7 месяцев в СИЗО вместо 10 лет строгого режима

После публикации статьи «Развратные действия или насильственные действия сексуального характера» некоторые коллеги попросили сообщить результат обжалования и выложить приговор и апелляционное определение.

Выполняю обещание.

Бросив все неудачные попытки отыскать на сайтах судов апелляционное определение в электронном виде, мною был запрошен сей документ в канцелярии суда. Сложилось впечатление, что суд попросту прячет неугодное для него решение.

Потратив больше часа на сканирование, зачеркивание фамилий подсудимого и потерпевшего в графическом редакторе, перепроверку и дозачеркивание того, что пропустил, (надеюсь, ничего не упустил) выкладываю документы на всеобщее обозрение.

По приговору Кировского районного суда г. Хабаровска гражданин К. (в приложенных документах это гражданин С.) был приговорен к 10 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима по ст. 132 УК РФ.

Я довел до сведения подзащитного, что если он того желает, то я обязан написать апелляционную жалобу, и основания для обжалования есть. Гражданин К., не смотря на мои рекомендации, обжаловать приговор отказался. Однако позднее он все же передумал и направил апелляционную жалобу в Хабаровский краевой суд самостоятельно.

Прокурором также было направлено представление, по чрезмерной строгости наказания.

В суд апелляционной инстанции были приглашены потерпевший с законным представителем и эксперт, дававший заключение по психическому состоянию потерпевшего. Подсудимый участвовал посредством видеоконференцсвязи.

В своей жалобе подсудимый просил о многих вещах: просил наказание смягчить, переквалифицировать его действия и оправдать. Я же в свою очередь, поддерживая жалобу, просил судебную коллегию сосредоточиться на переквалификации действий гражданина К. указав, что согласно пленума ВС, подсудимый должен был осознавать, что потерпевший находился в беспомощном состоянии.

В судебном заседании эксперт пояснила, о том, что отклонения в психическом развитии потерпевшего, мешали ему прогнозировать последствия совершаемых с ним действий. И вообще, в целом говорила не в нашу пользу.

Я понял, что ничего другого, кроме того что написано в заключении эксперт не скажет. Однако этого не понял мой подзащитный и задал вопрос такого характера: «Мог ли я понимать, что передо мной находится подросток с психическими отклонениями?»

Этот вопрос и у меня крутился в голове, но я его не задавал, потому, что видел, что эксперт далеко не на нашей стороне, и ответ, скорее всего, нас не устроит.

Так и случилось. Эксперт ответила, что вменяемый человек сразу поймет, что перед ним нездоровый подросток.

Эксперта отпустили и перешли к допросу потерпевшего. Он рассказал о событиях того дня. Пояснил, что двери машины, в которой все происходило, были не заблокированы. И все действия он совершал добровольно.

Был задан вопрос:
— А что если бы с тобой начали совершать действия, которые тебе бы не понравились?
Он ответил:
— Дал бы в морду.

То есть, какие-то действия были для него допустимы, а какие-то — нет.
В заключение он высказался, что подсудимому назначили чрезмерно строгое наказание.

Признаться, я по началу, опасался вызова потерпевшего в суд, так как у парня имелись явные нарушения речи, и мои доводы, что подсудимый не мог осознавать, что потерпевший имеет отклонения, могли развалиться.

Но, как видите, потерпевший дал очень хорошие показания.

Законный представитель (воспитатель учреждения, в котором воспитывался потерпевший) пояснила, что с мнением эксперта не согласна. Потерпевший с виду обычный подросток и только в процессе длительного общения можно понять, что у него имеются отклонения.

Не из жалости к подсудимому она так сказала, это было ее собственное твердое мнение.

Такие показания тоже не могли не радовать.

На этом судебное следствие было окончено. Мы перешли к прениям. Свою пламенную речь здесь приводить не буду. Смотрите приложение.

Прокурор просила отложить судебное заседание для подготовки к прениям, что навело меня на мысль о том, что возможно, будет поддержана наша позиция. Однако этого не случилось, и нас она не поддержала.

Коллегия, выслушав участников, удалилась в совещательную комнату.

Было вынесено следующее решение:

Переквалифицировать действия К. с ст. 132 УК РФ на ст. ст. 135 УК РФ, по которой назначить наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год 11 месяцев. Зачесть в срок отбытия наказания нахождение К. под стражей из расчета 1 день нахождения под стражей к 2 дням ограничения свободы. Освободить К. из-под стражи немедленно.

Вот, коротко и всё.

Замечу, что защиту по данному уголовному делу я осуществлял в порядке ст. 51 УПК. Причем в период, когда подобные категории дел выбыли из краевой подсудности и перешли в районные суды.

Я обратил внимание, как яростно обсуждался на портале вопрос о качестве защиты по назначению. Хочу сказать одно: от человека зависит. И по назначению встречались различные ситуации, и по соглашению я слышал об откровенном обмане доверителей. И не всегда наши подзащитные сами позволяют в полной мере раскрыть возможности защиты — скрытничают, не идут на контакт, занимают деструктивную позицию.

Перед судебным заседанием в апелляционной инстанции гражданин К. попросил время для беседы наедине с защитником. Сказал, что если получится изменить квалификацию, то от него обязательно последует благодарность в виде несметных богатств. Уж простите за сарказм. Но подобные заявления вынуждают меня только старательно скрывать улыбку.

Кстати, интересный вопрос, что с такой «благодарностью» потом делать? По идее, нужно в кассу внести, заключив соглашение?)))

За всю мою практику ни один такой обещающий, так и не дал повода всерьез задуматься над подобным вопросом.

Данный случай не явился исключением. После судебного заседания ни о гражданине К. ни о его семье я более ничего не слышал.

В заключение, выражаю благодарность судебной коллегии за стремление разобраться в сути дела и за вынесенное справедливое решение.