Правовые особенности индейских племён

Индейские резервации действуют по принципу «самоуправления» и не подчиняются законам штата. А «судьей становится тот, кого назначит вождь» — вне зависимости от уровня образования.

LOGOFILKA работает иммиграционным адвокатом в Аризоне и раскрывает нюансы индейской правовой системы.

… Я догадываюсь, что с бытом индейцев большинство моей русскоязычной аудитории знакомо по фильму «Человек с бульвара Капуцинов.» Поэтому для развлечения почтеннейшей публики я напишу про свой опыт общения с теми, кто населял Америку до того, как европейцы понаехали.

Вокруг Феникса в хаотичном порядке расположено множество резерваций. На самом деле, приблизительно четверть всей земли в Аризоне принадлежит индейцам, только это не всегда очевидно, потому что большинство территорий никак не выделено, кроме маленького знака на обочине «Вы вьезжаете на территорию племени Апачи/Хопи/Чероки и т.д.»

В Аризоне живут представители двадцати ныне существующих индейских племен. В резервациях действует «самоуправление» и полиция Штата на их территориях не работает.

На практике это выглядит так. Клиентка желает получить развод с нынешним мужем и вступить в брак с другим гражданином. Для этого нужна подпись первого мужа.

Но бывший супруг накануне устроил драку в баре и сбежал от полиции, а поскольку в его жилах течет кровь Апачей, он сидит в резервациях и достать его оттуда невозможно ни полицией, ни судебным исполнителем, который имеет повестку в суд по разводному делу.

Суды у племен тоже свои. В них могут присутствовать адвокаты «с большой земли», но только если у адвоката есть соответствующая лицензия, которую получить очень сложно (и для каждого племени нужна отдельная лицензия). Таких адвокатов во всей Аризоне — человек 60 от силы, и они очень обеспеченные люди по одной простой причине — без таких адвокатов ни у банков, ни у агентств по сбору долгов нет доступа к жителям резервации.

Например, индеец приобрел в кредит машину, заплатил первый взнос, а потом свалил с машиной в резервацию и платить перестал. Будь должник бледнолицым, банк бы подослал специальную службу, которая бы машину конфисковала, продала с аукциона, и вернула банку кредит. В случаях с индейцами, ни у одной структуры нет полномочий забрать машину с резерваций. Поэтому банк через специального адвоката подает иск в племенной суд.

Адвокат является на слушанье и показывает судье долговые обязательства владельца машины. Если судья впечатлился, он подпишет разрешение забрать собственность с территории резервации, и с этим разрешением машину уже конфискуют.

Но судья вполне может решить и в пользу владельца машины.

Судьи, кстати, в племенных судах не то что не имеют юридического образования, а часто не имеют никакого образования вовсе. Судьей становится тот, кого назначит вождь.

Настоящего вождя племени я видела однажды. Года полтора назад в наших краях случился около-иммиграционный скандал. На территории резерваций, обычно, существует казино.

Федералы не облагают налогом игорные заведения, находящиеся на территории резерваций, индейцы имеют свой маленький гешефт.

Дальше, есть такая культурная особенность — мексиканцы обожают азартные игры и очень часто ходят в казино. Не такие, как все видели в «Ocean's 11», а прокуренные сараи с игровыми автоматами в 1 цент. Чтобы войти в казино, надо предьявить удоствоерение личности с указанием возраста.

Естественно, у нелегалов нет местных прав или других американских документов, а поиграть охота. Поэтому они показывают на входе «matricula» — мексиканская консульская карточка с портретом, датой рождения и домашним адресом в США.

Местная депортационная полиция смекнула, что у кого такая карточка — тот нелегал. Поэтому местные иммиграционные службы полюбовно договорились с несколькими казино (думаю, посулив, что не будут проводить у них рейды по выявлению незаконно трудоустроенных), что человек, проверяющий на входе документы, будет снимать копию матрикулы. Собрав несколько десятков таких копий, депортационные офицеры прокатывались по адресам, указанным на карточках, и выполняли план по отлову нелегалов на текущий квартал.

Продолжалось это несколько месяцев, пока несколько племен не подали в суд коллективный иск против правительства за незаконные операции на индейских территориях.

Дальше грохнул страшный скандал. Из Вашингтона прикатили важные дядьки в дорогих костюмах, полетели головы местных чиновников в иммиграционном департаменте, кучу народа публично выпороли. После чего дядьки в костюмах собрали брифинг для иммиграционных адвокатов и представителей правозащитнических организаций.

Я на этот митинг пришла, и по школьной еще привычке заняла место в первом ряду. Первые полчаса были скучны — мужик в пиджаке с умным видом зачитывал рапорт, из которого следовало, что если федералы и превысили полномочия, то совсем чуть-чуть. И никто не пострадал, а кто пострадал, тот сам себе злобный буратино и депортирован по делу.

И тут вечер перестал быть томным. С заднего ряда громогласно прокатилось: «Это все дерьмо собачье!» Все оборачиваются, и мы видим, как с заднего ряда поднимается двухметровый мужик с орлиным профилем и в головном уборе из перьев. И вид у него такой, что вполне можно предположить, что каждое перо символизирует скальп бледнолицего в трудовой биографии мужика.

В голове моментально пронеслось: «Апачи вышли на тропу войны,» а вождь, убедившись, что произвел нужный эффект, начал наезжать на мужиков в пиджаках: «Вы пришли на мою землю, вы оскорбили мой народ!» Вашингтонские дядьки попытались чего-то вякнуть, но вождь их порвал в клочья.

Короче, конференцию нашу свернули и пообещали созвать новую, когда будет готов другой рапорт. Так и ждем полтора года.

Если выдастся время, расскажу про индейцев в клиентах (не дай бог ни одному адвокату).

P.S. 

Для иллюстрации использован кадр из фильма Кевина Костнера «Танцующий с волками» (1990). Критики выделяют фильм за жизненное изображение коренных американцев, которое сильно отличается от типичных голливудских штампов. За этот фильм племя лакота приняло Кевина Костнера в свои почётные члены