Хороших прокуроров на всех не хватит

Интервью бывшего заместителя Генерального прокурора — депутата Макарова вновь подводит к теме восстановления баланса полномочий в сфере уголовного судопроизводства. Несомненно, прокурор остаётся координатором борьбы с преступностью, но по сравнению с теми функциями, которыми он обладал до сентября 2007 года, когда УПК РФ оставил за государевым оком исключительно надзор и обвинение, сегодня он, скорее, «бумажный лев».

Я успел отработать в прокуратуре достаточное время до упомянутой реформы, тружусь в этой же сфере и сегодня. Понимание процессов, протекающих в «системе» имею достаточное, чтобы выражать вполне взвешенное мнение на этот счёт:

после вывода следователей из-под непосредственного руководства прокуроров, хоть предтечу СКР и назвали «Следственный комитет при прокуратуре», надзорное ведомство в одночасье лишилось массы функций, которые до реформы служили дополнительными гарантиями для участников предварительного следствия и дознания. Конкуренция в правоохранительной системе – вещь, несомненно, необходимая, но только когда это происходит не во вред...

Я не оспариваю того, что сосредоточение расследования и надзора в одном ведомстве вызывает вопросы относительно объективности работы. Но и не совру, когда скажу, что, будучи следователем прокуратуры, никогда не ощущал на себе особенных привилегий, например, перед следователями МВД. Да, было меньше возни с бюрократией – всё же в одном помещении сидели с прокурором, но и «доследы» имелись, и указания о направлении следствия, и разборы полётов случались, многое было.

Что мы получили после расчленения прокуратуры в 2007 году? Первое – зависимость прежнего «прокурорского» следствия от оперативных служб, второе — «разгуляево», как выразился сам Председатель СКР Александр Бастрыкин.

Как это произошло?

Агенты в правоохранительных органах, как правило, ловятся на правонарушениях, нередко коррупционной направленности. Это – азы оперативно-разыскной деятельности. После подписания контракта на негласное сотрудничество они становятся абсолютно лояльными и, что более страшно, полностью ведомыми.

Прокуратура осуществляет надзор за соблюдением законности МВД, ФСБ и ФСКН. По закону запрещено привлекать для негласного сотрудничества, попросту выражаясь – «стукачами», прокурорских работников.

Именно потому, что «прокурорские» следователи не могли выступать в роли агентов, они всегда были самыми независимыми из своих коллег. Сегодня не секрет, что одна исторически могущественная оперативная служба согласовывает кандидатуры работников СКР…

«Разгуляево» — категория более ёмкая и интересная.

До 2007 года прокурор согласовывал возбуждение дела, санкционировал выход в суд с ходатайством о страже, мог дать обязательные для исполнения следователем указания, вплоть до прекращения уголовного преследования. Благодаря этому лоббировать «заказные» дела и направлять их в нужное русло было крайне сложно, поскольку надзирающий всегда мог «зарубить» такую самодеятельность, а то и возбудить дело. Жалоба прокурору являлась мощным элементом защиты прав, как обвиняемых, так и потерпевших.

Сегодня мнение прокурора на досудебной стадии практически ничего не весит. Суд даже не прислушивается к обвинителю относительно избрания меры пресечения, если тот против! А именно водворение в СИЗО было, есть и будет главным способом давления на подозреваемого и следственные органы могут абсолютно беспрепятственно томить человека под стражей до 18 месяцев… Прокурор может грозить выставлением «доследа», отказом в утверждении обвинительного заключения, но легче ли от этого подследственному?

Однако самая главная беда прокуратуры даже не в усечённых полномочиях. Ведомство сталкивается всё с той же современной общероссийской проблемой – нехваткой достойных кадров. Не стану превозносить «прокурорских» выше прочих правоохранителей, но упомянутая независимость работников создавала предпосылки к появлению очень грамотных и чутких прокуроров.

Мне повезло – я трудился только с такими профессионалами. Они передавали рвение служить закону молодым специалистам, обеспечивая преемственность поколений. Кто хотел, перенимал, начинал отстаивать собственную позицию, не становился бесхребетником. И это работало!

Таких осталось, к сожалению, немного. Лишь единицы из них нашли силы терпеть нахождение в болоте всеобщего посредственного отношения к профессии. Это моё личное мнение. Поэтому, даже возвращение былых полномочий, боюсь, не приведёт к качественному изменению ситуации – хороших прокуроров на всех не хватит…