О том, как правильно принять в наследство приватизированную квартиру и о важности правильного формулирования своих требований в суд

В сентябре 2021 г. у моей доверительницы М. скончалась мать и тогда возник вопрос о принятии наследства в виде квартиры, приобретённой ею в 2015 г. по договору приватизации.

При этом, при жизни мать не успела оформить на квартиру свое право собственности в Росреестре.

М. фактически приняла указанное наследственное имущество. Кроме того, имелось также завещание, оформленное в 2013 г.

М. обратилась с заявлением к нотариусу, которая для признания за ней наследственных прав рекомендовала ей обратиться в суд, так как договор приватизации не прошел регистрацию в Росреестре и по этому основанию она не может быть включена в наследственное имущество.

Тогда М. обратилась в суд с исковым заявлением со ссылкой на ст.ст.131-132 ГПК РФ, но с просьбой об установлении факта владения и пользования наследодателем квартирой на праве собственности, которое решением суда было удовлетворено.

На основании данного решения М. оформила свое право собственности в Росреестре.

При этом, Администрация МО занимала по делу активную позицию и требовала в удовлетворении иска отказать.
По прошествии 1 года и 4 месяцев со дня вынесения решения суда Администрация МО обратилась с апелляционной жалобой.

Апелляционным определением указанное решение было отменено с вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

После этого М. обратилась ко мне и попросила подготовить ей кассационную жалобу.

Отменяя решение суда первой инстанции суд апелляционной инстанции указал, что истцом избран ненадлежащий способ восстановления нарушенного права. Поскольку наследодатель умерла, не успев зарегистрировать свое право собственности на квартиру, заявитель не был лишен возможности признать за собой право собственности на квартиру иным путем. Между тем, исковые требования о признании права собственности истцом не заявлялись, а факт владения и пользования квартирой наследодателем при жизни никем не оспаривается.

В своей кассационной жалобе мы предприняли попытку «засилить» решение суда 1-й инстанции указав, в частности, следующие доводы:

М. как наследник после смерти матери могла обратиться в суд как с требованием о признании за собой права собственности на квартиру в порядке наследования, так и в заявленном ею порядке в соответствии с полученной ею от нотариуса письменной рекомендацией — об установлении факта владения и пользования при жизни матерью на праве собственности квартирой с последующим дооформлением своих наследственных прав через нотариуса.

И в данном случае после вступления решения суда в законную силу она намеревалась обратиться к нотариусу с целью получения свидетельства о праве на наследство и осуществить регистрацию своего права собственности на квартиру.

Суд апелляционной инстанции в обоснование принятого решения также указал, что расценивает заявленный иск как заявление об установлении юридического факта в порядке ст. 264 ГПК РФ, в то время как М. заявляла исковое заявление в порядке ст.131-132 ГПК РФ, поскольку предметом является наследственное недвижимое имущество и имеется спор о праве.

Кроме того, судом не учтено, что с учетом положений части 1 статьи 195, части 1 ст. 196 ГПК РФ, разъяснений, содержащихся в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле, и ему надлежит самостоятельно определить подлежащие применению к установленным обстоятельствам нормы права и дать юридическую квалификацию правоотношениям сторон.

Однако кассация оставила апелляционное определение без изменения.

Тогда мы обратились в суд сформулировав свои исковые требования иначе:
«Включить квартиру, расположенную по адресу: ************, в наследственную массу после смерти моей матери **** *** года рождения, умершей **** 2021 г.
Признать за мной право собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: ************».

Исковые требования были обоснованы, в частности, следующими доводами:

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», «Исходя из смысла преамбулы и ст.ст. 1, 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим Законом условиях, если они обратились с таким требованием.

При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного ст.ст. 7, 8 названного Закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, вопрос о приватизации должен быть решен в двухмесячный срок, заключен договор на передачу жилья в собственность, право собственности подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре учреждениями юстиции, со времени совершения которой и возникает право собственности гражданина на жилое помещение).

Однако если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу, необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано».

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, — также требования о признании права собственности в порядке наследования.

«При жизни моя мать совершила все необходимые и достаточные действия для передачи ей жилого помещения в собственность, выразила не только волю на приватизацию спорного жилого помещения, но и заключила договор приватизации квартиры, а также продолжила проживать в указанной квартире, владеть ею и пользоваться. Указанный договор сторонами не расторгнут, не оспорен и не признан недействительным. Договор безвозмездной передачи в собственность от **** 2015 г. свидетельствует не только о выраженной, но и исполненной обеими сторонами договора воле на передачу жилья в собственность моей матери».

Сведений о том, что после заключения договора приватизации спорное жилое помещение было возвращено в муниципальную собственность не имеется и ответчик на указанные обстоятельства никогда не ссылался.

При этом, нормами Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего на момент заключения договора приватизации, а также нормами действующего в настоящее время Федерального закона от 13.07.2015г. №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (вступил в силу с 01.01.2017г.) установлен заявительный порядок государственной регистрации права собственности физических лиц на недвижимое имущество, однако не установлено каких-либо сроков для обращения с таким заявлением и последствий пропуска таких сроков.

В отсутствие каких-либо возражений со стороны ответчика суд удовлетворил заявленный иск в полном объеме.

Однако не может не расстраивать в этой истории то, что первоначальное неверное формулирование доверительницей своих исковых требований, а также сопутствующие этому обстоятельства, привели к тому, что с момента подачи ею иска (01.12.2022г.) до вступления решения суда в законную силу (20.12.2025г.) прошло довольно значительное время.