Заявление матери о лишении отца родительских прав привело к укреплению отношений между отцом и детьми

Одни из самых сложных дел в эмоциональном плане – это дела, вытекающие из брачно-семейных отношений, затрагивающие права несовершеннолетних детей. Бывшим супругам сложно здраво воспринимать ситуацию. Необходимость решать ежедневные вопросы, связанные с жизнью детей, усугубляют ситуацию. Женщины спекулируют детьми, своей надуманной незащищённостью, социальной ущербностью, используя в разной степени психологический механизм жертвы.

В России исторически сложилось, что после расторжения брака дети чаще всего остаются с матерью, более приспособленной к решению бытовых задач, связанных с жизнедеятельностью детей. Что делает мужчину в обществе заведомо виновным и заведомо морально обязанным бывшей супруге. Круг его моральных обязательств часто ограничивается размахом фантазии бывшей супруги.

Разъезжаясь и расторгая брак, супруги не всегда решают этим свои межличностные проблемы. Тогда вопросы содержания, воспитания и быта детей начинают активно использоваться бывшими супругами или одним из них как механизм решения старых проблем с целью отомстить или что-то доказать.

При этом отец, живущий отдельно, часто оказывается заложником ситуации: мама настраивает детей против отца, прячет детей, чинит препятствия для общения детей с отцом, пишет жалобы на учителей/воспитателей, которые допускают общение отца с детьми на территории учебного заведения, использует факты получения от отца алиментов без оформления документов о передаче денег.

Одна из крайностей: попытка лишить отца родительских прав.

По одному из таких дел ко мне обратился клиент, который пояснил: бывшая супруга спустя много лет после расторжения брака от детей узнала о появлении в его жизни другой женщины, что было точкой обострения и без того сложных отношений. Негатив мама вымещала на детях.

Усугублялась ситуация наличием телесных повреждений на теле одного из детей, обнаруженных и зафиксированных отцом (в ходе административного производства мама была привлечена к административной ответственности). Как пояснил ребёнок, мама применяет физические воздействия в воспитательных целях.

Результатом проводимой проверки стало препятствование матери общению отца с детьми, настраивание детей против отца, запугивание. На момент обращения ко мне, психологи прекратили работу с семьёй в связи с отказом матери, отец уже длительное время не имел возможности видеть детей: мать уклонялась от встреч детей с отцом, подаренные детям отцом мобильные телефоны лежали разряженными, на домашний телефон детям запрещено было отвечать.

Старшего ребёнка после общения с отцом, со стороны матери ждал длительный психологический прессинг, поэтому ребёнок стал избегать отца, когда тот встречал его после занятий в школе. На воспитателя детского сада мамой были написаны жалобы после того, как та предоставила отцу возможность общения с младшим ребёнком. Несмотря на то, что руководство детского сада признавало право отца на общение с ребёнком, вмешиваться в конфликт родителей они не желали, ухудшать отношения воспитателей к ребёнку отец тоже не хотел.

Мной был поставлен вопрос о целях и методах, допустимых для разрешения ситуации.

Нужно отдать должное, отец не имел желания «махать шашкой»: не настаивал на ограничении либо лишении бывшей супруги родительских прав, не настаивал на привлечении её к уголовной ответственности. Последствия этих методов навсегда остаются в биографии каждого из детей, только начинающих свою жизнь. Агрессивная позиция в решении вопросов, связанных с интересами детей, в первую очередь бьёт именно по психике детей.

Поэтому была избрана «щадящая» постепенная позиция, которая позволит при необходимости «развернуть» в любой момент агрессивную позицию, начато формирование доказательной базы: отец наладил устойчивую связь с окружением детей, что позволяло ему быть в курсе их жизни, регулярно продолжал попытки общения с детьми, были документально зафиксированы факты чинения препятствий общению со стороны матери, возбуждено исполнительное производство по факту чинения препятствий, зафиксированы иные нарушения порядка общения с детьми, установленного ранее решением суда.

Бывшая супруга поняла: отец контролирует жизнь детей и готов к активным действиям в случае проявления агрессии матерью в отношении детей.

Кроме работы по урегулированию отношений между родителями, была подготовлена документальная база для назначения и проведения психолого-психиатрической экспертизы детям на предмет наличия негативного влияния матери на психику детей, физического воздействия и формирование у детей неверных семейных ценностей.

Когда бывшая супруга поняла, что ситуация в корне меняется, она, используя факт того, что ранее в 2014 году отец передавал деньги в счёт оплаты алиментов наличными и не брал у неё расписок, обратилась с заявлением о возбудждении исполнительного производства по алиментам, зафиксировала факт отсутствия официального поступления денег, посчитала неустойку за несвоевременную оплату, и, несмотря на отсутствие основного долга по алиментам, так как отец оплатил алименты второй раз через судебных приставов, обратилась с заявлением о лишении отца родительских прав.

К тому моменту у отца была сформирована доказательная база для иска о нечинении препятствий в общении с детьми, изменении порядка общения родителей с детьми. Кроме того, была сформирована доказательная база, позволяющая требовать изменения места жительства детей и ограничений матери в родительских правах – данные требования не были заявлены отцом: благодаря избранной позиции отца, матери стала очевидна вероятность ограничения её в родительских правах либо лишение родительских прав, что достаточно скоро отразилось на её поведении и отношениях с детьми.

Встречные исковые требования отца об изменении порядка общения с детьми были удовлетворены, в нечинении препятствий общения с детьми отцу было отказано. В удовлетворении требований матери о лишении родительских прав отца – отказано.

Общение отца с детьми возобновилось сразу же после оглашения резолютивной части решения по делу.