Эта история началась в январе 2023 года, когда ко мне обратились за юридической помощью. Моего будущего подзащитного, директора коммерческой фирмы, к тому моменту уже задержали и заключили под стражу, после предъявления обвинения по ч. 3 ст. 159 УК РФ. Позднее, следователь предъявит ему обвинение уже по части 4 ст. 159 УК РФ, и сделает это из вредности, на второй день, после изменения судом меры пресечения со стражи на домашний арест.   Дело расследовало Следственное Управление по городскому округу Домодедово.   Когда я вспоминаю про него, тосразу возникает ассоциация с одним стихотворением.

Практика защиты по делу о мошенничестве в особо крупном размере: переквалификация с двух эпизодов на единое продолжаемое преступление и полное возмещение ущерба как ключ к условному наказанию

Согласитесь, что простой автосалон — это скучно. Не тот масштаб. Гораздо выгоднее и интереснее продавать одни и те же машины по нескольку раз разным людям – и «навара» больше, и азарт появляется.
Вот и создали ребята «автосалон-пирамиду» б/у машин. Работал автосалон по принципу перепродажи машин граждан и компаний нескольким лицам.

В это дело меня пригласил коллега, когда дело уже было предано в суд, работали по делу мы вместе. Ситуация выглядела сложной: следователь работал как хотел, не особо утруждаясь сбором доказательств. Если бы потерпевший был обычным человеком, дело вряд ли бы возбудили. Но его представитель оказался влиятельным, и механизм заработал.
Представьте, что вам вручают сложный механизм и говорят: «Это часы». Но внутри вместо шестерёнок — пластилин, вместо пружин — жвачка, а стрелки нарисованы на циферблате фломастером.
Примерно так выглядело в суде уголовное дело по обвинению в мошенничестве (ч.4 ст.159 УК РФ).

Не первый и не второй раз сталкиваюсь с ситуацией — молодой человек 18-ти с небольшим лет устраивается «на работу» якобы курьером, выполняет указания куратора, которого никогда не видел, ездит по городу, собирает деньги у пожилых людей и отправляет их «работодателю» — почему-то на криптокошелек.

Статья посвящена анализу феномена «биодронов» - новой формы цифрового мошенничества, при которой преступники дистанционно и зачастую неосознанно используют людей, в первую очередь детей и подростков, для совершения финансовых преступлений.

Решение доверителя о привлечении адвоката к участию в допросе является выбором между реализацией своего конституционного права на квалифицированную юридическую помощь и добровольным отказом от процессуальных гарантий. В статье исследуется процессуальная значимость участия адвоката на стадии допроса. На основании анализа конституционных норм и практики правоприменения определяются критерии привлечения защитника. Центральный тезис работы заключается в том, что профессиональная юридическая помощь является не опцией, а ключевым элементом реализации права на защиту, обеспечивающим соблюдение процессуального баланса сторон. Обосновывается, почему правовая позиция, выстроенная специалистом, является единственным эффективным механизмом противодействия профессиональным методикам ведения следственных действий.

Относительно недавно, с моим другом, коллегой и нашим соратником по праворобу Мануковым Михаилом Меликовичем, для его канала «Диалог с пристрастием» мы снимали очередное интервью. И говорили на тему важности заявлений и замечаний в протоколе следственного действия, как крайне необходимых составляющих при защите прав наших доверителей. И вот совсем недавно, в практике появился очередной положительный пример, который ярко это демонстрирует. Совсем недавно,  вечером мне позвонила встревоженная молодая женщина, обратившись за помощью по защите её супруга, жителя Кабардино- Балкарской Республики. По её словам, рано утром к ним нагрянули сотрудники полиции, трое командированных из города Троицка (Москва) и подмога в лице местных силовиков, оперативника и бойцов СОБРа. На основании постановления суда, провели обыск, изъяли телефон её супруга, паспорт. Забрали мужчину с собой. Никаких повесток он не получал, по его словам никто ему не звонил и не вызывал ранее. Важный момент, что после обыска

Очерк о работе адвоката в суде первой инстанции, результатом которой стало освобождение подзащитного в зале суда