Многие профессиональные и не очень участники уголовного судопроизводства не вполне понимают формулировки судов апелляционной, кассационной, надзорной инстанции об отсутствии в обжалуемых приговорах существенных процессуальных нарушений, повлиявших на постановление надлежащего приговора.
Когда суд вынес приговор, критерий значимого (ценного для защиты) процессуального нарушения меняется. Если ч.3 ст. 7 УПК РФ говорит о просто «нарушении норм» УПК РФ, ст. 75 УПК РФ, формулируя критерии допустимости доказательств, также не выделяет специальных признаков нарушения норм УПК РФ, то после того как государство в лице суда постановило приговор критерий нарушения УПК РФ для целей защиты меняется.
Так, ст. 389.17 УПК РФ предъявляет сразу 3 специальных требования к тому, чтобы процессуальное нарушение было положено в основу отмены приговора:
- существенность нарушения (1),
- ограничение гарантированного права, прописанного текстуально в УПК РФ, несоблюдение процедуры (2),
- причинно — следственная связь между нарушением и незаконным приговором (3).
Указанная законодательная техника представляет т.н. случай lex specialis (конкуренция специальной и общей нормы) и допустима.
Поэтому, указывая на процессуальные нарушения в суде апелляционной инстанции надо иметь ввиду именно требования ст. 389. 17 УПК РФ, все остальное судом справедливо будет восприниматься как «белый шум».
Суд справедливо отвергает доводы защиты относительно простых нарушений, так как это положение уже не является универсальным средством защиты в силу закона. Необходимо, как минимум, указывать почему приводимое процессуальное нарушение является существенным.
Не понимать этого обстоятельства для защитника – профессионала нельзя.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Рустам Павлович, интересную тему Вы подняли. Она заслуживает бОльшего формата, чем заметка в одну минуту. Надеюсь, коллеги в комментариях восполнят эту неполноту.
Если апелляция требует уже существенности нарушений закона, то кассация хотела бы видеть нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. Впрочем, насколько я наблюдаю за Мосгорсудом, апелляция от этого блюда тоже не отказывается, любит его. Не понятно только, как судьи, искажающие саму суть правосудия, после этого продолжают работать.
А все дело в принципе стабильности судебного решения. По мере продвижения по линейке времени (и по стадиям уголовного процесса — от начала УПК к его окончанию) уголовное дело бронзовеет. Ломать его становится все труднее, все бОльшие усилия на это требуются. Отсюда давно сделанный мною (для личного употребления, разумеется, потому что не все с ним согласны) вывод — чем раньше, тем лучше: дело ломать на досудебной стадии, пока оно не забронзовело.
Уважаемый Олег Витальевич, ну да при желании можно дисер написать, но я так для справки решил написать, так как поймал себя на том, что объяснял вчера это раз в сотый…
Уважаемый Олег Витальевич, на досудебке очень сложно это делать. Там целые отделы на это работают, опера «давят» на участников, следователь угрожает закрыть и допрашивает всех, так как ему надо.
Уважаемый Олег Витальевич,
Если апелляция требует уже существенности нарушений закона, то кассация хотела бы видеть нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.совершенно согласен с Вами и с автором. Слышал также еще о таком определении как «фундаментальное» нарушение… Хотя говоря о кассационном порядке обжалования приговоров в еще старой его версии, докладчик на вебинаре ФПА, член научного совета при ВС РФ по-моему так и не смог объяснить доходчиво, как же все-таки написать эту чертову жалобу, чтобы на нее, наконец, обратили внимание. Понял одно — и по фактическим обстоятельствам дела все очень даже в кассации (тогда) пересматривали, правда, если хотели…