Неоднократно мне приходилось слышать рассказ о некоем адвокате-защитнике, который настолько сильно раздражал участников процесса своим поведением, что подсудимому в итоге назначалось наказание строже того, на которое он теоретически мог бы рассчитывать.
К таким историям я всегда относился как к своеобразной профессиональной байке. При этом лично меня возмущало, что в роли главного отрицательного персонажа выступал именно адвокат, а не прокурор или судья, которые фактически «отыгрывались» на подсудимом за действия другого человека. Но, как известно, истина находится где-то по середине.

Уголовно-процессуальный закон надо применять именно так, как он буквально написан… и требование его буквального (из прочтения) применения, как правило, повергает процессуального оппонента в шок, потому что они Закона не знают и не читают.
В.Г. Костенко, АП СК
Однако, буквальное прочтение Уголовно-процессуального Кодекса, как выяснилось, может буквально «на ровном месте» повергнуть в шок даже того, кто требует его читать, анализировать и применять на практике ежедневно. Например, меня.

Декабрь снова радует хорошими новостями!
Закинул третий раз старик невод в море — вернулся невод с тиной морскою...
Похожая ситуация с очередной (третьей) попыткой следствия избавиться от порядком надоевшего уголовного дела по статье 159 УК РФ.

Предусмотренная ст. 105.1 УПК РФ новая мера пресечения в виде запрета совершения определенных действий воспринимается как адвокатами, так и судами – как более строгая мера по отношению к подписке о невыезде, но так ли это на самом деле?
Давайте попробуем разобраться, может ли запрет совершения определенных действий быть мягче подписки о невыезде?

Обычная предпринимательская деятельность, которую ошибочно оценили как преступнуюДанное уголовное дело было возбуждено по ч.4 ст.159 УК РФ в отношении группы предпринимателей, которые в свою очередь являлись исполнителями, причем каждый в отдельности, по договору оказания услуг с одной стороны, и до...

Зимой 2020 года был совершён магический ритуал: на листе белой бумаги формата А4 был написан текст, в котором встречались волшебные слова: «госконтракт», «особо крупный размер», и «ч. 4 ст. 159 УК РФ». После подписания заклинания кровью свежеубиенной шариковой ручки, вслух было произнесено заклинание: УБЭПиПэКаГэУэМВэДээРэФпоэСКа, УБЭПиПэКаГэУэМВэДээРэФпоэСКа, УБЭПиПэКаГэУэМВэДээРэФпоэСКа....… и тут всё как заверте… ©

Использование магических приёмов следствия вызывает у стороны защиты потребность в противодействии им. И первой мыслью возникает желание в качестве инструмента противодействия применить встречное волшебство, но мы не будем заниматься борьбой нанайских мальчиков, а будем использовать проверенные временем способы борьбы с ненаучной ересью - путём её разоблачения.
Мы же (в отличие от них) юристы, то есть профессионалы, чьи действия основаны на Законе, точных знаниях, объективной логике и здравом смысле.

«Магическое мышление это убеждение о возможности влияния на действительность посредством символических психических или физических действий и/или мыслей» Жмуров В. А. Магическое мышление // Большая энциклопедия по психиатрии, 2 изд., М., 2012.
Моя статься посвящена некоторым примерам явного магического мышления (т.н. следственного шаманизма), с которыми сталкиваются и борются адвокаты-защитники.

Вопреки расхожему мнению о том, что лица, в отношении которых расследуются уголовные дела (подозреваемый, обвиняемый) – практически бесправны, соответствующие нормы законодательства – Уголовно-процессуального кодекса России, предоставляющие права данной категории участников процесса довольно обширны...

На фоне разгоревшихся недавно скандалов в системе ФСИН, связанных с насилием применявшимся к осужденным, даже несколько неудобно писать о таких «мелочах», как соблюдение не связанных непосредственно с безопасностью и неприкосновенностью личности прав, лиц содержащихся под стражей. Однако глобальные нарушения не возникают одномоментно и внимание к «мелочам» и отстаивание даже не самых значительных прав, также является существенным условием хотя бы относительно нормального (насколько это возможно в условиях СИЗО) существования человека, еще даже не признанного судом виновным.