Как я был наблюдателем на выборах

На выборах депутатов Государственной Думы, которые прошли 4 декабря, я решил проявить себя более активно, чем просто опустить бюллетень в урну — а именно попробоваться в роли неблюдателя. Для этого я отправился в отделение одной из партий (если кому интересно — это ЛДПР) и написал соответствующее заявление. На следующий день мне перезвонили и пригласили на обучение. Если честно, от обучения я ожидал чего-то большего, чем часовой беседы с шуточками, поэтому, придя домой, мне пришлось не один час провести в интернете, штудируя избирательное законодательство и изучая специальные пособия.

Так или иначе, получив на руки пакет документов, я стал членом участковой избирательной комиссии с правом совещательного голоса. УИК выбрал неподалёку от дома — это был тот участок на котором я должен был голосовать, он располагался в школе № 34 Рудничного района. Куда я и прибыл 4 декабря в 7 часов утра.

В течение часа делались последние приготовления, были проверены и опечатаны урны. Без десяти восемь на входе в зал стояла очередь из желающих выполнить свой гражданский долг.

Через некоторое время после того, как участок был открыт, председатель заявила, что мне не хватает некоего удостоверения от территориально избирательной комиссии, и предложила сиюминутно отправиться за ним в ТИК. Я созвонился с куратором из штаба ЛДПР, чтобы уточнить эту информацию. Оказалось, что удостоверение мне должны выдать прямо в УИК. Но председатель настаивала на своём. Я сообщил, что в таком случае буду вынужден написать жалобу, после чего председатель созвонилась с кем-то, заявив, что всё в порядке и за удостоверением мне ехать не надо: сотрудники ТИК сами привезут его на участок. Что и произошло спустя полчаса.

Не буду подробно описывать весь день, но хочу отметить, что практически на любые мои просьбы к членам УИК они реагировали весьма нервно и напряжённо. Одна женщина, которую я попросил предоставить мне данные о количестве проголосовавших вне помещения, испуганно шарахнулась и призналась, что испытывает страх, когда я к ней подхожу.

Наблюдатели от партий «Единая Россия» и «Патриоты России» вели себя весьма вяло — разглядывали каталоги, вели непринуждённые беседы, ходили попить чайку. Было ощущение, что происходящее их не очень сильно интересует. Переодически на чай приглашали и меня, но я категорически отказывался, помня об одном интересном документе, который увидел ранее в интернете. Правда, за весь день отлучек из зала голосования избежать не удалось, но я старался сократить их до минимума.

Интересной была реакция пердседателя комиссии и секретаря, когда я достал из рюкзака ноутбук. Меня тут же окружили эти две женщины и начали угрожать удалением. Они высказали опасение, что информацию с участка я буду передавать в интернет, а это строго настрого запрещено (какой нормой закона, уточнить затруднились). Когда я стал записывать их слова на диктофон, то председатель УИК начала размахивать руками. Выслушав в свой адрес кучу обвинений и угроз, я решил утаить от дамочек тот факт, что до этого я преспокойно передавал информацию с помощью телефона в свой твиттер: иначе бы у них наверняка случился нервный шок. Председатель ушла «консультироваться с юристом», и больше по этому поводу меня никто не беспокоил. Оно и понятно, ведь в моих действиях ничего противозаконного не было.

Из любопытного отмечу, что избиратели, опускающие бюллетень в урну, почему-то старались перед этим сложить его вдвое, хотя легче всего проходил он в отверстие в первоначальном виде. Ещё, люди, приходящие с детьми, непременно предоставляли право бросить бюллетень в урну своему чаду. Может быть, таким образом с самого раннего детства прививали культуру волеизъявления?

Сам я отдал свой голос перед самым закрытием участка, поддержав технологию вечернего голосования. К счастью, строчка с моей фамилией оказалась пуста.

После восьми вечера началась процедура подсчёта голосов.

Первое нарушение я заметил при сортировке бюллетеней по голосам, отданным за каждую из партий. Согласно закону (п.14, ст. 68, гл.9 ФЗ № 67 «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»), при проведении данной процедуры каждый бюллетень должен визуально демонстрироваться присутствующим, а отметка избирателя в нём — озвучиваться вслух. Этого не происходило, на что я и обратил внимание председателя, наивно полагая, что после моего замечания это недоразумение будет исправлено.



Получив невразумительный ответ, из которого следовало, что нарушение всё-таки устранено не будет, я принялся писать жалобу. Секретарь заранее предупредила, что жалобу она не примет, но это меня не остановило, ведь в случае чего всегда можно написать жалобу на отказ в принятии жалобы.

Заручившись согласием наблюдателя ЛДПР выступить в качестве свидетеля, я стал описывать ситуацию на бумаге, но через некоторое время мне пришлось прерваться: сортировка бюллетеней была окончена, и начался подсчёт голосов непосредственно за каждую из партий, который тоже проходил с нарушениями. Подсчёт бюллетеней из разных пачек вёлся одновременно и таким образом, что присутствующие не могли видеть отметку, сделанную избирателем — а это противоречит закону (п.18, ст. 68, гл.9 ФЗ № 67 «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»).



Я указал председателю на второе нарушение, устранить которое она отказалась, а также заявила, что я мешаю работе комиссии. Не удовлетворившись таким развитием событий, я начал составлять вторую жалобу, но перед тем получил неожиданную новость от своей соратницы из ЛДПР, которая передумала подписываться в качестве свидетеля, объяснив это тем, что не хочет «портить отношения к концу дня».

Никого не отвлекая от работы, я продолжил написание жалобы, одновременно выслушивая насмешки со стороны членов комиссии и так называемых наблюдателей от «Единой России» и «Патриотов России». «Вы первый раз что ли на выборах?!», — сокрушался кто-то из присутствующих. Да, на выборах я впервые, и оттого думал, что на таком ответственном и важном мероприятии всё должно происходить строго в соответствие с законом. Но всем было наплевать на соблюдение процедур, ведь «так никто не делает» и «завтра рано вставать».

Я не обращал внимания на попытки меня задеть и спокойно занимался своим делом — фиксировал нарушения, никого не отвлекая от процесса подсчёта. Но председатель УИК всё же решила, что касание ручкой о бумагу очень сильно препятствует работе комиссии. «Я предлагаю вывести молодого человека из зала голосования», — объявила она и попросила всех, кто поддерживает это предложение, поднять руки. Предложение было поддержано практически единогласно, только один человек воздержался.


 
Председатель комиссии категорически отказалась выдать мне акт и решение об удалении, что не помешало полицейскому вывести меня из зала. Подъехавшему наряду полиции я дал подробные разъяснения по поводу произошедшего. В партии ЛДПР пообещали, что этот инцидент обязательно получит продолжение. Но — пока тишина.

Вот, кстати, результаты по моему участку. Цифры, по-моему, вполне похожи на правду, и я не думаю, что имели место какие-либо вбросы или махинации с подсчётом. Отсюда ещё более непонятно поведение членов комиссии. Ну почему просто нельзя делать всё по закону? Это же так просто…