Назначаешься "педофилом" именем РФ. Или как во сне заработать 13, лет строгого режима.

Более года я готовил данную публикацию. Почему более года, потому что, была надежда, что кассационное рассмотрение дела внесет справедливость в данном вопросе и остановит практику огульного осуждения по статьям связанным с  половыми преступленьями в отношении несовершеннолетних совершенных бесконтактным способом.

Надо сказать, что ко мне благодаря «Праворубу» довольно часто обращаются  родственники лиц осужденных за преступления против несовершеннолетних со всех просторов нашей родины. Как показывает практика, чем позже обращение от момента первого контакта осужденного с правоохранительными органами, тем сложнее организовать эффективную, и юридически корректную защиту, основанную на практическом опыте и судебной практике, а не эмоциях и голословных аргументах.

Итак, в середине 2020 г. ко мне обращается сын моего будущего подзащитного, который осужден одним из местечковых районных судов  по ч.4 ст. 132 УК РФ ч.3 ст. 135 УК РФ к 13 годам  лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Встречаюсь в СИЗО с подзащитным. Эффект крайне мал от встречи. Узнаю лишь, что у него в один из дней заболели почки, и он прилег в кустики полежать, пока лежал к нему подошел незнакомый мужчина и бил его, под предлогом мести за жену. Пошел дождь К. отполз под навес строящегося здания, снова приходил мужчина его бил, вокруг бегали дети и просили у него сигареты, один из детей на него пописал. Затем пришел милиционер и потребовал снять трусы, посмотрел и увез в отделение. Там подзащитный подписал пустые листы бумаги, под обещание 3 года условно в виде наказания, через 3 дня был задержан и по сей момент находится под стражей. Работой защитника по назначению недоволен, так как тот не проявлял активности и его не защищал, уговаривал все признать.

Изучив материалы дела, картина в целом совпала. В отделение полиции обратился Д., который сообщил, что убил неизвестного ему мужчину, якобы со слов малолетних демонстрировавших им свои половые органы и на ходу онанировал, предлагая потрогать половой член.  В дальнейшем были допрошены малолетние в возрасте от  11 до 15 лет. Они указали, что мой подзащитный бегал за ними, демонстрировал свой половой член, а они ему говорили не надо дяденька мы несовершеннолетние дети. 

При этом эти же дети избили моего подзащитного, а один из них действительно  совершил на него акт уринирования. 

Ну и на руках я имел приговор суда и оглашенные показания потерпевших в судебном процессе.

В качестве основной тактики  защиты, был выбран вариант оспаривания доказательств ввиду их недопустимости. 

При этом имелось понимание о наличии порочности свидетелей обвинения и потерпевших (с точки зрения стороны защиты). 

Изучив дело, было установлено.

Ордер защитника назначенного в порядке ст. 50 УПК РФ является недействительным. Так как вместо фамилии подзащитного Кокшов в ордере указана — Кокшев, не указан телефон, и адрес адвокатского образования которым выдан ордер. Также выдан ордер «Адвокатской конторой», такого адвокатского образования не предусмотрено законодательством в сфере адвокатуры. В целом в силу НПА ФПА РФ такой ордер считается недействительным.

Следующий аргумент, направленный на опорачивание показаний потерпевших и малолетних свидетелей, после изучения их личности и условий жизни семьи. Неполнота произведенной судебно-психиатрической экспертизы. Органами предварительного расследования от комиссии экспертов, сознательно был скрыт факт, о том, что малолетние состоят на учете в ПДН за кражи, а также у врача нарколога. В связи, с чем я завил ходатайство в суд апелляционной инстанции о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы и постановки дополнительного вопроса о степени внушаемости у потерпевших и ее влиянии на даваемые ими показания. 

Кроме того обращалось внимание на недоказанность умысла моего подзащитного, и того факта что он вообще видел несовершеннолетних рядом с собой. Так как протоколы допроса потерпевших и свидетелей не давали однозначного указания на это, так как согласно ним потерпевший в возрасте 10 лет в момент предполагаемых событий испугался и прятался за камнем, т.е. мог не видеть происходящего. Значит факт совершения действий сексуального характера по ст. 132 УК РФ не доказан. Проблема была в том что, коллегой со слов моего подзащитного не предпринималось попыток зафиксировать  нарушения следователя на очной ставке, который ее не проводил, а фактически подменил ей опознание (проведя без статистов), кроме того сам писал показания несовершеннолетних потерпевших которые они не говорили. 

Суд апелляционной инстанции Н-ой области, удивил с худшей стороны. Заседание было назначено на 10.00, однако не в 11.00, не в 12.00 оно не началось и, зная что защитник прибыл, из другого субъекта РФ было предложено отложить заседание на 2 недели, или провести его после обеда. Я настоял на заседании в тот же день.

Относительно моего довода о недействительности ордера, председательствующий спросил, а вы обжаловали данный ордер в порядке ГПК РФ? на что получил резонный ответ, что НПА акты на которые ссылается сторона защиты подлежать прямому применению при допуске защитника к осуществлению поручения.  При этом в самом апелляционном определении  суд, не опроверг доводов стороны защиты, лишь указав, что раз следователь и суд допустили, к защите и ордер есть значит и спорить не о чем. 

Относительно ходатайства о проведении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы суд, не удаляясь в совещательную комнату, отказал, мотивируя тем, что вопрос о «внушаемости», не относится к компетенции экспертов, а является чисто правовым, относительно скрытой, но имеющей для дачи заключения информации о личности потерпевших суд  апелляционной инстанции не дал оценки данному доводу. Также удивил вопрос председательствующего, на каком основании «онанизм» должен оставлять следы материального характера (на что я сослался на порядок освидетельствования  лиц по приказу Минздрава РФ) так как мы просили провести экспертизу одежды изъятой у подзащитного на наличие биологических следов.

Доводы защиты о том, что допрос врачей педиатров для установления предполагаемого возраста потерпевших является недопустимым доказательством, основанным на предположениях и не отражающим субъективного восприятия подсудимого, суд также оставил без внимания, не дав правовой оценки. В общем, весь смысл апелляции не скрываемый судебным составом, а какого вообще Вы тут жалобы пишите, и приезжаете все хорошо, ваши доводы бред. 

Будучи глубоко возмущенным и прибыв в этот день, домой, я узнал, что имею 40% поражение легких, в связи, с чем заявил ходатайство о дистанционном ознакомлении с протоколом судебного заседания на 3 день после него. Однако получил ответ, что материалы уголовного дела уже направлены вместе с протоколом в суд 1-й инстанции.  Крайне странно с учетом 3 дневного срока для подачи заявления на ознакомление с протоколом. 

Началось ожидание истечения года с момента апелляции для того чтобы прокурор не мог как в апелляции подать жалобу на ухудшение положения осужденного. Однако продавленные ВС РФ изменения о сроках обжалования в «сплошной» кассации установили 25.08.21 крайним сроком для подачи кассации относительно нашего дела. 

В кассации я снова указал на грубое нарушение права на защиту, судом апелляционной инстанции, отказавшим в проведении дополнительной экспертизы, по надуманным основаниям. Указал на недействительный ордер как основание для возврата уголовного дела прокурору, и иные нарушения. Однако настрой суда кассационной инстанции меня сразу огорчил вначале процесса, мне предложили тут же ознакомиться с протоколом суда апелляционной инстанции, а по его изучению уточнили, имею ли я намерение подать на него замечание. Выслушали все мои доводы, прокурор в речи сказал, что все хорошо и замечательно, на что в репликах я попросил его использовать не «клише», а предоставить правовое обоснование, опровергающее приведенные защитой нормы права относительности недействительности ордера  выслушали подзащитного (хотя не уверен что слушали и расслышали) и отказали в удовлетворении кассационной жалобы. Правда после заседания  прокурор и судьи похвалили мое выступление, и посочувствовали участи подзащитного. 

Какой вывод из всего этого, можно ли назвать такое правосудие эффективным и справедливым? ответ вы дадите сами. Но повторюсь чем больше «запущенно» дело и собраны, какие-никакие доказательства обвинения, оспорить их все сложнее и все на что можно рассчитывать это лишь сожаление.