Изречения и высказывания об адвокатах и адвокатуре. Часть 4

Адвокатская деятельность – это служение, а не обслуживание.
 
При ответе на вопрос, как провести границу между человеком и государством, чтобы выбрать, на кого работать, необходимо руководствоваться советом Фридриха Ницше:

«Там, где кончается государство, начинается человек».
 
Адвокатура во времена равноправия и во времена бесправия должна быть всегда независимым институтом.
 
В законе об адвокатуре пора уже «принцип корпоративности» заменить на «принцип сословности» и вновь ввести бытующее на неформальном уровне понятие «адвокатское сословие», как термин, объединяющий лучшие юридические силы России.
 
Принцип и термин «корпоративность» в адвокатуре вреден и должен быть отменен как можно скорее. Он превращает адвокатуру в родственницу корпораций, ассоциируемых с миром капитала и капитализма, с его жестокими, звериными законами конкуренции, алчности,враждой всех против всех за прибавочную стоимость и прибыль.

Адвокаты – это сословие единомышленников, коллег, профессионалов права, но никак не участники звериной шайки промышленных и торговых корпораций.
 
Принцип «корпоративности» в адвокатуре, введенный как бы под благовидным предлогом, на самом деле изобретен врагами её в целях разобщения адвокатов и создания между ними капиталистической конкуренции и антагонизма.
 
Конкуренция в адвокатуре – это варварство и дикость одновременно в условиях отсутствия цивилизации.
 
В условиях криминализации и коррумпированности государственного аппарата, в условиях, когда государство превратилось в орудие правящего класса и служанку сверхбогатых людей в целях подавления и грабежа остальной части общества, закон стал функцией государства, выражающей волю этого самого правящего класса сверхбогатых. В свою очередь такой закон-функция перестал выражать интересы всего общества и особенно той его части, которая притесняется правящим классом.
 
Поскольку адвокатура является институтом всего общества, а точнее – наиболее зрелой её части – граждан, а не институтом государства, она не может в полной мере опираться на закон, выражающий интересы только одной, да к тому же незначительной части населения. Она должна с таким законом бороться, добиваясь его отмены в Конституционном Суде, а там, где это невозможно, — следовать в своей деятельности интересам субъективного права, а не звериного закона капиталистической системы.
 
 
Адвокат государства – что может быть более абсурдным в адвокатской деятельности или в государственной службе!
 
Что же это за адвокат, если в противостоянии с государством его государство и нанимает? И что же это за государство, если оно нанимает для своей защиты с более сильным противником независимого адвоката? Абсурд.
 
Адвокат по назначению государства – это государственный адвокат. Доверие к такому адвокату должно быть столько же, сколько к самому государству.
 
В законе об адвокатуре принцип «законности», больше отвечающий деятельности прокуратуры и госструктур, следует изменить на принцип «правозащиты». Это вовсе не значит, что адвокатура при осуществлении правозащиты должна пренебрегать законом. 

Закон – это право объективное, т.е. свод существующих в государстве норм и правил поведения, свод правил. Нередко законодатели в силу очень многих причин выражают в законах и право субъективное, право личности вообще.

А поэтому адвокатура должна использовать такой закон. Однако лишь как механизм, а не как основополагающий принцип, в защите субъективного права.
 
Адвокат должен опираться на закон, если закон содействует  праву и выражает интересы гражданского общества; адвокат должен требовать от власти соблюдения ею же самой принятых канонов. Но он должен пренебречь законом, если в нем субъективные интересы личности перевёрнуты с ног на голову, если он не отвечает установившимся международным нормам и правилам и противоречит природе человеческих прав.

Основным профессиональным фундаментом адвокатуры является защита субъективного права, а не защита закона. За закон есть кому постоять и без неё. А вот за право (право человека и гражданина), кроме адвоката, да в некоторых случаях других правозащитников, постоять больше некому. Опыт нынешнего государства – наглядное тому подтверждение.