И снова дети-сироты

С 1 января 2013 года изменился порядок предоставления жилого помещения детям-сиротам и лицам из их числа. Пункт 2 ст. 57 ЖК РФ утратил силу, вместо него вступила в силу статья 109.1 ЖК РФ, Теперь жилье детям—сиротам предоставляется по договору найма специализированного жилого помещения. Соответственно внесены изменения в статью 8 Федерального закона № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей—сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Вернее, статья 8 изложена в новой редакции, существенно отличающейся от прежней. В соответствии с данным законом в каждом субъекте РФ принимается свой собственный закон о поддержке детей сирот. Основные положения заданы федеральным законодательством, законодателям субъектов остается только применить эти нормы к своему субъекту.

При этом, гарантии, предусмотренные федеральным законом не могут быть изменены в худшую сторону. Законами субъектов РФ могут предусматриваться только дополнительные гарантии.

Так вот, на региональном уровне начинают происходить чудеса законотворчества. Как обстоят дела в других субъектах — не берусь утверждать, но в Кировской области появились такие нормы:

1. Подать заявление о предоставлении жилого помещения сирота может только по месту его первоначального выявления. То есть там, откуда его забрали в детский дом.

2. Жилое помещение в г. Кирове, Слободском, Кирово-Чепецке, Вятских Полянах предоставляется только лицам, которые были первоначально выявлены в этих населенных пунктах.

Таким образом, права детей сирот оказываются нарушенными на законодательном уровне. Во-первых: после того, как ребенка забрали от родителей, он оказывается отрезанным от своих родственников и органов опеки, где он был выявлен первоначально. Следовательно, он не всегда может обратиться за социальной поддержкой в свой орган опеки.

Ведь не секрет, что перед выпуском ребенка из образовательного учреждения для детей—сирот ему не разъясняются его права. Да и может ли ребенок понять свои права не обладая специальными познаниями.

По ранее действовавшему законодательству право на внеочередное предоставление жилого помещения ребенок—сирота мог реализовать до достижения им возраста 23 лет. На местах это означало, что при приближении указанного возраста у таких лиц под различными предлогами не принимали заявления о постановке их на учет, а после достижения указанного возраста следовал законный отказ в предоставлении жилого помещения.

Такой подход сохранился и со вступлением в силу нового закона. Но в силу  п. 9 ст. 8 Федерального закона, право на обеспечение жилыми помещениями по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящей статьей, сохраняется за лицами, которые относились к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,… и достигли возраста 23 лет, до фактического обеспечения их жилыми помещениями.

То есть, если сирота по каким либо причинам не подал своевременно заявление о постановке его на учет до достижения им возраста 23 лет, то такое право за ним сохраняется и после достижения 23 летнего возраста. Однако тут не все так гладко, как кажется на первый взгляд.

Закон только вступил в силу, судебная практика только нарабатывается и в какую сторону она повернет, одному Богу известно. Тем более, что все правосудие в соответствии с изменениями в ГПК заканчивается на уровне областных судов.

То есть единообразия судебной практики мы скоро наблюдать перестанем.

По второму вопросу с одной стороны вроде бы все понятно. Положение п. 3 ст. 19 Закона Кировской области № 222 — ЗО противоречат Конституции РФ и Федеральному закону, поскольку ограничивают права детей сирот по сравнению с теми правами, которые предоставлены им Федеральным законодательством и Конституцией РФ. Но на практике могут возникнуть сложности.

Поскольку дети-сироты в основной своей массе являются наиболее незащищенными и с финансовой стороны и с других сторон, самостоятельно защитить свои права смогут немногие. Прокуратура Кировской области в этом отношении пока молчит. Хотя, уже давно следовало бы принести протест в Кировский областной суд на данное положение закона.

У меня возникла такая ситуация, когда ко мне обратилась девушка из числа детей—сирот. За ней в свое время было закреплено жилое помещение в деревне в Уржумском районе. После окончания интерната и двух училищ, она обращалась в органы опеки с заявлением о предоставлении ей жилья, но по формальным основаниям получила отказ. На этом она тогда остановилась.

Но после вступления в силу нового закона, у нее появилось право вновь обратиться с подобным заявлением и снова «попытать счастья».

Свою защиту мы построили следующим образом: Поскольку с момента первого обращения прошло достаточно длительное время и сроки исковой давности уже истекли, мы вновь обратились в органы опеки по месту её первоначального выявления с заявлением о предоставлении ей жилого помещения. При этом, в заявлении указали, что она желает получить жилое помещение в г. Кирове, где она в настоящий момент проживает.

Естественно мы получили отказ по тому основанию, что ей уже исполнилось 23 года. После отказа мы обратились в суд с иском о признании права на меру социальной поддержки и присуждению к исполнению обязанности в натуре.

Но поскольку областным законом предусмотрено, что заявление об обеспечении жилым помещением подается в органы опеки по месту первичного выявления, а не по месту жительства, исковые требования пришлось заявлять неполными и вопрос о месте предоставления жилого помещения остался открытым.

Судебным решением за ней было признано право на меру социальной поддержки, администрация — ответчик была обязана включить её в список для предоставления жилого помещения. Теперь нам предстоит следующий шаг — получить жилье именно в г. Кирове, а не в Уржумском районе.

Полученным нами судебным решением был разрешен один из важных моментов: имеет ли право лицо из числа детей—сирот, достигших возраста 23 лет, обращаться с заявлением о предоставлении жилого помещения, если ранее он таким помещением не обеспечивался.

Теперь осталось дело за малым. Готовимся ко второму этапу.

Решение приложу после его вступления в силу.