Рождественская история. Отмена приговора по статье 159 УК РФ с освобождением из-под стражи

История эта началась очень давно, когда в связи с введением ковидных ограничений начались проблемы у многих туроператоров – поездки отменялись, границы закрывались, отели пустели, рейсы отменяли и все несли убытки. Совладелец одного среднеразмерного туристического агентства, в сезон отправлявший от нескольких сотен до тысячи клиентов на средиземноморские и красноморские курорты, вынужден был вступить в должность генерального директора компании в связи с тем, что второй совладелец из-за личных вопросов не мог продолжать осуществлять руководство компанией.

Приступив к исполнению обязанностей (в которых он мало что понимал, являясь больше инвестором, чем менеджером) обнаружил, что рабочий процесс построен довольно своеобразно – денежные средства клиентов менеджеры складывают в так называемую кассу, представляющую из себя ящик стола, сами считают и забирают свою комиссию, деньги туроператорам вносятся в последний момент, а иногда и позже, из-за чего компания попадает на штрафы, а клиенты на аннулирование туров, в связи с чем приходится оплачивать частично оплаченные туры по второму разу (за счет компании естественно).

Менеджеры воспринимают как единственного руководителя – второго соучредителя, часть денег от клиентов принимают встречаясь с клиентами вне офиса, также не является редкостью получение денежные средства на свои банковские карты (так удобнее, чтобы клиентам не ездить в офис лишний раз), а на всех договорах и квитанциях стоит его (нового директора) собственноручная подпись, хотя многих из этих сумм он припомнить не может.

С течением времени образовался кассовый разрыв, который директор пытался погасить из собственных средств, надеясь что за счет оборота впоследствии сможет вернуть деньги. Но грянули короновирусные ограничения, которые похоронили робкие надежды на выправление финансовой ситуации в туристическом бизнесе.

В итоге осталась часть туристов с договорами, квитанциями и путевками подписанными директором, но без билетов и брони отелей. Дальше по накатанной – заявление в полицию, возбуждение дел, допросы потерпевших, задержание подозреваемого в порядке ст. 91 УПК РФ, которое с учетом различных обстоятельств закончилось мерой пресечения в виде подписки о невыезде.

Закончив предварительное следствие, которое видимо руководствовалось принципом – раз есть потерпевшие, должен быть и обвиняемый, дело после некоторых мытарств в прокуратуре переместилось в районный суд.

Рассмотрение длилось не много не мало, больше года. С учетом частичного признания вины, частичного же возмещения ущерба, медицинских показателей, нахождения весь период следствия и судебного разбирательства на подписке о невыезде, положительных характеристик, позиции потерпевших и некоторых процессуальных особенностей дела, я признаюсь не без оснований рассчитывал, что хоть мы и идем на обвинительный приговор, но он с большой долей уверенности не будет связан с реальным лишением свободы – да эпизодов много, но все они по части 3 ст. 159 УК РФ – формально тяжкие составы, но на мой взгляд с учетом всей совокупности обстоятельств дела, заслуживающие применения ст. 73 УК РФ.

Но как говорится – адвокат предполагает, а суд постановляет. Ну суд и постановил  – за каждое по чуть-чуть, а путем частичного сложения — 3 года лишения свободы. И никаких условностей – все по-взрослому, реал.

Наметки для апелляционной жалобы были у меня по ходу рассмотрения дела, но в глубине души понимал, что они не пригодятся, так как получив условное наказание доверитель никаким обжалованием приговора заниматься не будет – незачем. Но вот пригодилось. Быстро подав так называемую «предварительную» жалобу, подождал изготовления протоколов всех судебных заседаний и ознакомившись с ними, убедился что память меня не подвела – в приговоре указаны показания потерпевших, часть которых не допрашивалась в судебном заседании, и показания которых данных в ходе предварительного следствия не оглашались.

Факультативно шли такие «мелочи» как отсутствие доказательств получения подсудимым денег, в хищении которых он обвинялся, подписи на документах от его имени, которые выполнялись кем угодно, только не им самим, отсутствие оценки факта внесения значительных собственных денежных средств в кассу Общества (на мой взгляд одно это опровергает корыстный мотив), и т.п.

Получив копию апелляционной жалобы районная прокуратура видимо настолько долго не могла поверить в реальность написанного в ней, что на подготовку апелляционного представление ушло около года, несмотря на то, что его доводы в основном повторяли мои, отличалась только просительная часть – я хотел чтобы все дело вернулось прокурору, а вот прокуратура категорически его видеть в своих стенах не хотела, полагая что лучше вернуть дело в суд.

В том что срок прокурору восстановят – я не сомневался, но поскольку фактически представление было о том же, о чем и моя жалоба – это и не волновало.

Больше волновал вопрос о мере пресечения, ибо сама по себе отмена приговора не говорит о том, что мера пресечения будет избрана менее строгая. Но суд отменяя приговор учел все положительные характеристики, поведение в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и посчитал возможным избрать меру, которая и была ранее – подписку о невыезде.

Спустя несколько дней, которые потребовались на доставку апелляционного определения из суда в СИЗО, доверитель позвонил мне уже из дома. Новый год он встретит в кругу семьи и близких, а не в камере. Пожалуй это лучший подарок, который можно сделать на Новый год и Рождество, ну а чтобы таких случаев было больше – в 2024 году придется работать еще более плодотворно!

Всех с Новым годом и Рождеством!

Адвокат Сергей Филиппов,

Санкт-Петербург, +7-951-666-51-26