О необходимом познании преступления. Часть 16 (Глава 1, § 15)

15.
Очевидно, что уголовный кодекс  не может претендовать на  полноту  определения того, что есть преступление, если мы говорим о преступлении как явлении. Преступление – это социально заданное постоянство, которое обретает самое себя в разных формах отражения в различные периоды времени. И здесь нельзя сказать, что это плод наших девиаций восприятия, этот вопрос не решается на уровне проекций, поскольку вопрос обретает себя не в виде индивидуального познания, он  — в форме общих представлений структурируемых в особой форме – законе. Таким образом, можно говорить о наличии постоянного предмета исследования, некоторой области социального бытия, которая в своей части восприятия воспринимается как преступление.

Этим можно было бы ограничиться в изложении нашего взгляда на преступление, но задача настоящей работы в том, чтобы дать возможность изучать явление (преступление)  в универсуме своего бытия. В настоящее время уголовный кодекс выступает как некоторый трафарет, который усекает все в хаосе социального бытия, утверждая, что является преступлением, а что нет. Но за гранью остаются процессы, которые по своей структуре развития являются именно преступлениями, но при этом таковыми не признаются по причине не соответствия нормам Уголовного кодекса. Это происходит в силу того, что  метод познания Уголовного кодекса, в основном, носит характер  механического сравнения. Он является универсальным только в пределах  сознания личности,  которая персонифицирована содержанием Уголовного кодекса. Это правоприменители, это наша наука, это тысячи преступников, осужденных на основании норм уголовного права.

Задачей сегодняшнего дня видится познание преступления в универсуме возможного по отношению к динамической  реальности социума.
Какой выход возможен в ситуации, когда мы признаем уголовный кодекс неполным отражением действительности в отношении к преступному? Это формирование нового метода познания, который должен отвечать критериям всеобщности познания (универсальности как возможному проявлению всеобщности) и его стабильности во временном  континууме.
 
Это дело будущего, но для сегодняшнего дня необходимым является формирование области, в которой возможно создание такой методологии. Методологии, на основе которой можно будет в действительности снимать социальные противоречия, поскольку она сможет  сказать нам, что на самом деле является преступлением не просто в силу формулировки статьи (это всегда ретроспектива), которая по своим положениям ( хотя бы в силу того, что она есть позитивное право) оторвана от реального положения вещей, а на основе всестороннего полного и универсального в пределе познавательной способности метода  познания, положения которого обязательны для рассудка таким образом, как и рассудок обязателен для всякого метода.

Данная задача может показаться нереальной и утопической, но все же она требует своего решения, постольку положения уголовной политики касаются в первую очередь в области действительного каждого гражданина того или иного государства, сталкивающегося с государством в области запретов, в области возможного всех нас.
Конечно же, для этого следует по – новому оценить роль уголовного права в системе социума и возможно изменить природу его юридической иерархии, обнаруживающей себя в том или ином отношении к юридической силе, но это только вопрос времени.
И если мы говорим  о познании, которое заземлено на практический тезаурус форм бытия (правоприменительная деятельность), то нам следует говорить о том, что мы должны предпринять такой эксперимент. Поскольку нашей задачей видится формирование форм  идеального бытия, приемлемых для гармонического  развития общества.

Методология сегодняшнего дня в отношении преступления отличается тем, что она как раз таки  закрывает глаза на проблемы собственно практической деятельности, приписывая их несовершенству правоприменителей, что безусловно справедливо, но не является решающим фактором в определении приемлемости положений современного.
 
Прежде всего, методология – это та область, которая должна  посредством  организации самое себя гарантировать каждому субъекту познания одни и те же формы идеального бытия предмета (знания). Совокупность методов позволяет корреспондировать идентичное значение для каждого субъекта познания, если происходит сбой, если вмешивается фактор личной воли, то это говорит о недостатке методологии, которая не  включила своевременно в систему корреспондирования и формирования значения положения, исключающие возможность волевого усилия на пути познания и применения его результатов в области практического. Поэтому,  например, нельзя согласиться с тем, что такое явление, как коррупция, имеет сугубо практическую природу. Коррупционер – это прежде всего жертва  ошибок той или иной формы познания, положения которой, однако, выступают критерием деления на должное (не коррупционное) и ненадлежащее (коррупционное). Сама методология необходимо должна была в свое время просчитывать возможные варианты отклонений в отношении практического применения результатов познания, полученных на ее основе.

В частности, применительно  сфере уголовного права, коррупция является непосредственным следствием  неполноты отражения Уголовным кодексом реального положения в области преступления. Уголовный кодекс всецело персонифицирует сознание ученого, что нельзя сказать о правоприменители, который вынужден сталкиваться с таким формами реальности, которые не обозначены в рамках уголовного закона. И, если ученый может позволить себе сделать состав того или иного преступления резиновым с силу доктринального толкования и применения вообще  философии жизни, то правоприменитель лишен такой возможности в силу того, что количественность, данная в УК как совокупность преступлений, у него задана как наглядность эмпирического в  совокупности всего качественного, которое на уровне теории является количественным. Соответственно, возникает оформление ситуации на основе полномочий предписанных должностью, но в соответствии с личными способностями критического суждения (аналог доктринальному толкованию), сюда же относятся нормы  морали и нравственности и прочие нормы, замещающие пробелы теории, в итоге получает то действие, которое называется коррупцией (сопряжено с ошибкой нормы, факта, фальсификацией доказательств).