Надо ли доверять следователю или почему сила в правде

Коллеги, на публикацию настоящей статьи меня, от части, подвигла  публикация адвоката Болонкина А.В. «А нам так можно?» от 02.08.2023 г.

Итак, 19.07.2023 г. около 18 час. 00 мин. я как защитник по назначению вступил в дело по подозрению человека в совершении преступления предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ. Решил поучаствовать в деле, так как возможность оказать защиту именно по этой категории преступлений бывает редко.

Прибыв к следователю, я узнал, что ДТП произошло еще в декабре 2022 г., с участием 3-х фур. Со слов ранее допрошенного подозреваемого у него лопнуло колесо, после чего его вынесло на встречную полосу, где он зацепил встречную фуру, которая после столкновения с ним, выехала уже на его встречную полосу, и врезалась в следом идущую фуру.

В итоге оба водителя двух фур погибли.  Все это закреплялось протоколом осмотра с фототаблицей, где мой будущий подзащитный при осмотре места происшествия стоит на встречной полосе, и в 60-70 см. от сплошной разделительной полосы указывает на место столкновения.

Поговорив со следователем, я выяснил,  что виновник ДТП – мой подзащитный, так же продолжает работать водителем на фуре, сам из г.Брянска, и именно 19.07.2023 г. находится в наших краях, по пути из г.Новороссийска в г.Краснодар заедет на следственные действия.

А теперь, то почему я написал отчасти, что публикация адвоката Болонкина А.В.  подвигла меня написать эту статью.

Я спросил у следователя какие планы, он сказал, что избираем меру пресечения — подписку о невыезде, знакомимся с автотехнической и судебно-медицинскими экспертизами, предъявляем обвинение, допрашиваемся, уведомляемся об окончании предварительного следствия и знакомимся с делом. Все это за один вечер.

На мой вопрос, что я возражаю об уведомлении и ознакомлении с делом в один день, он попросил меня подписать уведомление, в котором указать о раздельном ознакомлении с делом, чтобы подзащитный подписал все сразу, а я через несколько дней.

Я сказал, посмотрим, будет видно по ситуации. Потом позвонил, мой будущий подзащитный, и следователь поехал за ним, забрать его. Так как въезд фур в населенный пункт запрещен, то водитель оставил ее на заправке вдоль трассы.

Так вот, когда он приехал, то мы стали знакомится с экспертизами. Согласно автотехнических экспертиз погибшие водители управляли автомобилями с перегрузами, и признаков износа покрышки автомобиля моего подзащитного не установлено, то есть ее взрыва не было,  это первое. 

Но самое главное, это то, что согласно судебно-медицинской экспертизы, водитель первой фуры, с которым якобы было ДТП на встречной полосе, был пьян, в крови обнаружено 0,7 % алкоголя.

При этом согласно схемы ДТП и автотехнической экспертизы, следы торможения автомобиля моего водителя начинаются аккурат от сплошной разделительной полосы. То есть его колеса были заблокированы на разделительной полосе.  Как он мне и следователю пояснил, что он сам не тормозил, это происходит  автоматически, если повреждаются трубки давления тормозной системы.

То есть как минимум, ДТП произошло на сплошной разделительной полосе, и фотографии моего подзащитного указывающего на место ДТП в 70 см. от сплошной не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. После этого предъявили обвинение, и начался допрос. Перед допросом я предупредил подзащитного, что или он признает вину и все подписывает или боремся за правду, но это риск, так как его могут закрыть, все-таки дело резонансное с 2 погибшими.

Он решил не признавать вину и изменить показания относительно данных в качестве подозреваемого. В ходе допроса мой подзащитный сказал, что не согласен с предъявленным обвинением, и считает виновником ДТП погибшего пьяного водителя. Как он считает, столкновение произошло минимум на сплошной разделительной полосе, так как следы торможения начинаются от нее, а также то, что он помнит, момент, когда после удара обратил внимание, что его левая нога проецируется на разделительную сплошную полосу.

Следователь не стал сразу распечатывать протокол допроса, а начал звонить начальнику, а начальник мне.

Меня стали уговаривать, фразами: —зачем Вам это надо, давайте как-будто Вас не было мы пригласим другого адвоката, дело у прокурора на контроле и он уже определил виновника, признавайте вину, и мы Вас отпустим, не признает мы Вас задерживаем и т.д. Разговор был долгий, но смысл такой, что я настоял на нашей позиции, и если они будут задерживать, то утром я буду у прокурора на приеме. В общем каждый остался при своем.

После этого следователь распечатал протокол допроса в качестве обвиняемого, куда я дописал отдельное ходатайство об истребовании данных с камер видеонаблюдения (Горизонт/Поток/Стрелка и метеорологическая) находившихся вблизи места ДТП.

В итоге, следователь стал создавать видимость, что готовит протокол задержания, при этом мой подзащитный стал звонить родственникам, чтобы предупредить о своем задержании.

Затем следователю, опять позвонили, не знаю кто, но скорее всего руководство, и он сказал, что ситуация изменилась, моего подзащитного задерживать не будут.  На этом мы и распрощались.

В общем, планы об окончании предварительного следствия и взятия на себя вины в гибели двух человек в этот вечер моим подзащитным и мной были нарушены. А поверили бы мы следователю на слово, то дело было бы уже в суде.

При этом ни о каких принципах со стороны следствия говорить не приходится: признаешь вину — идешь на подписку о невыезде, живи хоть на Камчатке, не признаешь вину — стража, и не волнует, что там погибший был пьян, ехал на перегруженном, а значит хуже управляемом автомобиле и каким-то образом тоже оказался на разделительной сплошной. 

P.S. За время этого спектакля с задержанием, мой подзащитный пару раз, хватался за сердце. Учитывая, что он водитель фуры, неизвестно как это может повлиять в будущем, доедет ли он вообще до места назначения и не станет ли это причиной возможных ДТП. Но на следующее утро водитель мне позвонил, поблагодарил, сказал, что находится в пути где-то на просторах нашей необъятной Родины.  

P.S. Фото на титульном изображении реальное, с данного ДТП, скопировано из открытых источников, так как была широкая огласка в СМИ.