На стадии предварительного следствия мной в интересах подозреваемого было заявлено ходатайство о проведении следственных действий, а именно: проверка показаний потерпевшей, свидетеля и подозреваемого на месте, следственный эксперимент с участием подозреваемого и свидетеля, очная ставка с потерпевшей.
Следователь отказал в удовлетворении ходатайства мотивировав тем, что представитель потерпевшей не желает видеть подозреваемого в своей квартире, в квартиру его не пустит, кроме того, свидетель (он же представитель потерпевшей) и потрепевшая боятся подозреваемого, претерпели сильный стресс в связи с совершенным преступлением и с мая 2010 года по настоящее время принимают успокоительные и снотворные препараты, кроме того в следственных действиях нет необходимости, так как по мнению следствия вина подозреваемого — доказана.
Суд рассмотрев мою жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ в своем Постановлении об отказе в удовлетворении жалобы указал дословно следующее: «в соответствии со ст. 38 УПК РФ следователь является должностным лицом, который уполномочен самостоятельно направлять ход расследования уголовного дела, самостоятельно принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий.
Обсуждение решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства заявителя о производстве следственных действий на стадии предварительного следствия, означало бы нарушение судом процессуальной независимости этого должностного лица, гарантированной УПК РФ».
Вот и получается по мнению судов, что самым главным принципом уголовного судопроизводства является ни прицип законности, справедливости, презумпции невиновности, состязательности и т.д. а принцип процессуальной независимости следователя. Возникает вопрос, а зачем тогда все остальные принципы и права, особенно права стороны защиты. Как подозреваемому защищаться всеми доступными способами не противоречащими закону???
| 1. | Кассационная жалоба | 15 |


Полагаю, что по данному делу нельзя не учитывать квалификацию предъявленного обвинения. Соответственно, считаю, что следственные действия в виде проведения очной ставки и следственного эксперимента являются не совсем приемлемыми по данному делу.
Следственный эксперимент и проверку показаний на месте вполне можно провести. Иначе нам не доказать ложные показания обиженой женщины.Тем более, что подозреваемому могут отказать в проверке его показаний на месте, если следствие так печется о состоянии потерпевшей и ее матери.
Что касается очной ставки, возможно вы правы, но учитывая, что следствие никогда не пишет протокол допроса «от первого лица» и «по возможности дословно», то есть уверенность в том, что многие слова несовершеннолетней или их смысловой контекст были искажены следователем.Скажем слово ребенка «приставал» может иметь смысловую нагрузку «Доставал», «надоедал», «требовал», «был строг» и т.д. и т.п. А взрослая женщина сразу же нарисует иную смысловую нагрузку слова «приставал» — «заигрывал», «трогал», «склонял» и т.д. и т.п.
Страх же потерпевшей — чистый вымысел следователя. Потерпевший не боялся подозреваемого и прекрасно уживался с ним вплоть до последнего дня совместного проживания, не смотря на то, что подозреваемому вменяют эпизоды начиная с трехлетней давности.
Ну и опять таки куда девать права подозреваемого и ч. 2 ст. 159 УПК РФ?