Введение
В Государственную Думу внесён законопроект № 958802-8, инициированный депутатом Лябиховым Р.М., предусматривающий серьёзные изменения в Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей». Презентация новаций сопровождается утверждениями о якобы массовом потребительском экстремизме и угрозе банкротства производителей и продавцов. Но так ли это? И не приведёт ли предложенная инициатива к прямому нарушению прав той стороны, которую закон изначально должен был защищать — потребителя?
Что предлагает законопроект?
Ключевые изменения касаются:
- Снижения неустойки с 1% до 0,1% в день при нарушении сроков удовлетворения требований потребителя по технически сложным товарам;
- Снижения штрафа за неудовлетворение требований в добровольном порядке — с 50% до 10% от суммы иска;
- Изъятия штрафа из дохода потребителя, направляя его в доход федерального бюджета;
- Ограничения прав на возврат технически сложного товара — замена или возврат средств после 15 дней возможны только при неустранимом недостатке.
Ключевые вопросы и ответы
Законопроект усиливает защиту потребителя?
Нет. Он ослабляет её.
Смыслом принятия ЗоЗПП в 1992 году было именно нивелирование дисбаланса между слабой стороной (потребителем) и профессиональным участником рынка (продавцом, исполнителем), который обладает квалифицированными юристами, административным ресурсом и доступом к экономическим механизмам влияния.
Не приведёт ли это к снижению мотивации продавцов соблюдать сроки и качество?
Да, именно так.
Если неустойка снижается до 0,1% в день, то при задержке исполнения обязательств на месяц потребитель получит всего 3% от стоимости товара или услуги. Это сопоставимо с банковским кредитом, а значит — не несёт в себе карательной и превентивной функции, заложенной в законе.
Есть ли статистические данные, подтверждающие рост потребительского экстремизма?
Нет, не представлены.
Инициатор законопроекта ссылается на общие мнения и оценки, не приводя достоверной статистики или исследований. Приводимые доводы о банкротстве продавцов из-за штрафов не подтверждаются ни одной конкретной цифрой, ни одним публичным кейсом, признанным судом как потребительский экстремизм.
Что говорит конституционный подход?
Статья 45 Конституции РФ гарантирует государственную защиту прав и свобод.
Потребитель — это априори слабая сторона в правоотношениях. Он не профессионал, не юрист, не технолог, не инженер. У него нет юридического отдела. Закон защищает его потому, что без этого он остаётся один на один с корпорацией, менеджером и юристом.
Чем опасны предлагаемые изменения?
- Ущемляется экономическая мотивация продавцов соблюдать сроки.
Закон должен наказывать рублём — это один из немногих эффективных механизмов. - Подменяются понятия.
Законопроект трактует любую защиту потребителем своих прав как «экстремизм», не различая недобросовестное поведение от справедливых исков. - Искажается цель законодательства.
Закон должен защищать пострадавшую сторону. Если производитель не нарушает закон — санкций к нему не применяется. Зачем тогда бояться санкций? - Игнорируется принцип добросовестности.
Уже действующий закон содержит положения о недобросовестном поведении потребителя. Суд имеет право отказать в иске, если злоупотребление правом доказано.
Почему это важно для каждого?
Пока вы читаете этот текст, кто-то покупает неисправный ноутбук, а кто-то — некачественную медицинскую услугу. Если закон утратит свою силу — миллионы потребителей лишатся возможности эффективно отстоять свои права в суде.
Есть ли связь с застройщиками и дольщиками?
Законопроект указывает на аналогичное снижение ответственности застройщиков. Но ситуация с долевым строительством — это отдельная, системная проблема, где интересы застройщика защищались из-за необходимости завершения объектов и сохранения баланса интересов. Применять эту модель к розничной торговле бытовой техникой, электроникой и другим товарам — логическая ошибка и юридическая подмена понятий.
Какой должна быть альтернатива?
Вместо переписывания закона:
- Применяйте закон добросовестно.
- Наказывайте только злоупотребления.
- Не лишайте потребителя механизма защиты.
Штраф — в пользу объединений? Почему это несправедливо
Законопроектом предлагается следующая новелла (еще одно из изменений, которое вызывает интерес:
«Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.»
На первый взгляд — мера выглядит как поддержка институтов гражданского общества. Но при глубоком правовом анализе она вызывает серьёзные вопросы.
Во-первых, это искажает саму идею справедливости. Штраф — это не премия, не грант и не поддержка НКО, тем более органов местного самоуправления. Это мера ответственности за нарушение прав конкретного человека, который стал жертвой недобросовестного поведения продавца или исполнителя. Соответственно, и результат — будь то компенсация, неустойка или штраф — должен быть направлен в пользу этой стороны.
Когда половина суммы штрафа передаётся третьим лицам, пусть даже действующим формально «в интересах потребителей», возникает опасность подмены цели. Такие структуры по сути встают на место тех самых «потребителей-экстремистов», о которых сам же автор законопроекта предупреждает. Но теперь эти структуры получают законную возможность инициировать процессы ради получения части штрафов, независимо от реальных интересов пострадавших лиц.
Во-вторых, это создаёт искусственный интерес к искам, где суть процесса может отойти на второй план, а во главу угла встанет возможность получения денег. Не исключено, что появятся псевдозащитные объединения, для которых главный мотив — не помощь гражданам, а извлечение прибыли за счёт штрафов. А это уже прямой путь к дискредитации самой идеи общественной защиты.
Таким образом, предложенная норма не соответствует принципу справедливости, на котором строится вся система гражданского законодательства. Штраф — это ответ за нарушение прав, и должен служить интересам пострадавшего, а не случайных или формальных «представителей».
Такой механизм может привести к возникновению псевдозащитных структур, действующих не в интересах потребителей, а ради получения штрафов. Следовательно, данная норма подлежит исключению из законопроекта, как юридически необоснованная и противоречащая системе российского законодательства, впрочем, как и другие указанные в законопроекте нормы.
Предлагается изъять штраф у потребителя и направить его в бюджет: справедливо ли это?
Ещё одно предлагаемое изменение в законопроекте заслуживает особого внимания:
Если иное не установлено пунктом 7 настоящей статьи, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает в доход федерального бюджета с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера), за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.»
Предлагаемое изменение приводит к ухудшению положения потребителя, что противоречит базовому принципу права — недопустимости ухудшения правовой позиции гражданина при внесении изменений в законодательство, особенно в социальной сфере. Конституционный Суд РФ неоднократно указывал:
- ограничение прав допустимо только при наличии соразмерных и обоснованных целей, с учётом баланса интересов сторон и при соблюдении принципа справедливости.
Также в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ по делам о защите прав потребителей (утв. Президиумом ВС РФ 27.09.2017) чётко отражена позиция:
- санкции в пользу потребителя — это мера, стимулирующая исполнителя добровольно соблюдать права гражданина. Перенаправление штрафа в федеральный бюджет подрывает эту функцию, лишая потребителя как пострадавшую сторону мотивационной компенсации.
Таким образом, предлагаемая редакция не только снижает эффективность защиты, но и нарушает принцип юридической определённости и устойчивости прав, закреплённый в правовых позициях Конституционного Суда РФ.
Изменение должно быть признано противоречащим целям правового регулирования и конституционным гарантиям, так как закон не должен ухудшать положение гражданина, если иное прямо не оправдано публичными интересами и не подтверждено объективными данными.
Приглашаю к профессиональной дискуссии
Законопроект ставит под сомнение саму философию защиты слабой стороны. Коллеги, призываю обсуждать это в юридической плоскости, без политизации и эмоционального давления.
- Как часто в практике вы встречали потребительский экстремизм, доказанный судом?
- В каких случаях санкции закона позволяли потребителю добиться справедливости?
- Кто действительно нуждается в защите — потребитель или продавец?
Заключение
Этот закон не про баланс интересов. Он — попытка развернуть вектор защиты от потребителя — к продавцу, что ставит под угрозу само существование потребительского законодательства в его классическом понимании.
Принцип «если не нарушаешь — бояться нечего» никто не отменял. Так зачем его менять?
Приглашаю всех юристов, адвокатов к обсуждению. Пишите в комментариях, если готовы поделиться мнением или хотите выступить на стороне Закона — того самого, который защищает людей, а не корпорации.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Игорь Иванович,
1. Не припомню, чтобы хоть раз в жизни встретил потребительский экстремизм в его чистом виде.
2. Баланс интересов это всегда, как минимум, две стороны, а не одна.
Уважаемый Олег Юрьевич, вёл подобное дело. С предпринимателя пытались взыскать всё, что можно и маленькую тележку. Мы смогли повернуть проигрышное дело в свою пользу только в апелляции. И при этом закон о защите прав потребителей не причём. Мой доверитель посчитал, что суд сам разберётся, на то он и суд, и не проявил надлежащей активности. А истец заслуживает внимания со стороны органов… Так причём тут закон…