Начиная с дверей суда, пропадает логика.

Начиная с дверей суда, пропадает логика.

При рассмотрении дел ее тоже не так много.

Ежегодно альгвазилы рапортуют о выявлении тысяч единиц оружия – пистолеты, охотничьи ружья, электрошокеры, ножи… с переменным успехом опережают друг друга в количестве, создают статистику осады правосудия. Безусловно, может это и так, но я почти каждый день посещаю эти богом забытые заведения. Поверьте мне на слово – ни разу ни один из приставов не смог найти у меня, точнее, не искал запрещённые предметы.

О них дальше. Не сказать, что я примелькался, или моя сумка настолько глубока, что туда нельзя залезть без приключений. Нет, здесь другое.

Приставы доверяют мне, я доверяю им. Однажды, всё же, на сканере пристав увидел фотоаппарат, начал было уточнять.

Что это за предмет находится у Вас в сумке? По всей видимости, это фотоаппарат! но утвердительного «нет» ему было достаточно.

Со мной всё ясно и с оружием тоже. А как быть с фототехникой? Говорят, председатели судов все, как один решили запретить проносить бесконтрольно фотоаппараты.

Царёвы служаки требуют оформлять заявление и подписывать то ли у председателя, то ли у дежурного судьи. Разницы нет для простого обывателя. К ним как всегда не прорвёшься, либо их нет на месте.

Приносят ли они подписанные заявления или нет, не знаю. Ну, а теперь внимание (по Задорнову), вы будете смеяться.

Фототехнику проносить нельзя, а телефоны можно. Сейчас в телефонах разрешающая способность выше, чем в «мыльницах».

Начинаю искать логику. Задавал вопросы не одному приставу.

Говорят, есть приказ, ничего не можем поделать. Прошу покажите – он для внутреннего пользования.

Ладно, если мне «можно» проносить без разрешения, тогда не горит, но докопаться до истины важно. Нужно попытаться понять логику, почему всё так тускло, серо.

Пытаюсь зайти со стороны технических характеристик. Технические характеристики и там и здесь – одинаковы. В фотоаппарате присутствуют все то, что и в мобильнике (видео и фото).

Есть всё же различия. Они настолько незначительны, что их нельзя сразу уловить.

Но для исполняющего приказы военного этого достаточно. Фотоаппарат, даже если воткнуть туда телефон, останется фотоаппаратом, а телефон с функциями фото и видео остаётся телефоном.

Чувствуете разницу? Идём дальше.

Дальше будет веселей, чем у Задорнова. Рамки металлоискателя известны всем. В чём долбосудизм этого вида технического устройства?

Для человека в совокупности с сумкой или портфелем она перестаёт быть функционально полезной. Почему?

Всё дело в том, что судебные приставы просят Вас выложить из карманов все металлические части на стол или в сумку. Вы проходите без наличия металла, о чём призывисто молчит металлоискатель, но в сумке не проверяют с должным вниманием. «Тогда зачем весь этот цирк?» – неуемно задавал я разным служакам вопрос.

Служба. Понимаете?

Мы не можем по-другому, нам приказали – мы делаем. Попробуем зайти с другой стороны, субъективно.

Возможно, здесь кроется секрет личности, которая проходит в суд. Убеждаемся на практике – ничего подобного. В суд может проходить любое лицо, которое будет проверено на металлоискателе и также, если персона пожелает, с нервотрепкой.В московском городском суде, который является второй инстанцией для районных судов города Москвы, висит при входе знак – объявление в форме перечёркнутого мобильного телефона.

Этот знак введён повсеместно в судах Российской Федерации. Непонятно, кем и для чего.

Они висят практически на каждом кабинете суда в залах судебных заседаний. Знак, безусловно, сигнализирует о том, что нельзя разговаривать по телефону, но проносить его можно.

Нет, знак сигнализирует непонятно, то ли его можно проносить, но нельзя говорить, то ли его нельзя проносить, но по нему говорить можно, то ли его запрещено вообще иметь на территории здания суда. Нигде пояснений не представлено.

Любопытства ради я написал письмо председателю московского городского суда с просьбой пояснить, можно ли в суд проносить телефон и по каким причинам нельзя разговаривать по телефону. На письмо председатель ответил следующее: «Дело всё в том, что в здании суда происходят видеоконференции и работа мобильных телефонов делает невозможной эту процедуру».Я начал узнавать, так ли это на самом деле.

Оказалось, что это не так. Вот теперь думаю, говорить председателю об этом или нет.

Сергей Волков, юрист из Москвы, 01.07.2010

www.echo.msk.ru/blog/volkov_s/692152-echo/

--------------------------------------------------------------------------------------------------