Честно говоря, мне конечно жаль, что этим несостоявшимся доверителям придётся искать других исполнителей своих планов, которые, на мой взгляд, вряд ли сбудутся, но участвовать исполнении чужих хотелок я не точно не буду.
Коллеги, а у вас бывают такие «удивительные», но настойчивые потенциальные клиенты, и удаётся ли вам их убедить в необходимости работать по уму, а не по чьим-то фантазиям?

Вы приносите заявление о преступлении — и через месяц получаете полторы страницы текста, где ваши доводы даже не упомянуты. «Усматриваются гражданско-правовые отношения». «Состава не установлено». Знакомо? Это не сбой системы. Это и есть система. Жёсткий разбор того, как на самом деле устроена доследственная проверка, почему правоохранителям невыгодно возбуждать сложные дела, что такое «карусель» отказов и сколько она стоит заявителю. Без академизма: правовой каркас (ст. 144, 145, 148, 124, 125 УПК), оружие из Пленумов ВС № 1 и № 48, позиции КС — и реальная практика, где пробить стену отказов оказалось тяжелее, чем выиграть суд. С разбором, как писать жалобу, и честным ответом, чего суд за вас не сделает.

Спор о взыскании задолженности по договору займа, апелляция после отмены дела кассацией и ходатайство о назначении технической экспертизы. Казалось бы, обычная процессуальная ситуация. Но в какой-то момент я столкнулся с интересной проблемой: чем глубже погружаешься в технические детали, тем выше риск самостоятельно убедить суд в необходимости экспертизы.
В статье рассказываю, почему возражения на назначение экспертизы не всегда должны превращаться в научный труд, как работает процессуальная логика суда, какие риски возникают при исследовании цифровых доказательств и почему иногда краткая правовая позиция оказывается сильнее многостраничного технического анализа. История из реального дела о взыскании задолженности по договору займа и оспаривании займа по безденежности.

Участие адвоката в деле с государственной тайной связано не только с изучением секретных материалов. Ограничение выезда за границу на срок до пяти лет, сдача паспорта на хранение, согласование зарубежных поездок, запрет на использование телефона и диктофона, работа с учтёнными тетрадями, режимные помещения, виброакустическое зашумление и другие ограничения способны существенно повлиять на организацию защиты.
В публикации рассматриваются малоизвестные практические последствия участия защитника в уголовных делах, содержащих сведения под грифами «секретно» и «совершенно секретно», а также проблемы, с которыми адвокат сталкивается уже после получения доступа к таким материалам.
Потому что работа по делам о гостайне начинается не там, где заканчивается УПК РФ. Она начинается там, где появляются режимные требования, о существовании которых большинство юристов до первого такого дела даже не подозревает.

Впервые в России суд оштрафовал компанию за жалобу, составленную с помощью ИИ.

Но одно дело рассуждать об этом за чашкой кофе, а совсем другое – принимать решение об отказе сотрудничать со следствием в нервной обстановке душного кабинета с позвякивающими наручниками оперативниками у тебя за спиной

Не знаю по какой причине, но в последнее время все чаще стал сталкиваться с настойчивыми просьбами-требованиями следователей (в том числе, но не ограничиваясь): не требовать вручения постановления о привлечения в качестве обвиняемого, подписать протокол ознакомления с делом  за один день (а потом пр...

Для любого юриста это все звучит довольно дико. Ну почти для любого... Все-таки следователя и его руководителей в этой правовой конструкции ничего не смутило. Будем следить за развитием ситуации, возможно на наших глазах рождается новое в правоприменении, когда сроки давности перестанут зависеть от того, когда преступление было окончено и будут регулироваться стороной обвинения в соответствии с тем, успевает ли следствие привлечь обвиняемого к ответственности?