Покупка чего-либо в Интернете тоже моя специализация, поэтому немного потопчусь и на этой поляне. Не всё здесь так просто.
Начал писать комментарий к публикации коллеги Павла Юрьевича Сибарсова«Срок за обезболивающее: как не стать контрабандистом, покупая лекарства в интернете», но несколько растёкся мыслью по древу. Получилась уже отдельная публикация.
С основной профилактической мыслью коллеги я не спорю. Прежде чем заказывать за границей лекарство, особенно рецептурное, неплохо выяснить, что именно входит в его состав и какой режим установлен для этого вещества в России. Но уголовное право начинается как раз там, где заканчиваются простые формулы.
Возьмём тот же прегабалин. Он действительно включён в Список сильнодействующих веществ, утверждённый Постановлением Правительства РФ от 29.12.2007 № 964. За незаконное перемещение через таможенную границу ЕАЭС сильнодействующих веществ предусмотрена ответственность по ст. 226.1 УК РФ, а основной состав применительно к таким веществам сейчас содержится в ч. 1.1 этой статьи.
При этом совершенно не обязательно самому ехать через границу с чемоданом таблеток. Пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 № 12 прямо говорит о получателе международного почтового отправления. Если человек нашёл товар, заказал его, оплатил, предоставил свои персональные данные и адрес, предусмотрел способ получения или сокрытия товара, его действия могут быть квалифицированы как действия исполнителя контрабанды. Поэтому позиция «через границу посылку вёз не я» особых перспектив не имеет.
Но рядом есть пункт 14 того же Постановления Пленума, который почему-то вспоминают реже. Верховный Суд прямо указывает, что действия лица, не осознававшего факта совершения им контрабанды, уголовно наказуемыми не являются.
И это уже несколько отличается от формулы: «неважно, знали вы или нет, достаточно, что могли и должны были знать». «Мог и должен был знать» — всё-таки конструкция из области неосторожной формы вины. Контрабанда по ст. 226.1 УК РФ по неосторожности пока не появилась.
Кроме того, сама статья говорит не о любом перемещении сильнодействующего вещества, а именно о незаконном перемещении. Поэтому прежде чем признаваться в совершении преступления, неплохо установить, какое конкретно правило было нарушено.
Здесь интерес представляет Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 № 22-П. Сразу оговорюсь: прямо переносить его на заказ прегабалина международной почтой нельзя. Предмет рассмотрения там был иным: перемещение физическими лицами лекарственных средств, содержащих сильнодействующие вещества, через Государственную границу РФ с государствами Таможенного союза для личного использования.
Но сама правовая позиция КС к нашему вопросу вполне относится.
Конституционный Суд исходил из того, что уголовная ответственность за контрабанду не может строиться в условиях такой неопределённости регулирования, при которой человек не способен понять существо запрета и предвидеть уголовно-правовые последствия своего поведения. Одного факта включения вещества в перечень сильнодействующих недостаточно для того, чтобы на этом закончить анализ противоправности его перемещения.
То есть Постановление № 22-П не легализует заказ лекарства международной почтой и не даёт готового ответа по прегабалину. Но оно довольно хорошо показывает сам принцип: сначала надо установить конкретный запрет, действовавший для данного способа перемещения, и только потом обсуждать уголовную ответственность.
Отдельно существуетст. 50 Федерального закона № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств». Она предусматривает возможность ввоза лекарств, содержащих сильнодействующие вещества, для личного использования при наличии документов, подтверждающих их назначение конкретному человеку.
Но здесь есть существенный нюанс. Закон говорит о физических лицах, прибывших в Российскую Федерацию. То есть ситуация, когда человек сам пересекает границу и везёт назначенное ему лекарство, прямо урегулирована. Разрешения спокойно заказать тот же препарат международной почтой из Индии я в ст. 50 не вижу.
Поэтому рецепт российского врача — не индульгенция. Но и утверждать, что рецепт и медицинские документы имеют значение только при назначении наказания, я бы тоже не стал.
Есть вполне реальное уголовное дело.Приговор от 11 февраля 2025 года по делу № 1-16/2025. Человек заказал из-за границы 450 капсул прегабалина и тропикамид. Квалификация — ч. 1.1 ст. 226.1 УК РФ. Подсудимому вменялся заказ из-за границы 450 капсул прегабалина и тропикамида. Суд отдельно фиксирует отсутствие рецепта, медицинских показаний и документов о назначении препаратов, а также осведомлённость подсудимого о способе их незаконного перемещения».
Интересен даже не столько итог, сколько то, что именно следствие и суд посчитали нужным устанавливать. После получения посылки он признал вину и написал явку с повинной.
Наверное, отсутствие рецепта и медицинских показаний включили в обвинение не исключительно для объёма текста.
Теперь немного изменим фактические обстоятельства. Российский врач ещё до заказа назначил пациенту прегабалин. Есть диагноз, рецепт, медицинская карта, история лечения. Количество препарата соответствует обычному курсу. В переписке с продавцом нет просьб написать «витамины», спрятать упаковку или каким-то образом обойти таможенный контроль. Человек приобретает препарат именно для лечения и считает, что покупает лекарство, официально назначенное ему врачом.
Означает ли это автоматически, что международная пересылка стала законной? Нет.
Но означает ли это, что уголовно-правовая ситуация совершенно такая же, как в приведённом выше деле? Тоже нет.
А значит, надо разбираться: какой именно препарат заказан, какое вещество в нём содержится, в какой перечень оно включено, какие правила действовали для конкретного способа перемещения, как оформлено отправление, какое количество препарата заказано, для чего оно приобреталось, какие медицинские документы существовали до заказа, что писал покупатель продавцу и что он вообще осознавал в момент заказа.
И только после этого можно обсуждать наличие или отсутствие состава преступления.
Отсюда у меня два практических вывода.
Первый. Чистосердечно признаваться сразу вообще не надо. Тем более в ситуации, когда вы ещё сами толком не понимаете, что именно нарушили, нарушили ли вообще и что из этого уже известно следствию.
Если посылка уже обнаружена таможней, исследована, доставлена в почтовое отделение под контролем оперативных сотрудников, а вас там ждут, несколько странно полагать, что главная проблема государства заключается в недостатке вашего подробного рассказа о собственных действиях. Недостающие доказательства обвинения совершенно не обязательно предоставлять самому.
Второй. Как совершенно правильно написал коллега: «Но, надо понимать, что каждое дело индивидуально и универсального рецепта на все случаи жизни не существует».
Вот именно.
Поэтому, когда человек приходит на почту, а там его ждут сотрудники таможни, у меня нет никакого желания начинать защиту со слов: «Расскажите им всё честно, раскайтесь и сотрудничайте».
Сотрудники и без вашей помощи знают, зачем пришли. Не надо уничтожать телефон, придумывать фантастические версии и изображать удивление при виде собственной фамилии на посылке. Но и проводить первый подробный допрос самого себя вместо следователя тоже не надо.
Сначала надо выяснить, что именно обнаружено, как квалифицируется вещество, какой нормативный запрет считается нарушенным, что уже имеется в распоряжении оперативных сотрудников, какие медицинские документы существуют и чем собираются доказывать прямой умысел.
А уже потом выбирать позицию.
Признаться всегда успеете. Забрать признательные показания обратно обычно несколько сложнее.
Рейтинг публикации:
«
