Эта история началась в январе 2023 года, когда ко мне обратились за юридической помощью. Моего будущего подзащитного, директора коммерческой фирмы, к тому моменту уже задержали и заключили под стражу, после предъявления обвинения по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Позднее, следователь предъявит ему обвинение уже по части 4 ст. 159 УК РФ, и сделает это из вредности, на второй день, после изменения судом меры пресечения со стражи на домашний арест.   Дело расследовало Следственное Управление по городскому округу Домодедово.   Когда я вспоминаю про него, тосразу возникает ассоциация с одним стихотворением.

В практике защиты по экономическим составам преступлений ключевое значение приобретает не только материально-правовая позиция, но и процессуальная тактика, реализуемая защитником на стадии избрания меры пресечения. Дело Петровой, рассматривавшееся Октябрьским районным судом г. Самары, представляет с...

В практике 2025–2026 годов рутинная передача физического токена электронной подписи «по цепочке» внутри компании превратилась в главный маркер умысла для Следственного комитета. Анализируем, как автоматизированный контроль ИТ-логов и уникальных MAC-адресов устройств в Банк-Клиентах превращает обычную цифровую халатность менеджмента в солидарную ответственность и материальное доказательство вины организованной группы по экономическим составам УК РФ.

адолженность контрагента, спор о выполненных работах или неисполненный договор еще не означают преступления. Но существует момент, когда обычный хозяйственный конфликт начинает формироваться как уголовное дело. Разберем 12 признаков, которые собственнику и директору предприятия желательно увидеть раньше, чем в офис придут с обыском.

Адвокат Алексей Истомин разбирает новый закон о цифровых валютах № 282-ФЗ, рейды против криптообменников в Москва-Сити, уголовные дела по ч. 4 ст. 159 УК РФ и особенности защиты по делам с USDT и криптовалютой.
Федеральный закон № 282-ФЗ от 4 августа 2026 года создает регулируемую модель обращения и обмена цифровых валют в России. При этом уголовные дела против сотрудников нелегальных криптообменников возбуждаются преимущественно не по специальным «криптовалютным» составам, а по традиционным статьям УК РФ. В августе 2026 года после задержаний сотрудников криптообменников в Москва-Сити уголовные дела были возбуждены по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Для защиты ключевыми становятся доказательства умысла, осведомленности фигуранта о преступном происхождении денег, его роли в хищении и анализ blockchain-транзакций.

После долгого перерыва постепенно возвращаюсь к практической работе, и увидел настолько чЮдесТное, что не могу не поделиться)))))

Несколько дел из практики защиты и о том, почему сегодня по делам о «продаже банковских карт» уже недостаточно просто сослаться на отсутствие умысла и осведомленности. Статья 187 УК РФ в последние годы стала одной из тех норм, применение которых заметно менялось под влиянием судебной практики. Еще неда...

Апелляция отменила приговор и вернула дело прокурору в связи с допущенными нарушениями при проведении оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) и иными нарушениями

А.Д.И. был назначен внешним управляющим оборонного предприятия-банкрота, финансовое состояние которого пошатнулось задолго до событий, описанных в приговоре, по причинам, никак не связанным с деятельностью будущего подсудимого, а стало следствием общего развала экономики — к моменту введения внешнего управления, от былого порядка и дисциплины не оставалось почти ничего, но спасать останки, в том числе и трудового коллектива было необходимо любой ценой.
По версии следствия, А.Д.И., используя свое служебное положение, произвел незаконное отчуждение комплекта технологической оснастки 9х813, состоящего из 72 пресс-форм и 18 кассет, причинив ущерб государству в лице Росимущества на сумму 15 миллионов рублей.

Вчера, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда изменила приговор моему подзащитному по довольно громкому уголовному делу, оперативное сопровождение которого осуществлялось сотрудниками ФСБ, а уровень правового нигилизма оказался просто зашкаливающим.
Я конечно понимаю, что банкротство оборонного предприятия не могло быть обделено вниманием всех надзорных органов и спецслужб, но вот «навешивать всех собак» на арбитражного управляющего было явно излишним, поскольку проблему у предприятия начались задолго до его назначения арбитражным судом, и вместо объективного разбора, уголовное дело превратилось в инструмент наказания «стрелочников».