Как отменить усыновление? Часть 2: позиция, доказательства, результат

Первая часть публикации по ссылке Праворуб: Как отменить усыновление? Самое тяжёлое дело в моей практике....

Итак, усыновители изначально пошли по неверному пути: они хотели доказать в суде, что при передаче ребенка на усыновление, у Димы уже имелось психическое расстройство, о котором им не сообщили.

Исходя из конкретных обстоятельств дела это был непродуктивный путь. И вот почему.

В гештальт-психологии есть понятия «фигура» и «фон». Чтобы найти выход из тупика, нужно откинуть фигуру и оставить фон: переместить фокус внимания.

Диму обследовала масса врачей, в том числе и психиатры. Однако не было установлено, что он страдает каким-либо психическим заболеванием, в том числе умственной отсталостью. У него обнаружены смешанные специфические расстройства развития (психологического, речевого, поведенческого).

Из беседы с усыновителями мне было понятно, что они переоценили свои силы и просто не в состоянии справиться со сложным ребенком. Тем более, что усыновительница призналась, что на почве стресса у нее обострилось хроническое заболевание, она не справляется, не хочет воспитывать и даже видеть этого ребенка.

Поэтому я подготовила дополнение к иску, где изложила именно эту позицию.

Правовое обоснование позиции истцов

В соответствии со ст. 137 СК РФ усыновленные дети по отношению к усыновителям, а усыновители – по отношению к усыновленным им детям, приравниваются в личных неимущественных и имущественных правах и обязанностях к родственникам по происхождению.

Поскольку усыновители являются лицами, заменяющими ребенку родителей, постольку их права и обязанности аналогичны правам и обязанностям родителей.

Основные принципы осуществления родительских прав закреплены в Конвенции о правах ребенка, согласно ст.ст.7, 18 которой родители несут ответственность за воспитание и развитие ребенка, а наилучшие интересы ребенка – предмет их основной заботы.

Данной Конвенцией о правах ребенка, в частности, провозглашено, что ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания (абзац шестой преамбулы Конвенции).

Аналогичные принципы закреплены и в Декларации прав ребенка, согласно которой «ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен …. расти в атмосфере любви и моральной и материальной обеспеченности…Наилучшее обеспечение интересов ребенка должно быть руководящим принципом для тех, на ком лежит ответственность за его образование и обучение; эта ответственность лежит прежде всего на его родителях» (ст.ст.6, 7 Декларации).

В соответствии с п.1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию.

В соответствии со ст. 54 СК РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Ребенок имеет право на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства.

Таким образом, при решении всех вопросов, связанных с воспитанием ребенка, в том числе, и вопросов, связанных с отменой усыновления, необходимо руководствоваться, прежде всего, интересами ребенка, который должен расти в обстановке любви, заботы и понимания.

Данный вывод подтверждается и позицией Верховного Суда РФ, выраженной в Постановлении №8 от 20.04.2006г. «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей», согласно которой суд, в силу п.2 ст. 124 СК РФ усыновление допускается только в интересах детей, то есть  … с учетом возможностей обеспечить полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие. Под интересами детей при усыновлении следует, в частности, понимать создание благоприятных условий (как материального, так и морального характера) для их воспитания и всестороннего развития (п.15).

Вместе с тем, суд, исходя из п.2 ст. 141 СК РФ, вправе отменить усыновление ребенка при отсутствии виновного поведения усыновителя, когда по обстоятельствам как зависящим, так и не зависящим от усыновителя, не сложились отношения, необходимые для нормального развития и воспитания ребенка. К таким обстоятельствам, в частности, можно отнести отсутствие взаимопонимания в силу личных качеств усыновителя и (или) усыновленного, в результате чего усыновитель не пользуется авторитетом у ребенка либо ребенок не ощущает себя членом семьи усыновителя… В указанных случаях суд вправе отменить усыновление исходя из интересов ребенка и с учетом мнения самого ребенка, если он достиг возраста десяти лет (п. 19 Постановления).

Исходя из обстоятельств дела, усыновители не могут обеспечить ребенку полноценное физическое, психическое, духовное и нравственное развитие в связи с отсутствием взаимопонимания, авторитета, а также нежеланием заниматься ребенком ввиду его психологической запущенности и состояния здоровья, поскольку при решении вопроса об усыновлении они переоценили свои возможности и оказались не готовы воспитывать такого трудного ребенка.

Дима нуждается в постоянном присмотре, индивидуальном педагогическом подходе, специализированной медицинской помощи, в том числе, психологической и психиатрической, которые усыновители обеспечить не могут. Они не могут обеспечить и ту любовь и заботу, в которых так нуждается Дима. Нахождение Димы в семье, где ему не могут дать любовь и заботу, противоречит его интересам.

Доказательства

В первую очередь, я ознакомилась с определением суда о назначении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы и с удивлением обнаружила, что суд, назначая психолого-психиатрическую экспертизу, не поставил соответствующие вопросы перед экспертами-психиатрами.

Поэтому я заявила ходатайство о назначении дополнительной психолого-психиатрической экспертизы, что суд и сделал.

Предоставили суду все медицинские документы с обследованиями Димы, все заключения психологов, которые за это время были даны и при личном обращении к психологам, и в дошкольном учреждении, которые подтверждали, что психическое состояние Димы в связи с имеющимися расстройствами затрудняет процесс его воспитания.

Проведенной экспертизой было установлено, что:

• индивидуально-психологические особенности истцов характеризуются переоценкой своих возможностей, самоуверенностью, завышенной самооценкой;
• отношение истцов к ребенку носит негативный характер, привязанность отсутствует, что в свою очередь может повлиять на взаимоотношение в семье в целом;
• отмечается холодность отношения Димы ко всем членам семьи, разочарованность истцов по отношению к Димы;
• влияние поведения Димы на младших детей может впоследствии привести к дезорганизации семейных отношений, а имеющиеся у Димы психические отклонения в поведении и интеллектуально-эмоциональной сферах затрудняют процесс его воспитания.

По инициативе суда в качестве специалиста был допрошен педагог-психолог, несмотря на то, что педагоги-психологи не обладают необходимыми компетенциями по данному спору: их сфера деятельности – образовательный процесс.

Тем не менее, она долго вещала об особенностях развития детей в этом возрасте, об адаптационном периоде и пр., пытаясь уговорить усыновителей оставить ребенка, задавала провокационные манипулятивные вопросы усыновителям, например: «Что произойдет с ребенком после повторного предательства родителями?»

На мой вопрос: «сколько длится адаптационный период?», она ответила – 8 недель.

Подождите, прошло уже вообще-то 2,5 года, но привязанности между усыновителями и усыновленным не возникло никакой.

Я заявила ходатайство о допросе эксперта – медицинского психолога, которая участвовала в проведении экспертизы.

Она четко пояснила, что у ребенка патология — «полевое поведение», что в силу неразвитой эмоциональной сферы для него не имеет значения, где он находится – в семье или в детском доме, что переживать по поводу передачи его в детский дом он не будет, просто этого не поймет. У усыновителей – синдром «опустевшего гнезда» после смерти собственного сына, пустота, которую усыновители пытались заполнить с помощью усыновленного ребенка.

Судья была непреклонна и настаивала, чтобы ребенок остался в семье. Я давно заметила за ней несколько манипулятивную привычку, когда нужно надавить на сторону, она всегда говорит: «Мы не знаем какое решение примет суд: он может удовлетворить иск, а может отказать» и многозначительно смотрит на человека.

Мой последний аргумент: невозможно заставить любить ребенка решением суда.

В итоге суд, опека и прокурор сдались и согласились с тем, что усыновители не справляются со своими обязанностями и дальнейшее нахождение ребенка в этой семье нарушает его интересы.

Итог: суд отменил усыновление, взыскав при этом алименты с каждого усыновителя в пользу ребенка. Плюс по закону ребенку положена часть материнского капитала.

Когда я пришла получать решение, судья объяснила, почему взыскала алименты: каждый должен нести ответственность за свои действия.

Усыновители были недовольны взысканием алиментов, но решение суда обжаловать не решились.

Ваш адвокат

Минина Ольга Витальевна

+7(914) 755-15-05