группу компаний на юге России: 15 процессов, арбитраж, банкротство и самое трудное — заставить систему признать, что преступление было. Почему дело «по факту» возбуждают так неохотно и что помогло вернуть активы владельцам, а организаторов отправить за решётку. Без имён — суть и выводы для коллег.

Как апелляция отказала следствию в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу по делу о незаконном обороте алкогольной продукции на сумму свыше 126 млн. рублей

Это дело начиналось громко, задержание в Москве, доставление в Новосибирск, избрание меры пресечения в виде заключения под стражу – отказ, избрание домашнего ареста, затем переквалификация на ч. 3 ст. 160 УК РФ, а закончилось все штрафом 150 т.р. от которого подзащитная была освобождена.

Практика защиты по делу о мошенничестве в особо крупном размере: переквалификация с двух эпизодов на единое продолжаемое преступление и полное возмещение ущерба как ключ к условному наказанию

Согласитесь, что простой автосалон — это скучно. Не тот масштаб. Гораздо выгоднее и интереснее продавать одни и те же машины по нескольку раз разным людям – и «навара» больше, и азарт появляется.
Вот и создали ребята «автосалон-пирамиду» б/у машин. Работал автосалон по принципу перепродажи машин граждан и компаний нескольким лицам.

В это дело меня пригласил коллега, когда дело уже было предано в суд, работали по делу мы вместе. Ситуация выглядела сложной: следователь работал как хотел, не особо утруждаясь сбором доказательств. Если бы потерпевший был обычным человеком, дело вряд ли бы возбудили. Но его представитель оказался влиятельным, и механизм заработал.
Представьте, что вам вручают сложный механизм и говорят: «Это часы». Но внутри вместо шестерёнок — пластилин, вместо пружин — жвачка, а стрелки нарисованы на циферблате фломастером.
Примерно так выглядело в суде уголовное дело по обвинению в мошенничестве (ч.4 ст.159 УК РФ).

Не первый и не второй раз сталкиваюсь с ситуацией — молодой человек 18-ти с небольшим лет устраивается «на работу» якобы курьером, выполняет указания куратора, которого никогда не видел, ездит по городу, собирает деньги у пожилых людей и отправляет их «работодателю» — почему-то на криптокошелек.

Статья посвящена анализу феномена «биодронов» - новой формы цифрового мошенничества, при которой преступники дистанционно и зачастую неосознанно используют людей, в первую очередь детей и подростков, для совершения финансовых преступлений.