Погоня за понятыми, или День рождения Даньки

II.

Городок, несмотря на календарное начало весны, встретил меня улицами, утопающими сугробах, высотою кое-где чуть не под крышу старинных одноэтажных домиков. Чистенький, уютный, тихий. Казалось мне, что и люди тут живут такие же тихие, неспешные, уютные, погружённые в домашние дела. А чем ещё заниматься здесь, где большинство предприятий рухнули безвозвратно в период, когда с треском распалась огромная страна?

Хорошо хоть, Сибирский тракт уцелел, и Магистраль, которые вели по-прежнему на Восток, в далёкие непонятные места, всё ещё принадлежавшие бывшей Империи.

К тому времени, о котором веду речь, жизнь в городке начала возрождаться, пара больших приватизированных предприятий – молочный и мясной комбинаты, ещё какие-то производства, сменив по нескольку владельцев, наладили работу. Не могу не отметить непременный атрибут провинциальных городов – «пункт приёма металлолома» (он ещё появится в нашей дальнейшей истории).

Гопники, в эпоху безвременья и развала царившие на местных улицах, большей частью ушли в тень, самые продвинутые обзавелись своим маленьким бизнесом. Хорошо развилась собственность братьев по вере из-за кавказских гор, — выстроенное в самом центре приметное двухэтажное здание с колоннами – просторный ресторан, — было тому свидетельством. Впрочем, обычно он пустовал.

Мужчины с профессией, кому повезло, устроились работать на Север вахтовым методом, — семьям было, на что жить. Возвращаясь между вахтами в городок, отрывались по полной: на работе-то – сухой закон. Наркомания весьма поднялась, — безработная молодёжь, утерявшая себя и веру в будущее, воровала, где и что только можно, чтобы продать за бесценок проверенным людям для новой дозы дурмана.

Пункт приёма металлолома процветал…

Обо всём этом, и многом другом, Алексей Павлович с горечью рассказывал мне, пока мы ехали из областного центра в городок.

Помещение местного отдела внутренних дел помещалось в большом кирпичном здании постройки XIX века. Извилистые коридоры, лестницы и лесенки, переходы, закоулки, — в нём было легко потеряться. И ведь люди там терялись – теряли самих себя.

Вначале пришлось довольно долго ждать в тесном вестибюле на первом этаже, где слева – застеклённый и зарешёченный проём в дежурную часть, а прямо – решётчатая же дверь входа в отдел, запертая, за которой поднималась лестница на второй этаж. На стульях томились в ожидании немолодая женщина с измученным тревогой лицом и розовощёкий пузатый мужичок, которому нужно было продлить разрешение на охотничье ружьё.

Дознаватель Туринцев занимал крошечный кабинет в самой глубине купеческого здания, он оказался невысоким молодым человеком с круглым невыразительным лицом, спокойно принял у меня адвокатский ордер и заявление Даньки допустить меня в дело как защитника.
……

Из объяснений Ивана Л. следователю прокуратуры Городка: «Ярышев Даня меня, Д. и П. повёз по домам на своей машине. Нас задержал сотрудник ГАИ и отправил в отдел милиции. Там нас рассадили по камерам.

Потом меня увели на второй этаж и там сотрудники милиции стали мне говорить, что я вместе с Даней залезал в чужие гаражи, и потом продавал украденное там. Я это отрицал, и даже улыбнулся, за что меня сотрудник ударил кулаком в грудь. Потом он подошёл сзади и бил ладошкой по шее.

Мне сотрудники говорили, что мы сами не будем об тебя руки марать, увезём в область, там тебя быстро расколют. С перерывами меня допрашивали несколько раз. В отделе милиции нас продержали несколько часов, пить и есть не давали и не отпускали в туалет. П. и Д. сказали, что их тоже заставляют признаться в кражах вместе с Даней из гаражей. Поздно вечером нас отпустили, а Ярышев Даня остался в милиции».
…

Ох, уж эти гаражи! Строили их ещё при советской власти. Считалось даже престижным иметь такой гараж.

Но те времена прошли. Ничего ценного в них жители Городка давно уж не хранили, так, всякую мелочь, тем более автомобили, потому что в гаражи частенько забирались местные наркоманы, чтобы поживиться чем-нибудь, что потом можно продать для покупки очередной дозы.

Стенки-то у гаражей тоненькие, в один кирпич, проделать пролом в стене труда не составит. Данька почти наверняка знал, кто воровал из гаражей, но назвать их ему не позволил бы пацанский кодекс чести.
…