Реальная история защиты руководителя строительной компании: как хозяйственная операция, отсутствие одного документа и корпоративный конфликт привели к уголовному преследованию.

Был у меня в прошлом году скромный по размерам, но долгий и принципиальный спор. Год и два месяца Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области решал должен ли подрядчик вернуть аванс за ремонт сожженной им крыши или может оставить себе.Две организации заключили между собой договор под...

История стара как мир — Госинспекция по недвижимости города Москвы (ГИН) вышла на местность, инспектора составили акт и рапорт, передали данные в Департамент городского имущества города Москвы (ДГИ), после чего Департамент радостно побежал подавать иск в Арбитражный суд города Москвы.
Своим исковым заявлением ДГИ и Правительство Москвы желали признать эти помещения самовольными постройками и как итог, с помпой снести их.

Самовольная постройка, она же «самострой» — объект, созданный в результате строительства или реконструкции без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.
Пристройки, надстройки, мансарды, антресоли, целые этажи и здания могут легко подпасть под это определение. Не обязательно, что все пристройки, мансарды и прочие помещения были возведены с нарушением строительных норм.

Государственный (муниципальный) контракт является разновидностью гражданско-правового договора. Его, как и иной другой договор, можно расторгнуть. Однако, расторгнуть государственный (муниципальный) контракт не так просто, как обычный договор.

Не всегда заказчик подписывает акты по формам № КС-2 и № КС-3 по окончании работ. А в особо исключительных случаях - еще и пытается взыскать “неотработанный” аванс по договору. Тогда подрядчику приходится изворачиваться и добывать доказательства не только своего присутствия на объекте, но и обосновывать объем выполненных работ.

Всё начинается как в заправских детективных историях: возле здания крутится неприметный молодой человек и фотографирует объект на телефон. Дело в том, что этот вполне обычный на вид молодой человек — сотрудник Госинспекции по недвижимости города Москвы. Эдакий агент в штатском и под прикрытием. Никому не представляясь, он фотографирует объект, после чего тихо уходит к себе в инспекцию, где приступает к своему чёрному делу — составляет рапорт о результатах рейдового обследования. Затем он передаёт рапорт и фотографии в Департамент городского имущества города Москвы.

Строительные споры в арбитражных судах являются одними из самых сложных. Дело в котором я участвовал в качестве представителя подрядчика длилось три года, было проведено более 80 заседаний, две строительных экспертизы и одна комплексная судебно-техническая и почерковедческая. Дело осложнялось неподписанными актами выполненных работ, отсутствием актов скрытых работ, отсутствием журнала работ и отсутствием проектной и исполнительной документации. Позиция оппонента была категоричной - работы моим доверителем не выполнялись, а сам он должен вернуть переплату по авансовым платежам по другому договору.
Дело для моего доверителя закончилось хорошо. В этой публикации я расскажу о том как нам удалось доказать факт выполнения работ и взыскать их стоимость, а также порассуждаю о том имеется ли неосновательное обогащение по авансовым платежам у подрядчика до расторжения договора.

В этом деле неустойка, взыскиваемая с подрядчика, был снижена арбитражным судом почти в двадцать раз! Может ли суд снизить неустойку в отсутствие доказательств передачи подрядчиком работ заказчику? В этой публикации расскажу какие доводы приводил подрядчик для доказывания несоразмерности неустойки нарушению обязательств. Справедливое решение и рекорд рассмотрения дела в апелляции.