В уголовных делах о мошенничестве в предпринимательской деятельности обвинение нередко строится вокруг сравнительно простой последовательности: заключён договор, перечислены денежные средства, обязательства не исполнены полностью, потерпевший заявил о причинённом ущербе.
Однако между неисполнением обязательства и уголовно наказуемым хищением существует целый ряд обстоятельств, которые должны быть доказаны самостоятельно.
Особенно опасно для защиты преждевременно сосредоточиваться исключительно на размере ущерба. Спор о сумме может фактически оставить без исследования более существенные вопросы: какое именно имущество похищено, в чём выразился обман, когда возник умысел, кто принимал решения и как установлена причинная связь между действиями обвиняемого и передачей имущества.
Предлагаю рассмотреть семь доказательственных узлов, которые целесообразно последовательно проверять при изучении материалов уголовного дела.
1. Предмет хищения и принадлежность имущества
Первый вопрос — не сколько денежных средств указано в обвинении, а какое именно имущество признаётся похищенным.
Для этого необходимо установить:
кому принадлежало имущество;
на каком основании оно передавалось;
кто был уполномочен распоряжаться им;
какое имущественное право возникло после перечисления средств;
какую конкретную операцию обвинение считает противоправным изъятием.
По подрядным договорам существенное значение может иметь разграничение авансирования, оплаты уже выполненных работ, возврата обеспечения, удержания денежных средств и окончательных расчётов.
Эти операции различаются по своему правовому и экономическому содержанию.
Что проверить: договор, платёжные поручения, банковские выписки, бухгалтерские регистры, документы об исполнении обязательств, переписку сторон.
Если обвинение исходит из того, что вся сумма платежа является похищенной, необходимо выяснить, каким образом учтено встречное исполнение, если оно имелось.
2. Конкретный способ обмана
Второй узел — содержание предполагаемого обмана.
Недостаточно написать в обвинении, что руководитель организации «ввёл потерпевшего в заблуждение относительно намерения исполнить обязательства».
Необходимо установить, какое именно сведение было ложным, кем сообщено, кому адресовано, в какой момент и какое значение имело для передачи имущества.
Следует отделять заведомо ложные сведения от прогноза, коммерческого обещания, спорной оценки объёма работ или добросовестного заблуждения относительно экономических обстоятельств.
В делах о строительстве, поставке и оказании услуг особенно важны документы, составленные до возникновения конфликта.
Что проверить: коммерческие предложения, протоколы переговоров, электронную переписку, сообщения о ходе работ, служебные записки, документы о согласовании стоимости и объёмов.
Отдельный вопрос для допроса представителя потерпевшего: какое конкретное сообщение повлияло на решение перечислить деньги и почему?
Ответ на него позволяет установить связь между предполагаемым обманом и имущественным распоряжением.
3. Момент формирования умысла
Третий узел — субъективная сторона.
Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 обращает внимание на необходимость установления умысла на хищение. Отдельные косвенные признаки, включая отсутствие реальной возможности исполнения обязательства, сами по себе не предрешают вывод о виновности.
При этом по предпринимательскому мошенничеству необходимо учитывать Определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 25 февраля 2026 года № 64-УД26-2-К9.
Верховный Суд разъяснил, что умысел на преднамеренное неисполнение договорных обязательств может возникнуть и в процессе исполнения договора.
Поэтому первоначальное добросовестное исполнение само по себе не исключает состава преступления. Но столь же недопустимо автоматически выводить преступный умысел из последующей невозможности завершить договор.
Что проверить: хронологию действий руководителя, фактические закупки, привлечение исполнителей, содержание распоряжений, причины изменения сроков, меры по устранению недостатков, предложения о продолжении исполнения.
Нередко именно хронология позволяет проверить версию обвинения значительно точнее, чем последующие показания заинтересованных участников конфликта.
4. Реальное исполнение и его документальные следы
Четвёртый узел — фактический результат работы.
В уголовном деле могут фигурировать неподписанные акты, расхождения между проектной и исполнительной документацией, заключения специалистов о стоимости работ, показания представителей заказчика о недостатках.
Но отсутствие подписи под актом не тождественно отсутствию самих работ.
Следует отдельно устанавливать:
что фактически выполнено;
в какое время;
кем выполнялось;
какие материалы использованы;
принимались ли отдельные этапы;
имелись ли замечания о недостатках;
заявлялось ли требование устранить недостатки;
использовался ли результат заказчиком.
Вопросы качества, стоимости, приёмки и фактического существования результата нельзя механически подменять друг другом.
Процессуальные действия: ходатайства об осмотре объекта, приобщении исполнительной документации, допросе непосредственных исполнителей, исследовании фото- и видеоматериалов, назначении экспертизы при наличии вопросов, требующих специальных знаний.
Важно исследовать не только итоговые документы, но и документы, составлявшиеся непосредственно в ходе исполнения договора.
5. Движение денежных средств
Пятый узел — финансовые операции после получения оплаты.
Сам факт перечисления денежных средств третьим лицам не доказывает их хищения.
Деньги могли направляться на приобретение материалов, оплату аренды техники, расчёты с субподрядчиками, заработную плату, налоги и иные расходы.
Вместе с тем операции с аффилированными лицами, отсутствие встречного предоставления или последующее обналичивание могут потребовать дополнительной проверки.
Задача защиты состоит не в том, чтобы предложить абстрактное объяснение каждому платежу, а в том, чтобы восстановить его реальное экономическое содержание.
Что проверить: выписки, назначения платежей, договоры с получателями, товарные документы, акты, счета-фактуры, документы о фактической поставке и использовании имущества.
Если обвинение использует банковскую выписку как доказательство хищения, стоит выяснить, исследовалась ли действительная хозяйственная операция, стоящая за переводом.
6. Размер ущерба и пределы экспертного вывода
Шестой узел — расчёт ущерба.
В некоторых делах размер предполагаемого хищения фактически приравнивают к сумме перечисленного аванса или общей стоимости спорного договора.
Но такая арифметика требует самостоятельного обоснования.
Если часть обязательств исполнена, необходимо исследовать правовое и фактическое значение встречного исполнения для определения предмета и размера предполагаемого хищения.
При назначении экспертизы важно проверить исходные данные.
Эксперт может исследовать стоимость и объём работ в пределах своей компетенции, но не должен подменять суд в решении вопроса о наличии умысла, виновности или юридической квалификации действий обвиняемого.
Вопросы эксперту следует формулировать так, чтобы получить проверяемые фактические выводы.
Например:
какой объём работ фактически выполнен;
какие результаты могут быть идентифицированы на объекте;
какова стоимость этих работ по заданным методикам и исходным данным;
какие документы необходимы для достоверного расчёта;
какие обстоятельства ограничивают точность экспертной оценки.
Практически важно: не ограничиваться несогласием с итоговой цифрой. Необходимо проверять методику, полноту исходных документов, допущения эксперта и соответствие поставленных вопросов его специальным знаниям.
7. Причинная связь и индивидуальная роль обвиняемого
Седьмой узел — связь между конкретными действиями обвиняемого и наступившими последствиями.
Руководитель организации может подписывать договор, главный бухгалтер — платёжные документы, начальник участка — акты о выполнении работ, а представители заказчика — документы о приёмке.
Из этого ещё не следует, что каждое действие каждого участника представляло собой реализацию единого умысла на хищение.
Следует установить, кто принимал соответствующее решение, какими сведениями располагал, какие полномочия имел и в какой момент действовал.
Особенно внимательно необходимо исследовать показания свидетелей, которые сообщают не о лично наблюдавшихся обстоятельствах, а воспроизводят выводы иных лиц или сведения из документов.
Что проверить: должностные полномочия, внутренние распоряжения, даты подписания документов, переписку, конкретные действия, показания непосредственных участников операций.
Задача защиты — проверить персональную доказанность обвинения, а не ограничиваться общим утверждением о том, что организация в целом исполняла договор.
Как превратить проверку в процессуальную позицию
Семь перечисленных узлов полезно свести в единую таблицу.
В первой графе указывается конкретный тезис обвинения.
Во второй — доказательства, на которые ссылается следствие.
В третьей — обстоятельства, которые эти доказательства действительно подтверждают.
В четвёртой — неустранённые противоречия и доказательства защиты.
В пятой — необходимое процессуальное действие.
Такой подход позволяет формулировать конкретные ходатайства:
об истребовании документов;
о приобщении материалов;
о допросе свидетелей;
об осмотре предметов и документов;
о назначении экспертизы или постановке дополнительных вопросов;
об исследовании противоречий между показаниями и документами.
Основания и порядок заявления ходатайств определяются, в частности, статьями 119–122 УПК РФ. В судебном разбирательстве необходимо учитывать ст. 271 УПК РФ.
Сама по себе подача ходатайства не гарантирует его удовлетворения. Поэтому желательно непосредственно указывать, какое обстоятельство, подлежащее доказыванию по статье 73 УПК РФ, предполагается установить и почему имеющихся доказательств недостаточно.
Вывод
В предпринимательском уголовном деле недостаточно установить, что один участник договорных отношений перечислил деньги, а другой не исполнил обязательства в согласованном объёме.
Необходимо доказать признаки именно уголовно наказуемого деяния.
Защита, которая начинает исключительно со спора о сумме ущерба, рискует оставить вне исследования способ предполагаемого хищения, момент формирования умысла, фактическое исполнение обязательств и индивидуальную роль обвиняемого.
Поэтому последовательное восстановление фактической картины должно предшествовать окончательной оценке размера ущерба.
Сильная процессуальная позиция строится не на количестве ходатайств и не на категоричности формулировок, а на способности показать суду, какое обстоятельство обвинения не подтверждено надлежащими доказательствами и какие действия необходимы для его проверки.
Мелков Алексей Валерьевич
Адвокат МКА «Пахомов Лигал Групп», кандидат юридических наук, Почётный адвокат России.
Основные источники:
Статьи 73, 87, 88, 119–122, 159, 271 УПК РФ.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_283918/
Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25.02.2026 № 64-УД26-2-К9: https://vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2523512
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Алексей Валерьевич, спасибо за рабочую памятку для защитников, работающих по делам о мошенничестве. Действительно, при подготовке правовой позиции необходимо учитывать не только арифметику, но и анализировать всю действительную экономическую деятельность, чтобы исключить объективное вменение, которое обычно и привычно пытаются применять следователи.