Об участии адвоката по назначению в делах о недобровольной госпитализации в психбольницу

По роду деятельности я имею дело с такой вещью, как недобровольная госпитализация в психбольницу, точнее, я помогаю людям обжаловать решения о недобровольной госпитализации. Это, на самом деле, проблема, процент обжалования этих решений стремится к нулю, хотя количество дел сравнительно велико.

Если кратко, то для недобровольной госпитализации (далее просто госпитализации) должны быть основания, перечислены они в ст.29 Закона о психиатрической помощи. Поскольку госпитализация по сути является лишением свободы, то делается это через суд согласно нормам главы 30 КАС РФ.

Психбольница обращается в суд с соответствующим административно-исковым заявлением, прилагает к нему мотивированное заключение врачебной комиссии о необходимости госпитализации, далее суд рассматривает это заявление и выносит решение. В таких делах обязательно участие прокурора, а также представителя административного ответчика. Если представителя у административного ответчика нет, то им становится назначаемый судом адвокат.

Дела по госпитализации имеют свою специфику. Как правило, все заседания выездные и проходят в стенах психбольницы под предлогом, что пациенты в силу состояния не могут участвовать в заседании в здании суда. Разве что ПКБ 4 на Потешной привозит своих пациентов в Преображенский суд, потому что находится в 5 минутах от него.  

В других психбольницах выездной суд проходит в неприспособленных для этого помещениях, актовом зале, конференц-комнате или даже кабинете заведующего. Судья на таких заседаниях не облачен в мантию, а прокурор в униформу. Понять, что это суд по какой-либо судебной атрибутике невозможно, ее там нет. Просто сидят какие-то люди, задают какие-то вопросы.

Поскольку каждый день в психбольницу не наездишься, то судья приезжает раз или два в неделю по расписанию, вместе с прокурором и адвокатом и рассматривают сразу стопку дел о госпитализации конвейером. Таких дел в день у судьи может быть несколько десятков, мы находили конвейеры по 30-40 дел в день. У них даже номера идут по порядку, видимо, их как сдали в суд пачкой, так они и были зарегистрированы и попали к одному судье.

Особенность в том, что рассматривают эти дела за пять минут, это не преувеличение. Аудио протокол одного такого заседания длился 3 минуты 27 секунд, за это время судья успела открыть заседание, разъяснить права, изучить документы, заслушать стороны, огласить решение.

По сути это просто формальность, ведь есть заключение психиатров, так зачем вести полноценное разбирательство? Болен – в больницу! Но ведь есть реальные случаи необоснованной госпитализации, когда человек не нуждался в стационарной помощи, а его насильно заставили лечиться.

Семейный конфликт, наговор, мало ли чего? А учитывая особенность психиатрической диагностики (психиатр основывается на информации, полученной не только от самого пациента, но и от его родственников и знакомых и часто совершенно посторонних людей), по пункту в) ст.29 Закона о психиатрической помощи при желании госпитализировать можно любого.  Суд должен разобраться и оценивать заключение психиатра наравне с другими доказательствами, ведь оно не должно иметь для суда заранее установленной силы.

И вот человек попадает в такое заседание. Он и так в шоке от того, что его скрутили и насильно привезли в психбольницу, а возможно уже и чем-то накололи, так еще и какой-то суд, в котором он никогда не был, и не знает, как себя вести и что делать. Он не знакомился с материалами дела, у него не было возможности как-то подготовиться, пригласить представителя, да он и не знает, что у него должен быть представитель. И вот тут настает очередь адвоката, назначенного судом.

Кажется, что этот адвокат должен компенсировать все те минусы, которые я описала. Как минимум он должен заранее ознакомиться с материалами дела и как-то пообщаться с подзащитным, выяснить обстоятельства госпитализации, разъяснить, что происходит и как себя вести. О

н должен активно участвовать в заседании, задавать вопросы истцу, приводить доказательства, ходатайствовать о вызове свидетелей, отстаивать своего подзащитного так, как только возможно, и, в крайнем случае, если ничего не помогло, и подзащитного все-таки госпитализировали, подать апелляционную жалобу.

Как происходит на самом деле?

До сих пор распределения дел по госпитализации между адвокатами – большой вопрос. Если по ст. 51 УПК РФ работает автоматическая система распределения дел (АИС), то, как происходит назначение адвокатов в порядке ст. 54 КАС РФ, не известно. Как уже было сказано, дела идут конвейером, несколько десятков в один день, сложно представить, чтобы на каждое дело был назначен свой адвокат, скорее всего один адвокат назначается сразу на все дела по госпитализации в этот день, либо приходит на одно, а по факту участвует во всех.

Ознакомиться заранее со всеми делами в таком случае просто не реально, и выглядит так, что адвокат и не знакомиться с материалами до суда и даже не пытается, не разговаривает со своим подзащитными. В заседании адвокат ведет себя пассивно, не задает вопросов, не возражает, не заявляет ходатайств, ничего не делает. Лишь в самом конце он может формально не согласиться с госпитализацией, на чем его работа и заканчивается.

Бывали вопиющие случаи, когда адвокаты занимали позицию прямо противоположную позиции своих подзащитных – соглашались с госпитализацией! Надо ли говорить, что подачи апелляции также не происходит. Заявления психбольниц о госпитализации удовлетворяются практически в 100% случаев.

Обо всех этих нарушениях становится известно из материалов дел, полученных уже после того, как человек выписался из психбольницы. Он с удивлением обнаруживает, что был суд, и он на нем присутствовал, и у него был адвокат. Часто люди утверждают, что суда никакого не было вообще, но по документам получается, что был, хотя прослушав аудиопротокол (если он есть) можно убедиться, что административный ответчик на суде либо молчал, либо действительно отсутствовал в заседании. И это устоявшаяся практика.

Приди в такое заседание адвокат или юрист, специально нанятый стороной ответчика (случается такое иногда), и в таком бутафорском суде начинается самый настоящий переполох. Представьте, что произойдет, если судья начнет рассматривать дела о госпитализации по всем правилам?

А произойдет то, что процент удовлетворенных исков пойдет вниз, да и вообще количество  таких исков пойдет вниз, ведь причина, по которой их много (тысячи, согласно статистике судебного департамента) – формальный подход к рассмотрению дел. Эффективная работа адвоката могла бы изменить ситуацию и остановить конвейер. 

Здесь следует отметить важный момент, что за каждое такое пятиминутное заседание назначенный  адвокат получает 800-1100 рублей, а если их было два или три десятка? Не хочу никого обидеть, но возникает подозрение, что ходят на них «удобные» адвокаты, которые и не собираются никого защищать.

Мне встречались несколько дел (три), рассмотренные с разницей в несколько месяцев, в отношении разных людей, где в качестве адвоката выступал один и тот же человек, который просто формально присутствовал в заседании. Как же эти адвокаты туда попадают? Каков порядок назначения адвокатов на эти дела?