Возвращение ребенка к матери после ограничения родительских прав, решение, подлежащее немедленному исполнению.

Проблема моей доверительницы (далее Н.) началась задолго до обращения ко мне, и заключалась в сложных отношениях со своей матерью (далее Ф.). После рождения ребенка (далее А.) у Н. ситуация усугубилась, из-за обострения конфликтов Н. временно ушла из дома для поиска съемного жилья и работы, а дочь оставила с Ф. (Подробнее в приложенном первоначальном исковом заявлении, составленном самой доверительницей).

Отцовство биологического отца установлено не было — в свидетельстве о рождении в графе «отец» прочерк.

Сам он отбыл в неизвестном направлении, а искать его желания ни у кого не возникло.

Ф. сразу же (в течение недели) после ухода Н. оформила предварительную опеку над А.

При этом Ф. часто в силу возраста находилась подолгу в больнице, а А. оставляла со своей матерью — прабабушкой А. 82 лет, которая с трудом передвигалась. А Н. в квартиру попросту не пускали.

По истечении положенных по закону 6 мес. орган опеки обратился в суд с целью лишения Н. родительских прав в отношении дочери. Н. заявила встречный иск об отмене ограничения родительских прав и возврата А. ей на воспитание.

Оба иска остались без удовлетворения.

При этом гражданский процесс проходил с явным обвинительным уклоном в отношении к Н.

Н. стала искать профессиональной помощи, и нашла меня.

Мы начали активную подготовку к обращению в суд.

Каждое свое действие нужно было подкрепить документально, собрать максимальное количество характеристик, справок, ответов. К сожалению не все отражено в решении, но работа не проделана зря, ведь судья при принятии решения изучает все дело, а в процессе необходимо влиять на внутреннее убеждение судьи, которым они вправе пользоваться при принятии решения.

Когда материал был готов, мы заявили иск об отмене ограничения родительских прав.

Так как правоотношения длящиеся, никаких препятствий к повторному обращению в суд нет.

Ф. в суд вообще не являлась ни разу, мне не удалось с ней пообщаться.

Представитель органа опеки была настроена к нам негативно на первых порах, до тех пор, пока нам не удалось произвести на нее иное впечатление, в том числе документальное, — любят все гос. органы бумажки, что тут поделать, а за бумажками порой не видно человека, но это пороки системы.

Отдельно хочу написать, что опека созвала комиссию для формирования своей позиции по делу, на которую были приглашены Н. (и меня, как представителя) и Ф., с каждым беседа вначале проводилась отдельно, а в конце члены комиссии настойчиво захотели публичного примирения Н. и Ф., путем объятий.

Оставлю это без комментариев, так как проблему это, разумеется, не решило (а члены комиссии наверное любят ток-шоу).

Далее были обследования жилищных условий органами опеки, что заняло тоже не мало времени и нервов.

Также, мной было заявлено ходатайство о допросе свидетелей, с которыми мы отдельно готовились к судебному заседанию.

Мнение прокурора по делу на протяжение всего процесса шло бок о бок с мнением опеки.

Решение было принято в нашу пользу, и подлежало немедленному исполнению согласно нашим исковым требованиям.

Новый Год А. встретила с мамой.

P.S. Этим история с Н. не закончилась, от Ф. в скором времени поступило в суд исковое заявление о признании Н. утратившей право пользования квартирой. Об этом в следующей публикации.

P.S.S. В приложенных документах указана моя добрачная фамилия.

Юрист по жилищным делам в СЗАО г. Москвы Высоцкая Вера Борисовна 

ur7buro@mail.ru