Недавно мой коллега, адвокат Константин Александрович, опубликовал обстоятельную статью «Дела о гостайне: почему закрытый процесс не значит, что всё решено заранее», посвящённую защите по ст. 283 и 283.1 УК РФ.
Текст получился полезным и своевременным. Однако при его прочтении мне вспомнился один аспект таких дел, который обычно остаётся за рамками публикаций и становится очевидным только после первого реального знакомства с режимно-секретной системой. Речь не о подзащитном. Речь об адвокате.
Государственная тайна и статус адвоката
Когда адвокат впервые слышит, что для участия в деле ему не требуется заранее оформлять допуск к государственной тайне, это воспринимается как хорошая новость. И это действительно так.
Те, кто заполнял анкету ф.4 помнят все эти правила заполнения: Анкета заполняется собственноручно, чернилами синего цвета на листе бумаги формата А3. Помарки, исправления, зачеркивания, в том числе с использованием корректирующих жидкостей, недопустимы. На вопросы должны быть даны полные ответы, которые записываются в первом лице единственного числа. Не старайтесь поместить все данные в одной графе. Если места не хватает, при необходимости данные могут дополняться записями на отдельных листах бумаги, которые прилагаются к анкете и заверяются в порядке, установленном для заверения анкет. При этом на прилагаемых листах указывается следующее: «приложение к п. 15 анкеты Ивановой А.В., а в соответствующем пункте анкеты делается отметка: «см. приложение на 2-х листах».
Плохие новости начинаются чуть позже.
Ограничение выезда и режимный контроль
Если в материалах дела содержатся сведения со степенью секретности «совершенно секретно», адвокат получает не только право ознакомиться с ними, но и определённый набор обязанностей, ограничений и бытовых неудобств, которые в обычном уголовном процессе просто отсутствуют.
Первое, о чём обычно не задумываются, это возможное ограничение права на выезд из Российской Федерации. Формально решение должно приниматься индивидуально. Практически же, если адвокат оказался осведомлён о совершенно секретных сведениях, вероятность получить максимальный пятилетний срок ограничения весьма высока.
Даже разрешённый выезд за границу перестаёт быть обычной поездкой. Паспорт будет храниться в государственном органе, его получение и возврат превращаются в отдельную процедуру, а сама поездка сопровождается режимными мероприятиями и уведомлениями уполномоченных органов.
Его нельзя планировать так же свободно, как обычную командировку или отпуск. Нужно учитывать сроки согласований, порядок возврата паспорта, возможность отказа или затягивания оформления.
Но ограничения на выезд — далеко не самое неудобное.
Ознакомление с делом в условиях секретности
Работа с материалами уголовного дела зачастую происходит в условиях, которые современному адвокату покажутся путешествием на несколько десятилетий назад. Телефон и смартчасы сдать. Ноутбук оставить дома. Диктофон нельзя. Аудиозапись следственного действия нельзя. Копии документов нельзя. Иногда даже собственные записи нельзя унести с собой.
Практика показывает: как только адвокат сдаёт телефон — для участия в деле с материалами, содержащими гостайну, либо для встречи с подзащитным в СИЗО, ИК или ЛИУ, — именно в этот период на него поступает максимальное количество срочных звонков. О них он узнаёт уже после выхода из режимной зоны.
Вместо этого защитнику выдаётся учтённая тетрадь. Записи в ней ведутся под роспись, после окончания рабочего дня она сдаётся обратно и хранится там же, где находятся материалы дела. Ручку можно использовать свою.
С точки зрения режима всё логично. С точки зрения подготовки защиты ситуация выглядит несколько менее вдохновляющей. И уже нельзя будет показать фрагмент документа коллеге посоветоваться, или поработать с материалами в выходной или в поездке.
Технические меры защиты информации и их влияние на процесс
В отдельных случаях используются системы виброакустического зашумления помещений. Их задача понятна: исключить утечку информации по техническим каналам. Но участники процесса нередко сталкиваются и с побочными эффектами: ухудшением разборчивости речи, повышенной утомляемостью, сложностями с концентрацией внимания. Когда в течение нескольких часов необходимо внимательно слушать показания, замечать противоречия и формулировать вопросы, это приобретает вполне практическое значение.
Отдельный вопрос — физическое самочувствие участников. Постоянный шумовой фон может вызывать головную боль, утомление и раздражение, снижать концентрацию внимания. Для обычного помещения это было бы просто неудобством, но в судебном заседании или при допросе это уже влияет на качество восприятия показаний и возможность защиты оперативно реагировать на происходящее.
Для суда это часто выглядит как техническая деталь: заседание идёт, участники присутствуют, протокол ведётся, аудиозапись выключена, процессуальные формулы произнесены. Но для защиты вопрос стоит иначе. Если адвокат или подсудимый хуже слышит содержание выступлений, показаний, вопросов и ответов, то снижается сама возможность полноценно участвовать в процессе. Меньше услышал — меньше уточнил. Меньше понял — меньше возразил.
А потом в протоколе всё будет выглядеть безупречно. Все присутствовали, всем разъяснили права, все всё услышали и всё поняли. По крайней мере, именно так это обычно выглядит на бумаге.
Не стоит забывать и про лиц, использующих медицинские устройства. Некоторые технические средства защиты информации требуют учёта особенностей работы слуховых аппаратов, кардиостимуляторов и иных медицинских приборов. Вопросы режима секретности здесь неизбежно пересекаются с вопросами безопасности участников процесса.
Инструкция № 3-1: главная книга, которой нет на столе адвоката
В результате защита по делам о государственной тайне оказывается не только юридической, но и организационной задачей. Адвокат вынужден одновременно работать с уголовным законом, уголовным процессом и многочисленными режимными требованиями, многие из которых напрямую влияют на возможность эффективно осуществлять защиту.
Поэтому где-то рядом с Уголовным кодексом, Уголовно-процессуальным кодексом и комментариями к ним на письменном столе адвоката должна была бы лежать ещё одна небольшая книга в бордовой обложке под названием «Инструкция по обеспечению режима секретности в Российской Федерации, утверждённая постановлением Правительства Российской Федерации от 5 января 2004 года № 3-1».
Но её там не будет. Потому что сама Инструкция имеет гриф секретности.
И в этом, пожалуй, заключается самая точная иллюстрация всей категории таких дел.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Владимир Владимирович, замечательные пояснения(Y) Жизнь медом не покажется. Компенсируется повышающим коэффициентом к размеру адвокатского гонорара.