Снятие запрета на регистрационные действия в отношении автомобиля, наложенного приставом.

Государственными органами в процессе своей деятельности активно внедряются новейшие технологии,  электронные сервисы, используются модернизированные программы обмена информацией между ведомствами. Но зачастую, задаёшься вопросом: «А кому от этого легко, и для кого это делается?». Терзают смутные сомнения, что простому гражданину-обывателю от этого «жить стало легче и веселее».

Мой доверитель П. приобрёл автомобиль у М. по договору купли продажи от 06.09.2016 г., и в тот же день автомобиль был поставлен на регистрационный учет за новым собственником в ГИБДД. Перед заключением сделки П. проявил осмотрительность и проверил транспортное средство по всем интернет-сервисам ГИБДД на предмет наличия запретов, ограничений и штрафов, убедившись в отсутствии указанных ограничений, приступил к оформлению сделки и оплатил деньги за авто.

В апреле 2017 года, П. решил продать автомобиль, и при обращении покупателя с вопросом о наличии каких либо запретов, штрафов и обременений, с уверенностью предложил проверить на сервисах сайта ГИБДД.

Конечно, сказать, что П. был удивлен наличием 22 постановлений о запрете на регистрационные действия в отношении его автомобиля, было бы мягко сказано. Абсурдность ситуации была в том, что запреты были наложены приставом в соответствии ст. 64 закона «Об исполнительном производстве» за неуплату штрафов за административные правонарушения, допущенные прежним собственником автомобиля.

Было видно, что куча вопросов, с которыми он обратился ко мне: «Как это возможно? А как ещё я должен был проверить? Что теперь делать? Разве это законно?» — не давала ему покоя последние несколько дней.

При изучении мной данных, имеющихся в электронных сервисах на сайтах ГИБДД и ФССП РФ, усматривалось, что прежний собственник М. совершил административные правонарушения на данном автомобиле в августе 2016 г. После этого, в сентябре 2016 г. продал автомобиль П. В марте 2017 г. пристав вынес постановление о наложении запрета, и в апреле 2017 г. ГИБДД, на основании постановления пристава, установил указанное ограничение в отношении т/с.

С пониманием выслушал доверителя относительно его возмущений и планов наказать всех и вся, с учетом всех советов, которые ему давали в эти дни соседи с юридическим образованием, онлайн консультанты, юристы полуадвокатских фирм, предлагающих взыскать миллион за моральный вред, посадить пристава, уволить начальника ГИБДД и т.д.

Как пояснил доверитель, ранее он обращался к приставу по телефону с разъяснением всех обстоятельств, на что пристав указал на необходимость направить ему необходимые документы, подтверждающие сказанное, что и сделал П., направив письмо с пояснением обстоятельств и приложив файлы с документами на электронную почту приставу. При очередном телефонном разговоре пристав сообщил ему, что получил письмо и документы и сказал, что рассмотрит в течение месяца и перестал отвечать на звонки.

Ссылаясь на данные обстоятельства, доверитель глубоко сомневался, что без суда и прокурора с выездом на место, здесь вряд ли обойдется.

Все-таки, определив наиболее оптимальный и реалистичный выход, я предложил обжаловать постановление пристава в порядке подчиненности в соответствии со  ст. 121 Закона «Об исполнительном производстве», что нами и было сделано.

Я его убедил, что его письмо, отправленное на личную электронную почту пристава-исполнителя и официальное обращение с жалобой на имя руководителя через интернет-приемную на сайте ФССП, это не одно и то же, и, получив официальный отказ, если они осмелятся его мотивировать, подумаем, куда и как его лучше обжаловать.

Мои ожидания оправдались и по нашей жалобе, направленной руководству пристава на сайт ФСССП, все 22 постановления пристава о наложении запрета на регистрационные действия были отменены начальником отдела.

При этом, в постановлении пояснялось, что пристав истребовал 18 октября 2016 г. в базе данных ГИБДД сведения о наличии ТС, имеющихся в собственности М., и получив положительный ответ о данном ТС, произвел исполнительные действия в виде наложения запрета. По этим основаниям нам было отказано в удовлетворении жалобы в части признания незаконным действий пристава.

Наверное, руководству ФССП некогда было назначить служебную проверку, и неудобно было ставить перед приставом вопросы о том, на каком основании он воспользовался 23 марта 2017 г., при вынесении постановлений о наложении запрета, сведениями, полученными пять месяцев назад — 18 октября 2016 года, какой порядок необходимо соблюдать при производстве исполнительных действий и определении имущества, на которое налагается запрет, какие сроки предусмотрены и почему они нарушены и.т.д.

Почему надлежащим образом не предприняты меры к получению актуальной информации об имеющихся в собственности М. транспортных средствах.

Вот думал, может нам придется сформулировать те и другие вопросы в жалобе вышестоящему руководству и настоять на признании действий пристава незаконными.

Между тем, желание объявления «большой войны» и «жажда крови» у доверителя, после удовлетворения основного требования об отмене запрета, вроде как, немного остыли.

Таким образом, при наличии установленных информационных баз данных, сервисов и специальных средств, для обмена информации и обеспечения своевременной и правильной работы между ведомствами, в данном случае между ГИБДД и ФССП, не исключаются факты принятия необоснованных и преждевременных решений, влекущих нарушения прав и интересов граждан, устранить которые обывателю самостоятельно, порой просто не представляется возможным.

 Однако, нужно отметить, что в нашем случае, правильно и по назначению использованные достижения прогресса, значительно облегчили нам задачу.