Первый раздел Конституции РФ, созданный при посредстве советников центрального разведывательного управления, гласит, что Россия является правовым государством.
Время показало, что Россия никогда не была с этого времени правовым государством и вряд ли при существующем режиме станет таковым. Беспредел и коррупция захлестнули правоохранительные органы. Снизу доверху и сверху донизу.
Бывший председатель Верховного Суда РФ Лебедев Вячеслав Михайлович, прославился в так называемом «правосудии» тем, что подобно Илье Муромцу он 33 года сиднем просидел в кресле председателя Верховного Суда РФ.
Ему на смену в кресло председателя суда «сел» Краснов Игорь Викторович.
В своей статье «Борьба Краснова В.И. с коррупцией в судах — это передел сфер влияния кланов или наведение порядка в судах? Что ждать гражданам...», опубликованной на Праворубе 20 января 2026 года, я задал вопрос, а что нам всем ждать от нового назначенца. И сегодня я могу на него ответить – ничего. Станет ещё хуже. Потому что он поставлен для выполнения личных задач власти – для передела сфер влияния.
Мной получены от него два ответа: один на процессуальный документ – заявление об ускорении дела на основании ст. 6.1 ГПК РФ, и второй на документ – письмо о необходимости наведения порядка в судебной власти с указанием конкретных преступных дел, совершённых судьями и вопросом, что делать будем со всем этим.
Согласно первому ответу следует, что с приходом нового председателя Верховного Суда РФ сотрудникам аппарата суда возвращены полномочия судей Верховного Суда РФ по рассмотрению заявлений и жалоб граждан, поданных в Верховный Суд РФ в порядке процессуального закона.
Напомню, что после моего заявления в сентябре 2016 года в Следственный комитет РФ о возбуждении уголовного дела в отношении председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М. в связи с незаконным наделением сотрудников аппарата суда полномочиями судей, сотрудники аппарата суда были лишены таких полномочий. Вместо отказных писем за подписью сотрудников аппарата суда по жалобам граждан Верховный Суд РФ стал выносить отказные определения за подписью судей.
С приходом к руководству Верховным Судом РФ Красновым И.В., преступная деятельность внутри Верховного Суда РФ вернулась на круги своя.
Чтобы не быть голословным, я спрошу у каждого и пусть каждый ответит себе и всем нам на вопрос, что с преступностью Верховного Суда РФ в части наделения сотрудников аппарата суда сделала адвокатура, в частности Федеральная палата адвокатов России. На мой взгляд – ничего.
Из полученного мной ответа из Верховного Суда РФ следует, что председатель Верховного Суда РФ Краснов И.В. отказывается исполнять свои обязанности председателя суда. В частности, он отказался рассмотреть заявление об ускорении рассмотрении дела, которому уже скоро будет 28 лет, и которое застряло в Верховном Суде РФ на долгих 25 лет. Т.е. Краснов И.В. так и ответил, дело давнее, пора Вам, уважаемый Евгений Алексеевич, забыть о нём. Мы же забыли вместе с Путиным В.В., постарайтесь и Вы забыть.
Но он не тому так ответил, не тому. Мы фашистам ничего не забыли, и совершающим преступления против нас, ничего и никогда не забудем.
На второе письмо о наведении порядка в судебной системе, как то, решение вопроса с судьями преступниками, с существованием заведомо неправосудных решений, в том числе на уровне Верховного Суда Российской Федерации, когда непосредственно сам Верховный Суд РФ принимает по одному и тому же вопросу прямо противоположные решения, с наведением порядка в части назначения судебных экспертиз, вызовом и допросом свидетелей, приёмом и оценкой доказательств и т.д., с пересмотром Верховным Судом РФ заведомо неправосудный решений вне зависимости от срока, я получил ответ, что ничем этим Верховный Суд РФ не собирается заниматься. Не барское это дело наводить порядок в делах с участием граждан.
Зато в СМИ новоявленный председатель Верховного Суда РФ делает следующее заявление:
— Российская судебная юрисдикция сегодня – лучшее место, где можно добиться справедливого и непредвзятого правосудия.
Я публично заявляю о том, что в России не было и нет в настоящее время правосудия. Есть судопроизводство. Судьи погрязли в вынесении заведомо неправосудных решений. Судьи имеют свой интерес во многих делах, о части которых мы узнаем постфактум. Обычно в тех случаях, когда судьи переходят дорогу власти, либо становятся ей больше не нужны.
Подчеркну, что многие судьи не заслуживают подобных эпитетов, но, к сожалению, даже «ложка дёгтя портит бочку мёда», а здесь, в судах, минимум полбочки дёгтя на полбочки мёда, а то и поболее будет.
Вспоминаем дело «Зелёного блокнота» со списком судов и судей г. Воронежа и их расценками, которое потом растворилось под чутким руководством бывшего председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М. Уволили на пенсию председателя Воронежского областного суда и его заместителя – преступника в мантии, и забыли.
Вспоминаем дело судей Ростовского областного суда, бывшего председателя Совета судей Верховного Суда РФ Виктора Момотова, бывшего председателя ВС Республики Адыгея Аслана Трахова, бывшего председателя Краснодарского краевого суда Александра Чернова.
Кого то уволили, кого-то посадили, деньги забрали в казну и всё. Права пострадавших от такого «правосудия» не восстановлены, деньги им не возвращены.
Мы никак не можем повлиять на преступников судей и их преступления. Потому что у рабов нет прав. А беспредел судейский был, есть и будет оставаться безнаказанным.
Но, одно средство борьбы у нас всё-таки есть. Это огласка и преступной деятельности судов и судей преступников. В связи с чем вопрос, что в этом плане сделано адвокатурой России, в частности ФПА?
На примере очередного совсем свежего дела, жалоба по которому будет мной направлена в Верховный Суд Российской Федерации. В которой имеются даже безусловные основания к отмене «справедливого и непредвзятого правосудия», такие, например, как лишение права на выступление в суде апелляционной инстанции, в знаменитом беспредельном Московском городском суде, куда со слов банка они занесли взятку, и в котором Мосгорсуд отменил решение, принял по делу новое решение, но отказался его исполнить. И Верховный Суд РФ «засилил» эти преступные решения.
А как в этот раз поступит Верховный Суд РФ, как говорится, подождём, посмотрим.
Давайте начнём с очередного социального взрыва. Мы накануне грандиозного шухера, прямо, как в деле Ларисы Долиной с квартирой, в котором социальный взрыв в срочном порядке предотвратил Верховный Суд РФ.
В деле с моим участием, три судебные инстанции, включая Второй кассационный суд общей юрисдикции, чтобы скрыть фальсифицированные документы работодателя миллиардера, постановили, что заключения специалиста, которые установили подлог в документах, не являются доказательством.
Вот что указал суд первой инстанции и с чем согласились два вышестоящие суда, включая Второй кассационный суд общей юрисдикции:
Если подобный вывод судов «засилится» на уровне Верховного Суда РФ, то это означает, что заключение специалиста нельзя больше предъявлять в суд. Потому что оно не может являться доказательством.
Что, и этот беспредел не заметит также адвокатура, промолчит в очередной раз всё юридическое сообщество и промолчат все граждане России?
Или как обычно, Верховный Суд РФ пойдёт по пути исполнения желания миллиардера и «засилит» очередное дело по принципу «суд, что дышло, куда повернул, туда и вышло», а потом будет признавать заключения специалистов документом, который судам надлежит исследовать и оценивать.
В моём деле суды трёх инстанций проигнорировали правовую позицию Верховного Суда РФ по данному вопросу, которая говорит о том, что «Заключение эксперта (специалиста), полученное по результатам внесудебного исследования, не является экспертным заключением по смыслу ст. 55 и 79 ГПК, такое заключение может быть признано судом письменным доказательством, которое подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами» (Определения Верховного Суда РФ от 15 августа 2021 года № 41-КГ23-44-К4, от 8 ноября 2022 года № 20-КГ22-13-К5, от 20 декабря 2022 года № 30-КГ22-17-К5, от 15 августа 2023 года № 41-КГ23-44-К4, от 22 апреля 2025 года № 18-КГ25-16-К4).
Из заявления председателя судебного состава по трудовым и социальным делам судебной коллегии по гражданским делам Пчелинцевой Л.М. в одном из недавних дел, рассмотренных Верховным Судом РФ с её участием, следует, что после выступления Председателя Верховного Суда РФ Игоря Викторовича Краснова, который сказал, что если Верховный Суд высказал правовую позицию – она обязательна для всех судов без исключения, то все суды обязаны руководствоваться правовой позицией, выработанной Верховным Судом РФ.
Кроме этого, я заявил о проведении судебных экспертиз в связи с фальсификацией ряда документов. Ответчик категорически возражал и приводит довод о том, что миллиардер не может врать, ему надо верить, а простой работник лжец. И суд отказывает в назначении экспертизы и игнорирует часть 3 ст. 81 ТК РФ, которая предписывают суду учитывать поведение стороны, которая уклоняется от проведения судебной экспертизы и в этом случае считать доказанным факт, в отношении которого должна быть назначена экспертиза.
Правовая позиция Верховного Суда РФ, которую проигнорировали все три судебные инстанции, включая Второй кассационный суд общей юрисдикции:
«С учётом изложенного получение на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела, возможно лишь посредством назначения и проведения судебной экспертизы, которую суд обязывает провести частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае недостаточности собственных познаний. Судья не является экспертом в области определения принадлежности почерка и давности изготовления документа.»
Суды отклонили заключение специалиста, отказали в назначении судебной экспертизы и приняли в качестве доказательства принадлежности подписи и давности изготовления документа показания одного свидетеля, узнавшего «свою» подпись, и извративших до признания «своей» подписи вторым свидетелем, который не признавал спорную подпись своей.
Признание лицом подписи как своей, не может быть признано надлежащим доказательством, так как в настоящее время определить принадлежность подписи конкретному лицу может только специалист, эксперт с использованием специального оборудования – микроскопа и, например, ультрафиолета. Так, подпись может быть выполнена плоттером (рука робота) или перенесена электрографическим способом.
Верховный Суд Российской Федерации давно поставил точку в данном вопросе: ни лица, участвующие в деле, ни суд не являются специалистами в данной области знаний, поэтому заключение о принадлежности подписи конкретному лицу вправе дать только специалист, эксперт.
Это к вопросу о «непредвзятом и беспристрастном правосудии в России».
Ещё немного о непредвзятости судьи первой инстанции, которая начиная с подготовки дела к рассмотрению, с подачи адвоката ответчика (о порядочности адвоката, раз у него есть статус, далее), обвинила работника в преступлении против суда и потребовала предоставления доказательств. Эти же претензии перешли в само судебное разбирательство. Увещевание судьи вернуться в правовое русло не помогли, в связи с чем судье был заявлен отвод. Понятно, что судья сама себя не отвела. Поэтому нужное ответчику решение не застало себя ждать. Если судья запятнала себя до начала рассмотрения дела, то такой судья не вправе рассматривать дело. Так должно быть, но так в российских судах никогда не бывает.
В результате судья не оценивает спорный документ – дополнительное соглашение к трудовому договору на предмет его недействительности:
— в нём нет указания на срок, на который оно заключено (неполное рабочее время) бессрочно или на определённый срок (ч.1 ст. 93 ТК РФ);
— в нём нет режима рабочего времени: не указана продолжительность работы, ни время начала, ни время окончания рабочего дня, не указано время для перерыва на отдых и питание.
Каждый юрист знает аксиому – отсутствие в договоре хотя бы одного существенного условия делает такой договор недействительным. В данном договоре отсутствуют сразу два существенных условия. Поэтому судьи трёх инстанций и прячут его в судебных актах. Если что, спишут на невнимательность. Ответственности то никакой.
По мнению Краснова И.В. непредвзятость судей должна быть именно такой?
В суде два свидетеля со стороны работодателя показали, что истец сама просила предоставить ей неполное рабочее время на период по уходу за новорождённым. Т.е. ответчик говорит, мы определили срок, на который предоставили работнику неполное рабочее время – на время для ухода за новорождённым.
Работник выходит из отпуска по уходу за ребёнком и говорит, я вышла на полное рабочее время. А работодатель отвечает, а мне по фиг, я буду продолжать оплачивать неполное рабочее время. И непредвзятая судья, и два вышестоящих непредвзятых суда говорят, и нам по фиг, что в суде установлено. Раз работодатель миллиардер так сказал, что ему так надо, то так тому и быть.
А как же закон? А когда судам закон был писан? Тем более Второму кассационному суду общей юрисдикции, который срочно надо расформировывать и набирать в него судей по новой.
Но и это ещё не всё. В материалы дела удаётся получить от работодателя спрятанное от работника дополнительное соглашение к трудовому договору, которое подписано после дополнительного соглашения о неполном рабочем времени, и в котором чёрным по белому написано, что работник работает полный рабочий день с оплатой на полную ставку. Казалось бы.
Что делает суд? А непредвзятый суд также не упоминает о нём в решении. А что делают два вышестоящих суда? Правильно, они тоже делают вид, что ничего не увидели и не услышали. А что им за это будет? Ничего. Поэтому и не видят и не слышат ничего.
Ровно также, как и недавно другой судья Тверского районного суда города Москвы ответил работнику, что Вы мне тут доказательство показываете, а я его не вижу. И в решении суда написал, что нет этого доказательства. А в отношении второго доказательства указал его, но не стал оценивать.
Мосгорсуд при рассмотрении апелляционной жалобы также написал, что он не увидел первого доказательства, а второе доказательство оставил без оценки. Как мне представляется и Второй кассационный суд общей юрисдикции «прогнётся» под то дело, как и в моём этом деле прогнулся. Потому что и там работодатель миллиардер, который, насколько я уловил со слов адвокатов работодателя, с третьей попытки нашёл правильный подход к судам.
Но и это ещё не всё. По поводу выплаты годовых премий работник доказывает фальсификацию двух приказов о выплате годовых премий. Что делают суды? Правильно, они их принимают в качестве доказательств по делу, факты фальсификации не указывают в судебных актах, а как по-другому, они же всю картину испортят по поддельному решению, пишут, что премии выплачены в размере определённом работодателем, так как это право работодателя, прописанное в трудовом договоре работника и положении о премировании (прим. установлено, что с положением о премировании работника вообще не знакомили, но когда такие мелочи смущали самые справедливые во всём мире суды). И суды умалчивают, что годовые премии установлены индивидуальным соглашением с работником, в котором прописаны условия о премировании. Согласно указанным условиям при выполнении работником ключевых показателей, работодатель обязан выплатить конкретные суммы, которые прописаны в этом соглашении. «Что мне законы, когда судьи знакомы».
Что дальше вытворяют те самые справедливые и непредвзятые суды по индексации. В суде по индексации есть два документа – приказ руководителя отдела кадров, фальсификация которого установлена заключением специалиста и в назначении по которому судебной экспертизы отказано судом, и Положение об оплате труда работников, которое по юридической силе выше приказа руководителя отдела кадров. Правильно, они признают в качестве доказательства фальсифицированный приказ, который к тому же по юридической силе значительно ниже Положения об оплате труда работников, которое подлежит применению. Потому что, если применить условия об индексации заработной платы работникам, установленные в Положении об оплате труда работников, то работнику придётся выплатить значительные денежные суммы.
Замечу, что это всё прошло целых три судебные инстанции в «самых справедливых и непредвзятых правосудных судах России», если верить новому председателю Верховного Суда РФ И.В. Краснову.
Кому нужны такие суды и такие публичные заявления?
Ведь всем понятно, что нет у нас ни правосудия, ни адвокатуры.
Кроме задирания носа и громких заявлений, адвокатура не выполняет своей основной роли – чистоты в своих рядах и контроль соблюдения законов правоохранительными органами и, прежде всего, судами.
Чтобы не быть голословным.
В этом деле был установлен факт предательства адвокатом работника, который до суда и в начале суда консультировал работника, одновременно работая на работодателя. Да, он появился в суде на втором судебном заседании, а перед этим заседанием непосредственно адвокат ответчика консультировал работника по этому делу и с удовольствием выслушивал мою позицию по делу.
Как же поступила адвокатура. Факт предательства адвокатурой был признан, но, далее, в качестве наказания за предательство адвокату последовало замечание. Понимаете, за предательство, а более страшного проступка для адвокатов нет в адвокатуре, адвоката всего лишь пожурили.
Самая страшная кара должна следовать за предательство не только в профессии.
Когда президента Путина В.В. спросили, что он может простить, то он ответил, всё, кроме предательства.
Ан нет. Это за задержку в оплате взносов следует лишение статуса, а тут всего лишь пожурили. Я даже не буду вникать в причины такого решения и недавние возмущения ФПА по поводу того, что недопустимо, чтобы суд вмешивался в вопрос о лишении статуса адвокатов. Вы, адвокаты, вправду считаете, что нам нужна такая адвокатура, в которой статус адвоката находится у предателя? Может вначале стоит навести порядок в самой адвокатуре, а потом уже на зеркало пенять?
Я бы с удовольствием поддержал Минюст, который по данному делу обратился бы в суд не только в отношении адвоката, предавшего профессию и всех нас, добросовестных юристов, но и в отношении всех тех, кто от имени адвокатуры принял такое предательское решение.
По делам его познается человек, а не по его словам. Пока слова Верховного Суда РФ и Федеральной палаты адвокатов России расходятся с их делами, и это плохо, так как есть свидетельство отсутствия правосудия в судах и защиты от тех, кто публично провозгласил себя защитниками людей.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Евгений Алексеевич, смешались в кучу кони, люди...
С судебной системой понятно, но адвокатуру-то Вы за что:?
адвокатура не выполняет своей основной роли – чистоты в своих рядах и контроль соблюдения законов правоохранительными органами и, прежде всего, судами.Чистота своих рядов — да. Но контрольные функции за соблюдением законов судами и правоохранительными органами — эээ… ммм… что-то я не нахожу у себя таких полномочий:? Потерял что ли… А то бы я разгулялся(dance) Я бы их научил родину любить(muscle):D
Уважаемый Евгений Алексеевич, помните бывшего участника Праворуба Нвера Гаспаряна? Большой любитель собирать и систематизировать разные истории.
Он нам 2 часа галопом по европам, чтобы хоть что-то успеть, рассказывал об уголовных делах в отношении адвокатов. Нет, не об общеуголовных преступлениях. И не о взятках и хищениях. Это были исключительно истории, когда как преступления была квалифицирована профессиональная деятельность адвокатов. ст. 294 УК РФ, ст. 296 УК РФ, ст. 297 УК РФ, ст. 298.1 УК РФ, ст. 310 УК РФ и наша любимая ст. 318 УК РФ.
Вы не слышали, что адвокатов сейчас за их деятельность сажают в тюрьму? Позвоните Гаспаряну по старой дружбе.
… обыски у адвокатов, их допросы, их отводы — это наши будни. Не, не слышали?
Уважаемый Евгений Алексеевич, по пунктам.
1. Следователями давно выработаны способы искусственного создания оснований для отвода адвоката. Это способ убрать его из дела.
2. ст. 318 УК РФ, где для обвинительного приговора может быть достаточно «синячка» и показаний потерпевшего — это способ наказать слишком бойкого адвоката.
3. Пример борьбы адвокатского сообщества и ФПА со ст. 318 УК РФ — дело Дианы Ципиновой. В интернете об этом деле много.
Уважаемый Евгений Алексеевич, я уже писал и повторю:
«Адвокатура — это институт профессиональной юридической помощи. Ее задача — защищать, представлять, возражать, заявлять ходатайства, фиксировать нарушения, обжаловать, создавать процессуальную позицию и удерживать правовой контур там, где остальные участники процесса нередко предпочли бы этот контур не замечать».
Нельзя стоять на страже прав граждан, не реагируя на нарушения законов властью.С этим тезисом можно согласиться, но только при одном принципиальном уточнении: это относится к адвокатуре как к институту в целом. Но конкретный адвокат действует не вообще, не абстрактно и не от имени неопределенного круга лиц. Конкретный адвокат действует в рамках соглашения с конкретным доверителем.
Как адвокат, я защищаю не «общество вообще», не «народ в целом» и не абстрактную законность. Я защищаю конкретного человека, который пришел ко мне за юридической помощью, заключил соглашение, определил объем поручения и оплатил мою работу. Именно в его интересах я заявляю ходатайства, фиксирую нарушения, обжалую незаконные действия и решения, возражаю, спорю, добиваюсь соблюдения процедуры и удерживаю правовой контур дела.
И да, я делаю это в пределах поручения. И да, я делаю это в пределах оплаченной юридической помощи.
Можно сколько угодно романтизировать профессию, но адвокатская деятельность — это не форма бесплатного общественного служения всем сразу. Это профессиональная юридическая помощь конкретному доверителю по конкретному поручению. Если доверитель на определенном этапе решает, что дальше я ему не нужен, что он не поручает мне дальнейшую защиту или представительство, — мои полномочия прекращаются. Я не могу и не должен продолжать действовать от его имени без поручения.
При этом есть принцип, от которого я не отступаю: все, кто ранее обращались ко мне за юридической помощью, пользуются моей личной профессиональной лояльностью. Я никогда не встану на сторону их процессуальных или правовых оппонентов — даже если новое дело формально не связано с прежним обращением. Для меня это вопрос профессиональной чести.
Поэтому не надо противопоставлять «юриста» и «адвоката» так, будто юрист — это борец за законность, а адвокат — человек, стоящий в стороне. Это красивая, но ложная конструкция.
Адвокат не стоит в стороне. Адвокат действует там, где у него есть поручение, полномочия и доверитель. В конкретном деле. В конкретном процессе. В конкретных интересах.
Если кто-то хочет заниматься защитой неопределенного круга лиц, общественными кампаниями, правозащитной публицистикой или политической борьбой — это его право. Но не надо выдавать это за обязательный стандарт адвокатской профессии.
Адвокатура не обязана подменять собой прокуратуру, следственный комитет, судейское сообщество, общественные движения и политические институты. Адвокат обязан добросовестно, независимо и профессионально защищать своего доверителя.
Вот это и есть профессия.
А все остальное — личный выбор конкретного человека, но не обязанность каждого адвоката.
Могу показаться слишком меркантильным, но скажу прямо: проблемы общества, права неопределенного круга граждан и абстрактная борьба «за все хорошее против всего плохого» волнуют меня существенно меньше, чем интересы конкретного доверителя, который пришел ко мне за защитой.
Потому что именно за этого человека я отвечаю профессионально.
А за всех сразу — нет.