Достаточно интересное, на мой взгляд, уголовное дело по ч.4 ст. 204 УК РФ. Будет много текста, но постараюсь укоротить.
Ситуация следующая. Есть доверитель — лицо, которое занималось сдачей металла в различные металлоприемки. Есть вторая сторона — сначала менеджер/потом начальник коммерческого отдела в одной из организаций.
Работа по приему металла построена следующим образом. За каждым крупным ломосдатчиком (к которым относился и мой доверитель) закрепляется менеджер, который систематически отправляет ломосдатчику цены на металл, ну а ломосдатчик, исходя из того, где ему предложат более выгодную цену, уже решает, куда этот металл сдать. Плюс, для крупных ломосдатчиков, одно время, устанавливали специальные цены, для их завлечения. В общем в плюсе все: менеджер у которого чем больше привлеченного металла, тем больше зарплата; ломосдатчик у которого есть специальная цена. Отдельно необходимо отметить, что на привозимый металл ставится так называемый засор, ну и сдача металла оформлялась на «левые» паспорта, кои были в распоряжении организации. Деньги на тот период выдавались наличкой (сейчас, как я знаю, налички больше нет, расчеты по безналу)
В один из дней конца 2017 — начала 2018 года в организацию по телефону обратился иностранный гражданин (т.к. он киргиз, то и дальше позволю себе его именовать так), который хотел сдать металл. А трубку взяла как раз наш, еще пока менеджер. В силу того, что данный киргиз не очень изъяснялся на русском, менеджер решила не заморачиваться с ним сама, а контакт киргиза отдала моему доверителю.
Мой доверитель с киргизом связался, а потом и встретился, и узнав, что у него есть площадка по приему металла решил помочь ее развить, чтобы и с нее иметь доход. Тут будет небольшое отступление — заработок моего доверителя состоял в том, что он находил тех, кто хочет сдать металл в больших объемах, но не мог/не хотел сам организовать сдачу и договаривался с принимающей организацией о приеме. А свою маржу закладывал в цену. В общем был посредником при сдаче.
Работа с площадкой пошла, мой доверитель начал получать с нее барыши и тут он решил, что нужно быть благодарным за предоставленного клиента и часть барышей от киргиза начал отправлять менеджеру на карточку.
И в целом работа шла своим чередом, но тут менеджера решили повысить, и с декабря 2018 года стала она не просто менеджером, а целым начальником коммерческого отдела. Конкретно в жизни моего доверителя от этого ничего не изменилось, потому как начальник, хоть и зовется начальником, но также продолжал выполнять функции менеджера для моего доверителя, да и не для него одного.
Шло время, шли деньги на карточку начальника коммерческого отдела и за два с половиной года (отсчет с момента назначения на должность начальника) накапала сумма свыше 1 000 000 миллиона рублей, то есть накапало на особо крупный размер.
Ну и тут в дело вступают транспортные ОБЭП и СК, одни выявили, а другие возбудили ч.4 ст. 204 УК РФ в отношении моего доверителя.
Я в деле появился где-то на середине, как раз перед окончательным обвинением.
При этом все обвинение было привязано к злополучному киргизу, т.е. если кратко описать суть обвинения — «начальник дала ломосдатчику контакт киргиза, у которого был плохой металл, о чем она знала, а потом она помогала машинами в удобное время, давала указания снизить засор и оформлять металл на левые паспорта».
При этом, читая обвинение и допросы моего доверителя, я стал немного недоумевать, а как же так может быть: металл от узбека сдается уже как почти год, деньги от этого узбека тоже платятся уже как год, но этот год в деле старательно замалчивается, как будто его и не было, а ведь этот год логику обвинения ломает напрочь.
Доверитель сказал, что он боялся, что и эту сумму вменят, ну а следователь просто похмурился и сказал, что значения этот факт не имеет и вообще, все же и так понятно.
Ну что же, успокоив доверителя и отправив его в банк за выписками за период с самого начала их с начальником финансовых отношений (хотя потом, как оказалось, за этот же период выписки и истребовал сам следователь, за что ему спасибо, хоть и сделал он это случайно).
Логика нашей позиции защиты была проста — «за киргиза я начал платить начальнику коммерческого отдела еще за год до того, как он таковым стал. Платил я ему в качестве благодарности за клиента, при этом он в мой адрес никаких преференций не оказывал. Так объясните мне, как вы пишите в обвинении, что об этом киргизе я узнал только через год и через год начал за него платить». Ну и помимо этого мы указывали, что снижение засора, подача машин и прочее — это все фантазии следствия, которые опровергнуты самим же следствием, и в целом, что дело надо бы порасследовать, хотя бы ради приличия.
Первая 217ая. Приобщаем ходатайство, позицию и сведения из банка в распечатанном виде. Следователь хмурится, но говорит, что скоро нужно прийти за обвинительным и пропадает на пару месяцев. А за пару месяцев произошла следственная магия — помимо прочего, следователь передопросил киргиза за несколько дней до его депортации из РФ на родину и тот ВНЕЗАПНО ВСПОМНИЛ, что он с моим доверителем познакомился именно тогда, когда указано в обвинении, а не раньше.
Вторая 217ая. Дополняем позицию, поскольку следователь надопрашивал новых лиц. А еще скромно указываем на то, что в деле, по всей видимости абсолютно случайно, есть скриншоты переписки киргиза и моего доверителя, которые датированы датой не соответствующей обвинению и его допросу и есть логичный вопрос — а как же они переписываются, если познакомились только через год. Следователь снова хмурится, за обвинительным уже не приглашает.
Третья 217ая. Приходим, узнаем, что СК нарисовали себе самодоп и снова начинают 217ую. Из изменений — переставили слова в обвинении. Повторяем нашу позицию. Плюсом я успел слетать в Кыргызстан, где встретился с киргизом и составил с ним адвокатский опрос с применением видеосъемки, где он рассказал о некоторых процессуальных особенностях своего повторного допроса, и протокол опроса с видео также закидываем в следствие. Следователь хмурится еще сильнее и вновь исчезает на пару месяцев.
Четвертая 217ая. Вновь приходим и снова узнаем, что СК нарисовали себе очередной самодоп и снова начинают 217ую. В обвинении снова слова переставлены местами. Повторяем нашу позицию (ходатайство прилагаю, вырезав с него анализ доказательств, иначе оо выходит слишком большое).
К слову, от коллеги, который защищал начальника (было два разных дела), мне было известно, что он ходил на прием к прокурору и тот не особо собирался подписывать дело.
Собственно после четвертой 217ой следователь снова исчез, что вселяло некоторые надежды. Но тут случилась неожиданность и прокурор ушел в отпуск, а его и.о. подписал наше дело и пошло оно в суд.
В суде нам попалась максимально вовлеченная в процесс судья, которая при допросах свидетелей сидела в ВК или в Озоне, что хоть и не было видно нам, но было видно свидетелям за трибуной. Но даже и без этого, свидетели ходили и планомерно опровергали все то, что было указано в обвинении.
Где-то посередине процесса, поступило предложение об ускоренном окончании процесса и назначении наказания в виде штрафа, при условии не обжалования приговора. Доверитель, устав от следствия и суда, решил не играть в фортуну с нашей судебной системой и согласился на данное предложение. Единственное, что в ответ на наше согласие, прокурор отказался от части обвинений в виде завышенной цены, подачи транспорта и занижения засора. Для меня был принципиален вопрос завышения цены, так как не хотелось, чтобы в чью-либо светлую голову пришла мысль в дальнейшем как-то вменить моему доверителю некий ущерб.
В итоге по ч.4 ст. 204 УК РФ моему доверителю назначено наказание в виде штрафа в размере 1 100 000 рублей, а впереди нас еще ждала 19.28 КоАП РФ, но это уже совсем другая история.
Уважаемый Антон Игоревич, вот оно справедливое правосудие! (Y)
В суде нам попалась максимально вовлеченная в процесс судья, которая при допросах свидетелей сидела в ВК или в Озоне, что хоть и не было видно нам, но было видно свидетелям за трибуной. Поздравляю Вас и Вашего доверителя, на мой взгляд, с неплохим результатом! :)
Уважаемая Елена Анатольевна, спасибо!