Расписки, займы, кредиты, долговые обязательства. Можно ли не платить по распискам или как выжить в экстремальных условиях. Часть 3

Часть 1. Часть 2.

Судебное следствие

Итак, на предварительном заседании суд не удовлетворил ходатайства адвокатов подсудимых о возврате дела прокурору и мы перешли к рассмотрению уголовного дела.

Определяем порядок исследования доказательств. Мнение сторон единодушно – первой допрашивают потерпевшую, что выгодно обоим сторонам.

Отмечу 3 главных фактора почему это было выгодно потерпевшему:

1. Неправдоподобность и в тоже время правдивость показаний моей доверительницы, которая подробно рассказывала об угрозах поступавших ей со стороны подсудимых. Для меня было очевидно, что и председательствующий, и государственный обвинитель будут смущены ее показаниями, поскольку они необычны, сумбурны и эмоциональны.

2. Её показания станут пиком наибольшего напряжения для всех участников уголовного процесса. Поднимется градус нервозности со стороны всех подсудимых (особенно вызовет недовольство у горцев), это будет самый сложный период судебного следствия.

3. Стремление к внепроцессуальному общению и пожелания родственников Эдика. После ее допроса, нужно будет постепенно сбавлять обороты. Во второй части статьи мною было прописана методика движения окна Овертона при работе с потерпевшей.

Начав судебное следствие с такого эмоционального допроса, был шанс на то, что постепенно страсти улягутся и к завершению судебного следствия стороны перестанут друг друга винить во всех своих бедах.

Процесс начался и проходил так, как он мной и планировался.

Потерпевшая давала показания в суде, без купюр, что видела, что слышала, как и кто угрожал, сколько кому была должна и т.д. Также пояснила по телесным повреждениям неизвестными лицами. Как вела аудиозапись угроз физического устранения. Как приезжали суровые люди, объясняли ей жизненные перспективы в случае невозврата долга. Что она при этом чувствовала — страх за свои жизнь и за жизнь своих близких, ощущение полной безысходности и т.д.

Масла в огонь добавляли адвокаты подсудимого-кредитора, обзывая её мошенницей. Такие выпады в свою сторону она воспринимала очень эмоционально и ещё с большим энтузиазмом вспоминала весь ужас, через который ей пришлось пройти.

Чем больше Оксану Павловну выводили из душевного равновесия, тем более подробными становились её показания, а стало быть драматичнее складывалось положение наёмников. Напряжённость в стане родственников Эдика возросла.

По моим расчётам, мы уже должны пройти «зону турбулентности», а ближе к концу судебного разбирательства её гнев спадет на милость и в конце судебного следствия она будет готова простить Эдика. Забегая вперед скажу, что так и получилось. В прениях она просила не наказывать строго своих обидчиков (вымогателей) и оставить их на свободе.

Оценка доказательств

Предыдущей защитой Эдика и другого подсудимого в уголовное дело были представлены видеоматериалы якобы невиновности подсудимых. Эти видеоматериалы снимали сами бандиты на всякий случай, если потерпевшая обратится в полицию.

Каждая сторона видела своё.

Защита видела общественное место – ресторан, за столиком сидят люди и общаются. Сюжет на видео незамысловат: сидят горцы за столиком вместе с Оксаной Павловной, объясняют, что она должна очень много денег. Диктуют ей написание очередной расписки. Вроде бы всё пристойно.

Обращаю внимание суда на то, что Оксана Павловна пишет расписку, как диктант ученица. Поведение запуганное, сидит на стуле за столом словно саморезами прикрученная, а они вежливо объясняют кто здесь главный. Форма общения горцев к должнице — повелительная. Она не проронила ни слова. Её заставляют дописать, что расписка получена «без принуждения» а она якобы находится при ясном рассудке.

Передача денег во время написания очередной расписки не происходила.

Доказательство обвинительное или оправдательное? Это доказательство должен оценить суд по своему внутреннему убеждению.

Переквалификация

Ближе к концу судебного следствия защитник кредитора решил поделиться со мной новостью. О том, что был на приеме у прокурора и добился переквалификации преступления с ч.3 ст. 163 УК РФ на ч.2 ст. 330 УК РФ. Гособвинитель откажется частично от обвинения в суде.

Я искренне поздравил коллегу с хорошей для него новостью, да и для нас эта тоже была хорошая новость — сам того не зная, защитник кредитора дул в наши паруса.

В итоге суд переквалифицировал действия подсудимых на ч.2 ст. 330 УК РФ:

Кредитору и одному из вымогателей суд назначил 2 года 6 месяцев условно, Эдику — 2 года 6 месяцев колонии-поселения.

Кроме того суд удовлетворил гражданский иск потерпевшей на общую сумму 500 000 рублей, подсудимые в счет возмещения морального вреда добровольно выплатили компенсацию в размере 100 000 рублей.

Апелляционное обжалование

До начала судебного разбирательства, один из защитников вымогателей неподдельно удивился тому, что с потерпевшей за довольно длительное время ничего не произошло. На такие метаморфозы я только пожимал плечами.

В зале суда апелляционной инстанции набралось много народа, главным образом из числа родственников Эдика.

Моё выступление заключалось в следующем:

• Эдику назначили реальный срок наказания, а кредитору – условный. Это не справедливо, этих товарищей нужно поменять местами.
• Это кредитор организовал преступление.
• Это кредитор отца троих детей (имеется в виду Эдика) втянул в преступление, за которое тот получил реальное наказание, а организатор — условное.

Это был посыл горцам, что в деле поставлена точка. Что я помню о том разговоре, просьбу вашу удовлетворили.

Это был посыл кредитору, чтобы впредь пальцем не смел тронуть доверительницу. И на всякий случай проверил, с ним ли его бывшие друзья.

В итоге просил у суда реальное наказание кредитору и условное для Эдика. Зал затих в оцепенении.

Во время проведения ОРМ именно кредитор сдал своих подельников, тем самым заработав себе свободу. Это обстоятельство мной было учтено и может многое объяснить в этом деле.

Приговор, как я и ожидал, оставили без изменения, а апелляционные жалобы защитников без удовлетворения.

После суда

Выйдя из суда на свежий воздух осталось сказать: «Ну вот и всё!». Чеченцы уходят из темы. Как гора свалилась с плеч. Испытал облегчение во много крат большее, чем при постановлении оправдания моему подзащитному годом ранее в том же самом суде. Теперь можно спокойно идти домой.

Обойдя тех знаменитых быков на территории Мосгорсуда и пройдя ещё пару десятков шагов меня окликнули.

Это были парни с тяжелыми взглядами, родственники Эдика. Что им ещё надо?

Несколько крепких парней быстрым шагом, рассредоточившись в цепь приближались ко мне во главе с моим прошлым собеседником.

Блаткомитет тоже вынес уже свое постановление и идёт его мне вручить. Многовато событий за один день.

Как это символично, на территории суда. Оглядевшись по сторонам подумал: «Декорации устраивают! Более чем». Время замедлило свой ход. Наступил момент истины.

Поравнявшись со мной, они решили меня поблагодарить, пожав руку. Мы расстались в дружеском расположении.

Изменение реальности

Жизнь моей доверительности спасена. Точка поставлена. Враги превратились в друзей. Возникли соблазны. Сколько боли и страдания нанёс ей кредитор. Стоит пошевелить пальцем, кредитор откажется от своих финансовых притязаний, ведь его очень сильно попросят, его же бывшие друзья. Никто не узнает, ну отказался и отказался от своих финансовых притязаний. Вот она победа, ничего не нужно делать. Только скажи...

Будет ли это справедливо? Возможно да. Причем по киношному. Законно? Нет. Понятие справедливости, оно у всех разное. Какой же ты защитник, если будешь поощрять незаконность во имя справедливости? Теперь нужно защитить врага, чтобы с ним не случилось то же, что и с моей доверительницей.

Нужно перехватить бумеранг. Мы идем в гражданский процесс. В дальнейшем все финансовые разногласия были предметом рассмотрения в двух судебных инстанциях. По ним вынесено решение. Сумма исковых требований решением суда удовлетворена частично, уменьшена в несколько раз, и это решение всех устроило.