Две расписки на 85 миллионов и шесть лет суда

Почему два экспертных заключения не поставили точку в деле о двух расписках

Ошибка загрузки изображения! Две судебные экспертизы подтвердили подлинность подписей. Первая инстанция и апелляция приняли расписки. Но в истории предполагаемого возврата денег оставались несоответствия: другой платеж за ту же дату, роддом на следующий день после операции и необычное совпадение рукописных текстов. Эти вопросы удалось исследовать заново только после кассационного пересмотра.

К концу 2022 года спор выглядел для наследниц почти проигранным. Суд первой инстанции принял две расписки о возврате 85 миллионов рублей. Апелляция назначила еще одну экспертизу, но получила ответ, также поддерживавший позицию заемщицы. Два судебных этапа, два благоприятных для нее экспертных вывода. 

И все же документы не складывались в непротиворечивую историю. По одной дате в графике значились сотни тысяч, а в отдельной расписке — десятки миллионов. Вторая предполагаемая передача денег приходилась на день после рождения ребенка путем кесарева сечения. Наконец, записи, разделенные пятью месяцами, при сопоставлении оказались необычно похожими. 

Иск наследниц появился в 2020 году. Последний из описываемых здесь кассационных этапов завершился в сентябре 2026-го. Чтобы понять, почему понадобилось столько времени, нужно начать не с итоговой суммы взыскания, а с момента, когда суд впервые признал деньги возвращенными. 

Когда кредитор уже не может ответить

В мае 2018 года займодавец заключил с заемщицей нотариальный договор займа на 90 миллионов рублей. Возврат обеспечивался залогом нежилого помещения. Договор предусматривал проценты и график платежей. После смерти займодавца в сентябре 2019 года права по договору унаследовали две его дочери. 

Наследницы требовали возврата долга. Ответчица ссылалась на расписки от имени их отца: от 11 марта 2019 года — на 45 миллионов рублей, от 18 августа 2019 года — на 40 миллионов. Принятие этих двух документов означало признание выплаты основной части задолженности. 

Займодавец уже не мог объяснить, встречался ли он с заемщицей в указанные дни, получал ли деньги и писал ли эти строки. Его предполагаемые действия приходилось восстанавливать по документам, которые сохранились у разных участников, и по истории расчетов.

Первое заключение и номинальный руководитель

Первоначальную судебную почерковедческую и техническую экспертизу провела «Городская служба независимых экспертиз». Ее вывод был в пользу ответчицы: подписи выполнены самим займодавцем. 

Мы с этим не согласились. На первоначальное исследование со стороны наследниц были представлены три заключения специалистов. Возражения касались обоснованности вывода, полноты сравнительного исследования и необычного совпадения двух расписок. Мы добивались нового исследования, а не просто выражали недоверие к невыгодному результату. 

Параллельно возник вопрос о самой организации экспертизы. В объяснении, полученном полицией 6 декабря 2021 года, ее генеральный директор сообщил, что работает инкассатором, а в экспертной организации является номинальным руководителем. По его словам, юридического и фактического адресов организации он не знал, доверенности на получение судебных материалов не выдавал, документы по нашему делу не получал. Предъявленное ему заключение, как следует из объяснения, он не подписывал. 

Это требовало проверки уже другой цепочки: кто получил дело из суда, кому поручили исследование и как были оформлены полномочия тех, кто работал с документами. Само объяснение директора еще не разрешало вопрос об авторстве расписок. Но оставлять его за пределами проверки происхождения экспертного заключения мы считали недопустимым.

В апелляционной жалобе мы впоследствии подробно описали попытки приобщить это объяснение, вызвать специалистов и добиться повторной экспертизы. Эти доводы не изменили результат первого рассмотрения. 

«Удовлетворить частично» — почти поражение по существу

24 декабря 2021 года Солнцевский районный суд Москвы вынес решение. С заемщицы взыскали 2 880 021 рубль задолженности и 22 600,10 рубля расходов по госпошлине. Договор расторгли; оснований для обращения взыскания на заложенное помещение суд не усмотрел. 

Формально иск был удовлетворен частично. Для наследниц, оспаривавших возврат 85 миллионов рублей, это означало поражение в главном вопросе.

В мотивировке суд прямо принял первоначальную экспертизу. Документы специалистов, представленные нашей стороной, он отверг, указав, в частности, что их составители не были привлечены судом к делу как специалисты или эксперты и не предупреждались об уголовной ответственности. Достаточных оснований для повторного исследования суд не нашел. 

Так спор о происхождении двух расписок на этом этапе завершился в пользу версии об их подлинности. Но вопрос о том, как описанные в них платежи соотносятся с остальными событиями, для нас оставался открытым.

Вторая экспертиза: тот же ответ

Апелляционная инстанция назначила повторную судебную комплексную почерковедческую и техническую экспертизу 20 мая 2022 года. В ее заключении снова было указано, что рукописные записи и подписи выполнены займодавцем. Признаков применения технических средств и приемов при их исполнении эксперт не обнаружил. 

2 ноября 2022 года Московский городской суд поддержал решение первой инстанции. Почти год после первого решения был потрачен на следующий судебный этап, а результат для наследниц остался прежним. 

Теперь против нашей позиции стояло уже не одно заключение. Однако повторение вывода не объясняло обнаруженных противоречий. В кассации мы продолжили настаивать на проверке самих обстоятельств предполагаемого исполнения договора. 

Первая дата: 811 тысяч или 45 миллионов?

Первая спорная расписка датирована 11 марта 2019 года. В ней указано получение 45 миллионов рублей. За ту же дату в графике возврата средств отражен платеж 811 тысяч рублей. 

Особенность была не только в отсутствии крупного платежа в одной строке. График продолжали вести и после марта — в апреле, мае и июне. Он оставался рабочим документом сторон, но запись о возврате 45 миллионов в нем не появилась. 

Еще важнее оказался прежний иск самого займодавца к заемщице, поданный при его жизни летом 2019 года. Мы ссылались на этот иск и приложенные к нему расчеты: займодавец требовал возврата задолженности, не учитывая получение мартовских 45 миллионов. [2; 5]

Отдельная запись в графике, конечно, не исключает второго платежа в тот же день. Но тогда нужно объяснить оба расчета: что передавалось по каждому из них, как оформлялось и почему крупная выплата не отразилась в последующих документах. Объявить подпись подлинной — еще не ответить на эти вопросы.

Вторая дата: сорок миллионов в роддоме

У второй расписки была другая особенность. Она датирована 18 августа 2019 года. В наших прениях, мы указывали, что на вопрос о месте передачи денег ответчица ссылалась на роддом, где находилась после рождения ребенка.  Судом это устанавливалось. Мы сопоставляли эту версию со сведениями о родах путем кесарева сечения 17 августа и о нахождении заемщицы в стационаре с 16 по 20 августа. 

Таким образом, речь шла о предполагаемой передаче 40 миллионов рублей на следующий день после операции. Где именно состоялась встреча? Кто принес деньги, кто присутствовал при расчете и когда займодавец написал расписку? Какими независимыми сведениями подтверждался этот эпизод?

Мы ставили эти вопросы потому, что проверяли конкретную версию передачи денег. Само нахождение в роддоме не заменяет доказательств: из него нельзя автоматически вывести невозможность любого расчета, в том числе с участием представителя. Но и игнорировать его при проверке утверждения о личной передаче столь крупной суммы нельзя.

Именно на совместной оценке этих обстоятельств мы настаивали в кассации: даты, суммы, прежний иск займодавца и способ оформления расписок должны были получить ответ в одной непротиворечивой картине. После кассационного пересмотра 2023 года дело вернулось на новое рассмотрение. 

Два эксперта — разные вопросы к тем же документам

При новом рассмотрении определением от 3 апреля 2023 года исследование поручили ООО «СТЭНО». Вопросы были распределены между двумя экспертами и разрешены в отдельных заключениях. 

Мария Леонидовна Подкатилина исследовала содержание записей, способ их выполнения и совпадения между расписками. Она — кандидат юридических наук; на официальной странице Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) указана как доцент кафедры судебных экспертиз. Ее исследование по вопросам № 1–5 завершено 18 октября 2023 года. 

Вопросы о давности выполнения документов и признаках искусственного старения исследовал Роман Александрович Ивашин. В заключении указаны его профильное образование по специальности «Судебная экспертиза» и стаж работы в области технико-криминалистической экспертизы документов более 21 года. Исследование по вопросам № 6–7 окончено 17 ноября 2023 года. 

Решающим было содержание этих исследований. Они не только давали ответ, но и показывали, на каких признаках он основан. Одно объясняло необычное совпадение письма, другое — состояние бумаги и рукописных реквизитов.

Почему расписки казались зеркальными

На первый взгляд одинаковый почерк в двух расписках от имени одного человека не должен удивлять. Нас настораживало другое: совпадение расположения слов и элементов письма в документах, якобы составленных с промежутком более пяти месяцев.

В заключении Подкатилиной приведены результаты компьютерного оптического наложения. На иллюстрациях сопоставлены отдельные слова, сочетания слов, цифры и подписи. Эксперт установила совпадения по взаимному расположению слов, размещению точек начала и окончания движений и позиций штрихов относительно друг друга. 

Фрагмент заключения М.Л. Подкатилиной: записи в двух расписках и результат их оптического наложения. С. 15, илл. 30–32. Изображение приведено без изменения результатов исследования. [6]

Вывод сформулирован определенно: такие совпадения не могли случайно образоваться при естественном выполнении записей одним человеком с указанным перерывом — и даже при последовательном выполнении друг за другом в один день. 

При этом «зеркальность» здесь — образное описание сходства. Буквального зеркального срисовывания подписей и применения факсимиле эксперт не обнаружила. Установлен другой способ: комбинированная техническая подделка — копирование на просвет с предварительной тренировкой. После установления технического способа дальнейшее почерковедческое идентификационное исследование не проводилось. 

Именно поэтому точность термина важна. Мы получили не просто еще одно мнение о сходстве или различии почерков. Был объяснен способ появления тех совпадений, на которые наша сторона указывала с самого начала.

Что произошло с текстом и подписями

Исследование Ивашина ответило на другой вопрос. В местах расположения подписей на обеих расписках, а также буквосочетания «…вовны» на второй, эксперт обнаружил следы воздействия химических веществ — растворителей. В заключении описаны размывы неправильной формы и смазанные края штрихов. Эти признаки показаны на увеличенных изображениях, в том числе в ультрафиолетовых лучах. 

Отдельно зафиксированы пожелтение поверхности бумаги, особенности ее волокон, бледность штрихов и изменения бумажной основы. Совокупность признаков эксперт связал с агрессивным воздействием не только химических веществ, но и повышенной температуры. 

Химическое воздействие было локализовано на подписях и отдельных участках записей. Речь шла не просто о пожелтевшей от времени бумаге: эксперт описал конкретные изменения, обнаруженные в местах расположения рукописных реквизитов. 

В исследовательской части эксперт отдельно указал, что локализация на подписях свидетельствует о намеренном воздействии с целью сделать определение давности этих реквизитов невозможным. Это вывод самого эксперта о характере воздействия; личность воздействовавшего на документы человека исследованием не установлена. 

Определить время изготовления расписок не представилось возможным, поскольку документы подвергались ускоренному старению — агрессивному воздействию химических веществ и повышенной температуры. 

Таков смысл итогового ответа Ивашина. Он не подтверждал даты, проставленные на расписках, и не устанавливал вместо них другие календарные даты. Он объяснял, почему достоверная датировка стала невозможной.

Для дела эти исследования имели разное, но взаимосвязанное значение: способ исполнения записей был установлен, а невозможность определить их давность получила конкретное объяснение. Отсутствие точной даты изготовления нельзя было представлять как подтверждение дат марта и августа 2019 года.

Новое решение — и еще два года судебного пути

8 апреля 2024 года Солнцевский районный суд при новом рассмотрении принял решение. Суд положил в основу оценки расписок вывод о техническом способе их выполнения. Допрошенная в заседании Мария Леонидовна Подкатилина поддержала заключение. 

С заемщицы взыскали 87 603 732,55 рубля основного долга, 61 506 328 рублей процентов за пользование займом и 16 000 187 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами. Всего — 165 110 247,55 рубля. Было обращено взыскание на заложенное помещение с начальной продажной стоимостью 150 миллионов рублей. 

Это вновь было частичное удовлетворение иска, но уже с совершенно иным результатом. Суд отдельно проверил расчет процентов и принял возражение ответчицы относительно начальной даты их начисления. Благоприятная для нас оценка расписок не освобождала истцов от проверки собственного расчета.

На решении 2024 года история не закончилась. Последовали новая апелляция и спор о приостановлении производства в 2025 году. Это тоже часть ответа на вопрос о длительности дела: после нового исследования оставалось пройти еще один круг обжалования. 

4 июня 2026 года решение было сохранено апелляционной инстанцией. 9 сентября 2026 года кассационный суд рассмотрел жалобу заемщицы на решение и апелляционное определение и оставил ее без удовлетворения. Получение присужденных денег — следующий, отдельный этап; судебное взыскание нельзя выдавать за уже исполненное. 

Что осталось за итоговой суммой

Путь от 2,88 миллиона до 165,11 миллиона нельзя объяснить только тем, что третья экспертиза дала удобный истцам ответ. Изменилась проверка документов: предметом исследования стали совпадения между ними, технический способ исполнения и следы воздействия, помешавшие датировке.

Для меня профессиональный смысл этого дела — в необходимости удерживать вместе специальное исследование и обстоятельства реального расчета. Эксперт изучает рукопись. Представитель сопоставляет ее с платежами, датами, объяснениями сторон и другими документами. Суд должен оценить все это в совокупности. Именно такой подход закреплен в статьях 67 и 86 ГПК РФ: заранее установленной силы у заключения нет, а предпочтение одним доказательствам перед другими требует мотивировки. 

Гражданское решение разрешило вопрос о задолженности. Оно не является приговором конкретному изготовителю расписок и не дает основания приписывать преступные действия любому участнику процесса.

Главный вопрос этой истории оказался шире вопроса о подписи: могли ли две расписки достоверно подтверждать именно те события, о которых рассказывала ответчица? Чтобы получить на него проверяемый ответ, понадобилось пройти два круга судебного разбирательства.