Здравствуйте, коллеги!
Судом в отношении Г. (иным защитником которого я являюсь по постановлению суда) рассмотрено уголовное дело, и приговор уже вступил в законную силу. Обстоятельства рассмотрения дела в суде можно пересказывать долго, но необходимо обратить особое внимание на некоторые факты.
Следователь СК Т. 31 мая 2016 г. провел ОМП и указал в протоколе период осмотра с 12.40 до 16.30 часов. В ходе осмотра следователь Т. обнаружил и изъял денежные купюры в количестве 1200 штук, которые переписал на месте осмотра, и другие вещ. доказательства. В качестве понятых участвовали два молодых человека, которые назвали свои фамилии (В. и У.) и места жительства.
Также в осмотре принимали участие задержанный по факту передачи взятки М., получатель взятки В., и специалист М., которые записаны в протоколе.
Помимо указанных лиц, были при осмотре и другие лица, не обозначенные следователем Т. в протоколе.
Уголовное дело по ч.5 ст. 291 УК РФ возбуждено в тот же день в 17.30 следователем М.
Основанием для возбуждения указано наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия, объяснении В. и других материалах.
Фактически задержанный и лишенный свободы М. вину не признавал, но через три месяца содержания под стражей «неожиданно» поменял себе адвоката, написал явку с повинной, заключил с прокурором досудебное соглашение, следствие переквалифицировало ему обвинение, и выделило дело на 1321 листах в отдельное производство.
В настоящем деле М. — свидетель с особым статусом. В материалах настоящего дела находится протокол ОМП, который изготовлен следователем Т. с использованием компьютера и принтера. В ходе судебного следствия, при допросе свидетелей установлено, что протокол ОМП в кабинете судебного пристава В. следователем Т. был составлен рукописным способом, прочитан всеми участвующими при осмотре лицами, и подписан примерно в 18 часов именно в кабинете, где проводился осмотр.
При таких открывшихся обстоятельствах защита потребовала допросить следователя Т., государственный обвинитель обеспечил его явку в суд.
Допрошенный в качестве свидетеля следователь Т. сообщил суду, что он в кабинете пристава делал только рукописные «черновые записи», а текст протокола фактически был им изготовлен в его служебном кабинете в помещении СК.
Назвать время фактического изготовления протокола и присутствовавших при этом лиц, а также где находятся «черновые записи» следователь Т. «неожиданно» затруднился, путался, но подтвердил, что задержанного «взяткодателя М.» в его служебном кабинете в это время не было, и когда М. подписывал печатный протокол, ему не известно.
Каких-либо ссылок и письменных пояснений, что данный протокол будет фактически изготовлен в ином месте и в иной период времени, чем указанный в протоколе, в тексте протокола не содержится.
Допрошенные в суде следователь Т., следователь М., а также понятой У. дали показания, что понятые У. и В. никакого отношения к Следственному комитету не имеют, на месте осмотра оказались случайно.
Председательствующий в судебном заседании конкретные вопросы стороны защиты снимал, как не имеющие отношения к доказательствам по предъявленному обвинению.
Приговор судом был вынесен, и обжалован защитой в апелляции. В ходе подготовки к апелляционному рассмотрению, стороной защиты направлены различные адвокатские запросы и получены достоверные сведения из Следственного управления (справки и копии приказов), что граждане В. и У. (участвовавшие в качестве понятых при ОМП) являются общественными помощниками следователя в том же следственном отделе, где расследовано настоящее уголовное дело.
Данные документы были представлены в апелляционный суд защитой, и приобщены судебной коллегией к материалам дела.
Дополнительно стороной защиты приведено обоснование зависимости вышеназванных «понятых В. и У.» от руководства следственного отдела, где они более двух лет осуществляют свою деятельность в качестве общественных помощников следователя, незаконность участия В. и У. в качестве понятых, а также представлены доказательства участия В. и У. в других следственных действиях по иным уголовным делам того же следственного отдела.
Но… Приговор в апелляции изменен в части назначенного наказания, все остальные доводы стороны защиты о допущенных следствием и судом первой инстанции процессуальных нарушениях, судебной коллегией не приняты во внимание.
На поставленные стороной защиты вопросы о выявленных процессуальных нарушениях, суды двух инстанций даже не пожелали обратить свое внимание, но защитник полагает, что действительно есть повод обсудить данные обстоятельства в кругу людей, обеспокоенных такой позицией судов в части нарушений права на защиту:
1. ОМП (как указано в протоколе в деле) был начат в 12.40 и якобы продолжался до 16.30 час. — В суде, по показаниям двух свидетелей, допрошенных в разное время и не имеющих возможности знать о показаниях друг друга, установлено, что осмотр и описание денежных купюр окончено около 18 час. В ходе следствия таких обстоятельств не было указано при допросах свидетелей.
2. Дата и период времени фактического изготовления печатного протокола следователем Т., не установлена. — Понятой У. показал в суде, что печатный протокол ОМП, он и понятой В. читали и подписали в кабинете следователя Т. около 21 часа.
При этом пристава В., специалиста М. и задержанного М., в кабинете следователя Т. не было.
Перечисленные лица, ранее были допрошены и суду сообщили только об изготовлении и прочтении ими протокола на месте осмотра.
3. Уголовное дело возбуждено другим следователем М. в этот же день в 17.30 час. по сведениям из протокола ОМП, объяснения от В. и другим материалам проверки.
Затем произошло задержание М. в порядке ст. 91-92 УПК, допрос в качестве подозреваемого, предъявление обвинение и допрос обвиняемого М. — Если печатный протокол был изготовлен следователем Т. около 21 часа по «черновым записям», то какой протокол ОМП находился у следователя М. при принятии решения о возбуждении уголовного дела в 17.30 час.
Объяснения от пристава В. и лишенного свободы М., оформленные от имени следователя Т. имеются в деле, но указана только дата оформления. Следователь Т., а также В. и М. пояснили в суде, что не помнят обстоятельств дачи объяснений.
4. Если ст. 60 УПК РФ требует, чтобы понятыми были незаинтересованные лица, а приказ СК РФ № 74 прямо запрещает использовать общественных помощников следователя в качестве понятых, то как поступать стороне защиты, когда суды не желают признавать такие доказательства недопустимыми на основании ст. 75 УПК РФ.
Есть в деле и другие многочисленные нарушения норм УПК РФ, и их также возможно рассмотреть в ходе обсуждения.
Уважаемый Валерий Фатихович, тема общественного помошника следака в качестве понятого поднимается с 2011 г. И что? Вот для примера статья 2013 г.
↓ Читать полностью ↓
Документ предоставлен КонсультантПлюс
ЗАКОННО ЛИ ПРИВЛЕЧЕНИЕ В КАЧЕСТВЕ ПОНЯТОГО
ОБЩЕСТВЕННОГО ПОМОЩНИКА СЛЕДОВАТЕЛЯ? <*>
А.Е. ЧЕЧЕТИН
--------------------------------
<*> Chechetin A.E. Is it legal to use a public assistant of an investigator as a witness?
Чечетин Андрей Евгеньевич, профессор кафедры уголовно-процессуального права Северо-Западного филиала Российской академии правосудия, заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор.
В статье анализируется существующая практика подбора понятых при производстве следственных действий и обосновывается ответ на поставленный в ее названии вопрос с позиций действующего правового регулирования и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации.
Ключевые слова: Конституционный Суд Российской Федерации, общественный помощник следователя, понятой, следственное действие.
We analyze in the article the existing practice of choosing witnesses and give the answer to the question in its title from the legal positions of Constitutional Court of Russian Federation.
Key words: Constitutional Court of Russian Federation, witness, investigative work, investigator's assistant.
Поводом для подготовки этой статьи стали материалы одной из жалоб, поступающих в Конституционный Суд Российской Федерации, в которой наряду с другими была затронута весьма банальная на первый взгляд проблема законности привлечения в качестве понятых лиц, так или иначе заинтересованных в исходе уголовного дела. В жалобе была оспорена конституционность ст. 60 УПК РФ, которая, по мнению заявителя, позволила признать законным привлечение в качестве понятого при производстве следственных действий общественного помощника следователя, осуществляющего свои полномочия в следственном органе, в производстве которого находилось его уголовное дело.
В качестве подтверждения обоснованности своей жалобы заявитель представил копии судебных решений, из которых следовало, что в его деле один и тот же общественный помощник следователя участвовал в качестве понятого при производстве следственных действий целых шестнадцать раз. По этому поводу в обвинительном приговоре, вынесенном 9 августа 2012 г. судьей Архангельского областного суда при участии в качестве государственного обвинителя заместителя областного прокурора, было указано, что привлечение общественного помощника следователя в качестве понятого не противоречит требованиям ст. 60 УПК РФ. С таким толкованием положений указанной статьи согласилась Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, которая в своем Кассационном определении от 23 октября 2012 г. по жалобе стороны защиты не усмотрела в деле заявителя нарушений закона.
Такое понимание положений ст. 60 УПК РФ, как показывает анализ судебной практики, является, к сожалению, весьма устоявшимся в решениях Верховного Суда, неоднократно признававшего законным привлечение в качестве понятых лиц, находящихся на практике в следственном органе. Свою позицию по этому вопросу Верховный Суд неизменно мотивировал тем, что практиканты следственного органа не входят в перечень лиц, которым в соответствии с ч. 2 ст. 60 УПК РФ запрещается быть понятыми <1>.
--------------------------------
<1> См., например: Определения Верховного Суда РФ от 14 сентября 2010 г. N 46-О10-54 и от 12 ноября 2009 г. N 11-О09-85 // СПС «КонсультантПлюс».
Такое ограничительное истолкование запретов, сформулированных в ч. 2 ст. 60 УПК РФ, представляется весьма дискуссионным в силу следующих обстоятельств.
Прежде всего, следует напомнить, что в этой статье понятой определяется как не заинтересованное в исходе уголовного дела лицо, привлекаемое следователем для удостоверения факта производства следственного действия, а также содержания, хода и результатов следственного действия (ч. 1); понятыми не могут быть несовершеннолетние; участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и другие заинтересованные лица, а также работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования (ч. 2). Анализ приведенных положений показывает, что если рассматривать содержание ч. 2 ст. 60 УПК РФ в отрыве от ее первой части, то можно согласиться с аргументами, основанными на отсутствии в ней прямого запрета на привлечение в качестве понятого общественного помощника следователя. Видимо, исключительно этим обстоятельством и руководствовались суды в деле заявителя, отказывая в удовлетворении его ходатайств о нарушении уголовно-процессуального закона.
Однако положения ч. 2 ст. 60 УПК РФ должны толковаться и применяться в системном единстве с ее частью первой, согласно которой понятой по определению должен быть прежде всего лицом, не заинтересованным в исходе уголовного дела. Отсюда следует, что перечень лиц, которые не могут быть понятыми, закрепленный в ч. 1, является исчерпывающим лишь формально, а фактически он будет открытым, поскольку включает в себя любых лиц, заинтересованных в исходе уголовного дела. В связи с этим в поисках ответа на вопрос, сформулированный в названии статьи, следует установить, отвечает ли требованию незаинтересованности в исходе уголовного дела общественный помощник следователя.
Согласно Положению об общественном помощнике следователя Следственного комитета Российской Федерации, утвержденному Приказом и.о. председателя Следственного комитета Российской Федерации от 4 мая 2011 г. N 74, «работа в качестве общественного помощника является практической школой для лиц, готовящихся стать следователями», добровольно изъявивших желание участвовать в работе следственного органа на общественных началах <2>. Иными словами, по своим выполняемым функциям общественный помощник следователя ничем не отличается от студента-практиканта, проходящего ознакомительную, преддипломную или иную разновидность практики в следственном органе. В силу своего статуса общественный помощник следователя, как и студент-практикант, не может не находиться в зависимом положении от следователя, он напрямую заинтересован в доверии и позитивной оценке своей помощи в расследовании уголовных дел, а потому и в конечных результатах их расследования. Отсюда вытекает логический вывод о том, что общественный помощник следователя не может быть отнесен к лицам, «не заинтересованным в исходе уголовного дела», и по определению не может быть привлечен в уголовный процесс в качестве понятого.
--------------------------------
<2> Приказ Следственного комитета от 4 мая 2011 г. N 74 «Об организации работы с общественными помощниками следователя в системе Следственного комитета Российской Федерации» // URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/1257594/.
С нашими рассуждениями можно было бы еще спорить, если бы рассматриваемый вопрос не был нормативно разрешен в упомянутом выше Положении об общественном помощнике следователя <3>. В п. 7 этого подзаконного нормативного акта установлен прямой запрет на привлечение общественного помощника следователя «к участию в уголовном процессе в качестве иного участника уголовного судопроизводства (эксперта, специалиста, переводчика, понятого и др.) по уголовным делам (проверкам сообщений о преступлении), находящимся в производстве следственного органа, в котором он осуществляет свою деятельность». Установление этого запрета для следователей Следственного комитета является одной из дополнительных гарантий объективности и законности предварительного расследования, а потому оно должно распространяться на следователей всех иных органов расследования.
--------------------------------
<3> Там же.
Жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации, послужившая поводом для написания этих строк, уже не первая, в которой ставится вопрос о допустимости привлечения в качестве понятых тех или иных категорий лиц. В одном из предыдущих обращений заявитель оспорил конституционность ч. 2 ст. 60 УПК РФ, поскольку в его деле было признано законным привлечение в качестве понятых студентов юридического факультета, проходящих стажировку в правоохранительном органе. В решении Конституционного Суда об отказе в принятии к рассмотрению данной жалобы было указано на то, что ч. 2 ст. 60 УПК РФ действует в системной взаимосвязи с ч. 1 данной статьи и потому не предполагает возможность привлечения в качестве понятых иных лиц, так или иначе заинтересованных в исходе уголовного дела. Иное противоречило бы принципам уголовного судопроизводства, ставя под сомнение объективность и беспристрастность привлекаемых к удостоверению факта производства, хода и содержания следственного действия, а значит, и достоверность данных, полученных в результате его проведения <4>. Из этого решения Конституционного Суда с учетом обстоятельств дела заявителя следует, что отсутствие в ст. 60 УПК РФ формального запрета на привлечение в качестве понятых студентов юридических вузов, проходящих стажировку в правоохранительном органе, не может служить основанием для признания законности таких действий следователя. Приоритетное значение для решения затронутой проблемы правильного подбора понятых при производстве следственных действий будет иметь вопрос о наличии либо отсутствии любой заинтересованности «в исходе уголовного дела». Поэтому, привлекая в качестве понятых студентов, проходящих практику не в следственном, а в ином подразделении правоохранительного органа (например, в оперативно-розыскном, кадровом, техническом и т.д.), следователь (дознаватель) должен быть готов обосновать отсутствие какой-либо заинтересованности данного лица «в исходе уголовного дела».
--------------------------------
<4> См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2008 г. N 502-О-О // СПС «КонсультантПлюс».
Вышеизложенное позволяет ответить на поставленный в заглавии статьи вопрос и сделать однозначный вывод о незаконности и недопустимости привлечения в качестве понятых общественных помощников следователей.
Повторю вопрос: И ЧЁ?
Уважаемый Дмитрий Александрович, признателен за Ваш отклик! В суде первой инстанции защита еще не располагала достоверными данными, что понятые В. и У. — общественные помощники следователя. В приговоре (абзац четвертый л. 87) суд первой инстанции сделал вывод, "...Доводы защитника..., что В… М.Е. является студентом, проходил, и, возможно проходит в настоящее время… стажировку в органах Следственного Комитета, либо регулярно привлекается в качестве понятого по уголовным делам сотрудниками Следственного отдела, ничем объективно не подтверждаются, в связи с чем не могут быть приняты судом. Данных, свидетельствующих о том, что В… М.Е. либо другие лица, участвовавшие в качестве понятых по данному уголовному делу,… находятся в зависимости от руководства следственных органов, у суда не имеется."
↓ Читать полностью ↓
При таких обстоятельствах, защитник полагает необходимым донести до сведения судебной коллегии свое предположение, что если бы у суда первой инстанции в момент вынесения обвинительного приговора имелись подтвержденные данные о недопустимой связи понятых В… М.Е. и У… Т.П. со следственными органами, то составленный с их участием протокол осмотра места происшествия от 31 мая 2016 г., вероятно получил бы иную оценку и мог быть признан судом первой инстанции недопустимым доказательством, в соответствии со ст. 75 УПК РФ. В апелляции защитник уже представил такие данные, но судебная коллегия в определении признав, что в деле имеются приказы на данных лиц, но однако указала, что "они не были наделены полномочиями по проведению следственной и оперативно-розыскной работы , что не противоречит требованиям ч.1 ст. 60 УПК РФ". Вот такая позиция этих судов точно дает уверенность и обоснованность защитнику для дальнейшей работы по защите осужденного.